Крым - край русский: Контрасты Красного кута

«Заводское, Заводское, где найдёшь ещё такое….», - пропела пожилая женщина в щёлкинском автобусе на моё: «До Заводского сколько стоит проезд?». И улыбнулась, да так, что смешинки проскочили по глазам, и разгладились мелкие морщинки в уголках губ. Поехали, всего минут пятнадцать развалюхой-автобусом. Хотя, нет – колоритным по внешнему виду и содержанию из смешливых пенсионеров транспортным средством. А то ещё обидится водитель, станет на ремонт. А ведь другой общественный транспорт в этот самый Красный Кут не ездит – маршрутки на Щелкино проносятся мимо одного из самых красивейших мест азовского побережья. А зря…

На Керченском полуострове издавна местности так и называют – «кутами». Юргаков Кут, Опукский кут, казантипский кут…. По большому счету, весь полуостров такой себе кут. И никто уже из жителей не помнит, почему этот азовский берег в скалистых «кручах» и с золотым песком на «карманных» пляжиках назывался Красным Кутом. Может от красный – то есть красивый, предполагают они. Но сразу после войны село переименовали в Заводское. Тоже мало кто вспомнил из старожилов, зачем переименовали населённый пункт. Наверное, потому, что ещё с 1933 года здесь был рыбзавод. Славное предприятие, между прочим, исконно русское.

Николай Назарович Бондаренко проработал на этом заводе сорок один год. Электриком, до сих пор помнит особенности работы всех трёх заводских электромоторов. Как помнит и самое главное – период расцвета предприятия в советские годы. «Работы было полно на заводе, - рассказывает Бондаренко. – В послевоенные годы всё вручную было, потому сюда то моряков присылали, то колхозников после страды – помогать! До полтысячи человек за раз!» «Общежития были переполнены, жилья не хватало, ютились в землянках», - добавляет его жена Екатерина Онуфриевна, бывший врач.

В целом процесс был отлажен – местные рыбколхозы ловили в Азове рыбу, а на рыбзаводе её перерабатывали – коптили, солили, делали консервы и пресервы. Кстати, как рассказали местные жители, бывшие рабочие завода, в пресервы эти очень строго отбирали рыбу. Оказалось, шли они напрямую в саму Москву, не то в ЦК, не то ещё на стол генсекам. На полученные деньги предприятие постоянно усовершенствовало свою базу – до лихих годов нашего уже века. Последний рабочий покинул рыбзавод, уже затихший и опустевший, в 2002 году. И пошёл грабеж – сейчас от цехов для элитной продукции только груды камней да пара полуразваленных строений. «Завода больше нет, осталось лишь Заводское», - качают головами местные бабушки у магазина с красноречивым названием «Красный Кут».

А вот Николай Назарович верит в лучшие времена. «Эх, и были тут дела, то война, то оползни, жизнь нелёгкая – а всё равно люди жили и жили», - говорит старожил села. Ему, 1938 года рождения, есть что вспомнить – от плохого до смешного. Особая страница – война. Какой-то немецкий ас, не то заблудившись, а может – и намерено, в тот день сбросил бомбы прямо на село, в котором и войск-то не было. Взрывами, хорошо, что мимо домов, повыбивало стекла. Маленький Коля спал у окна, и хотя от шума проснулся, убежать не успел – посекло малыша осколками битого стекла. Мать в ужасе чуть было не решила, что сын, истекая кровью, уже убит. Но опомнилась, оказала помощь. «А вот одной женщине кусок стекла прямо в живот попал, умерла в муках», - вспоминает Бондаренко. Кстати, при бомбежке 11 мая 1942 года в Красном Куте погибли трое детей семьи Андрющенко – четырнадцать лет, восемь лет и четыре годика….

При оккупации в селе базировались немцы, и уже при отступлении весной сорок четвертого пытались взорвать все дома и здания рыбзавода. Остались даже два эсэсовца для этого черного дела. По случайности – местные парни перерубили провод, и взрыва не последовало. Лютовали эсесовцы, тыкали в людей стволами пистолетов, но время играло не на фашистов – на востоке уже вставал вал наступления советских войск.

