Кто тут Гермиона «Грейнджер»?

Камешек летит вниз с Астрономической башни. Затем еще один. И еще.

-Мисс Грейнджер, прекрати разламывать бедный замок. -Какая я тебе Грейнджер, бестолочь?- вяло возмущаюсь и затягиваюсь сигаретой. -Мисс Гермиона Грейнджер, магглорожденная гриффиндорка! -Драко, ты болван. -А ты хлеборезка.

-Что такое хлеборезка?- интересуется Блейз. Громко ржем.

-Мой странный друг, эта штука режет хлеб. Теоретически,- теперь Драко сам задумывается. Моргана, как бы его не перекосило с непривычки… А хлеборезкой он стал меня называть с тех пор, как я попыталась приготовить ему канапе и чуть не откромсала себе половину руки.

Дверь, ведущая на башню, открывается. С ноги.

Блейз пытается по-быстрому накрыть все наше добро дезлюмиционным заклинанием. Мог бы и не стараться: в час ночи сюда может придти (да еще так нагло) только наша шайка.

Панси, Тео и Маркус появляются с дебильными рожами и бутылкой огневиски.

-Здрасте. -Салют, родные,- поддакиваю я, подставляя губы Тео для приветственного чмока.

Флинт громко ржет.

-Ты чего, истерик? -Ми, ты только представь заголовки газет: грязнокровка охмурила Героя Англии, а потом променяла его на слизеринца Теодора Нота. -Мило,- соглашается Драко- Кузина, ты жжешь. -Да уж, Ми,- смеется моя лучшая подруга, Панси Паркинсон.- Ты единственная из моих знакомых, кто пошел на Гриффиндор только потому что поспорила дяде Люциусу.

Ага, знаю. « Слабо, племяшка?» Дядя еще, блин.

-Народ, а за что мы пьем? -За победу Поттера над Хвосторогой. -Почему за Поттера?- живо интересуется Блейз.- Я думал мы болели за Хвосторогу.

Драко обвиняющее наводит на Забини пустую бутыль.

-Мы болеем за Поттера!- гордо заявляет он.- Потому что Хвосторога существо, что ни говори, милое, но Кубок навряд ли выиграет. -А Диггори? -А Диггори хаффлпаффец и тупой. Тем более Ми хочет Кубок детально рассмотреть. -Да, а еще Гарри мой друг,- обиженно говорю я.- И вообще, на хрена вы ссоритесь? -Потому что Поттер лопух,- авторитетно произносит кузен.- А вам, мисс Грейнджер, вообще здесь быть не положено! Что делает лучшая ученица Хогвартса среди слизеринцев и огневиски? -И белладонны?- встревает Маркус. -И белладонны. -Спроси у моей матери. И обязательно назови меня грязнокровкой. Два раза. Чтоб наверняка. -Тогда тетя Белла меня убьет,- кисло сообщил Драко.- Особо жестоко. Она и так едва сиротой меня не оставила. -Когда? -Первого сентября, четыре года назад.

Ну да, когда Великая и ужасная Беллатриса Лейстренж узнала, что ее единственная и горячо любимая дочь поступила на Гриффиндор, да еще выдала себя за грязнокровку, да еще отрастила бобриные зубы… Короче Цисса ( не тетя, просто Цисса- а то обидится) еле уговорила не трогать ее мужа. Поэтому досталось крестному Драко- Северусу. Мол, он, нехороший такой, не смог пристроить девочку на Слизерин. Знали бы они, сколько девочка сил приложила, чтобы на этот Слизерин не попасть…

-Ми, а чего к тебе Крам клеится?- спрашивает Панси. -Кра-ам? – нехорошо шипит Тео, крепче прижимая меня к себе. -У него спроси, Панс. Я не виновата… -Что у него клей вырабатывается.- заканчивает за меня Драко.

-Тео?- что-то нехорошо блестят у него глаза. Ой нехорошо… -Ммм? -Тео, Крам лопух. И урод. И зануда.- я задумываюсь и добавляю.- И ловец. Не люблю ловцов.

Драко обиженно фыркает.

Мы продолжаем праздновать. От стены доносится живописный храп, в объятьях Тео уютно и тепло, а в воздухе пахнет все той же белладонной, которую парни сегодня стибрили из теплиц, пока я отвлекала Спраут.

Часа в три ночи кто-то заявляет, что пора, в общем-то, на горшок и в койку. Панси, наверное- она из нас самая благорозумная. Тут народу приходит в голову, что неплохо бы пройти так, чтобы нас никто не заметил, да еще и меня закинуть к грифам.

Как выясняется, коридоры Хогвартса очень интересные. По крайней мере, после огневиски и белладонны. Кто-то затягивает гимн школы, и вскоре шесть человек дружно воют на весь замок. Седьмого- Маркуса- кто-то левитирует сзади, кверх ногами. Странно, когда выходили никто даже Люмуса сотворить не мог.

Именно такую картину застает Северус Снейп, пришедший на шум и грохот в надежде поживиться гриффиндорскими очками.

-Здраавзвуй, кро-о-осны-ый!- здоровается Драко. -Вы какого боггарта?…- начинает Ужас всея Хогвартса и запинается.- Вы… -Мы.- грустно подтверждаю я.

Дядя Сев молчит. Это не есть хорошо. Совсем не есть…

-Идите с миром, дети мои,- наконец выдает он.- И не только с миром, но даже с дезлюмиционным заклинанием. Но без антипохмелина.

В течение минуты до всех медленно доходит. Сзади падает чье-то тело. Эх…

-Тео, проводи Гермиону до спальни. И возвращайся.

Ой, только не надо тут намекать…Пффф…

Слизеринцы, грустно вздохнув, удаляются.

-Дядяя прфффеср, ты жестокий человек,- сообщаю я. -Зато я ничего не скажу твоей матери. -Пррвда?- умиляюсь я. -А то. Если ты сейчас пойдешь баиньки,- хмуро говорит Снейп.

И, фальшиво насвистывая «Спят усталые игрушки», зельевар удаляется.

-У тебя нету слуха! И совести!

Мы с Тео начинаем продвижение к башне Гриффиндора. Продвижение замедляется, так как по дороге попадаются куча ниш, где грех не пообниматься. Короче, к портрету Полной Дамы мы прибываем к четырем утра.

И тут до меня доходит. Пароль я не помню.

-Тео, я не знаю паро-оль… -Кто здесь?- просыпается Дама. -Призрак Святого Патриция, мать твою!- гневно отвечаю я, размышляя о том, как буду ночевать на коврике. Или в