Но при воспоминаниях послевоенной жизни – с кино, с космонавтами, с богатыми уловами – у Николая Бондаренко теплеют глаза. Особенно дороги ветерану встречи с советскими космонавтами. Оказывается, весь состав первого отряда, кроме Николаева и Терешковой, побывал тут. Очень любили покорители космоса азовское побережье. Чуть севернее Заводского, у села Семёновки, даже есть целая бухта – так и называется: Бухта Космонавтов. Говорят, что даже Леонов вышел впервые в мире в открытый космос как раз над Керченским полуостровом – случайно ли, нет…. Но смотрел вниз, на знакомые куты и пляжи, это точно. Вы бы не глянули на любимую землю?

Гагарин тоже тут бывал, хотя больше проездом, отдыхать не давали – слава! «Как-то в Ленино, в шестьдесят четвертом, иду по улице, смотрю, стоит толпа, - теплые глаза Николая Назаровича смотрят на меня. – Дают что – нет, Гагарина обступили. Юрий Алексеевич – в простой летной куртке, улыбчивый, разговорчивый. Живой!» А вот в начале семидесятых, Бондаренко, будучи в командировке в Москве, попал на мемориал у Кремлёвской стены. «Гагарин и Серёгин уже там были…», - выдавливает из себя седой дед, и его глаза сразу грустнеют…

Лишь снова веселит его взор рассказы о киношниках. Именно в Заводском в 1961 году снимали ленфильмовцы «Дикую собаку динго». Фильм по повести Фраермана «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви» - один из самых любимых в детстве. Об удивительно светлой, чистой, но такой пронзительно горькой первой любви Коли и Тани Сабанеевой (дебютная роль в кино Галины Польских) рассказывает эта черно-белая лента. В те годы редкий мальчишка не был влюблен в героиню Польских, представляя себя тем мальчиком, что подставлял грудь солнцу, выложив её имя из бумаги так, чтобы загорело всё, кроме этих букв. Классика отечественного кино. Призы - Венеция-1962, Вена-1963, Лондон-1963. Прокат – почти двадцать два миллиона зрителей. И – общага в Заводском, давно нежилая и холодная, в которой снималось немало эпизодов. Та же собака ощенилась именно в ней….

Чем-то привлек наш кут ленинградских кинематографистов, и тут же снимают многие сцены фильма «Король Лир», а москвичи в 1976-м полностью на месте создают своё «Солнце, снова Солнце». Это о том, как в рыбачьем поселке на берегу Азовского моря живет молодой рыбак Сашка Гаранец. Он любит Тоню, и ради неё идет на хитрость в соревновании на звание лучшего рыбака. Но Тоня любит его и знает, что Сашка будет сожалеть о своем обмане. «Жизненное кино», - заключает Бондаренко. Снимали здесь свои материалы и ялтинцы, но что, дед Коля уже не помнит.

Красоты тут, в окрестностях села, снимать – не переснимать! Едут сюда и отдыхающие: полюбоваться красивейшими закатами, искупаться в теплейшем море, поесть вкуснейших бычков на всём побережье. В селе – три пансионата, но лишь один, частный, на плаву. Самый большой, «Росинка», стоит пустой всё лето. Сторож базы, Юрий, рассказал, что строили его заводчане из Киева, и несколько лет отдых тут процветал. Однако последнее время не то у машиностроительного завода проблемы, не то что-то ещё – но людей нет.

Многие же предпочитают дикий отдых, благо для него тут, в Красном Куте, все условия. Моря хватает всем – и купальщикам, и дайверам, и рыбакам. Хорошие дороги, недалёкая железнодорожная линия, водоснабжение «из самого Щёлкино», развитая торговля – пусть и в двух магазинах. Но главное, здесь – приветливые люди, хотя и с недоверием поглядывающие на внесезонного посетителя Красного Кута. Поговорив, тень сомнения исчезает, и рассказывают кутяне о себе, о рыбе, о ветрах и ещё о многом, что так близко им. И почему-то ловишь себя на мысли, что близким Красный Кут становится и для тебя. Заводское, Заводское, где найдешь ещё такое!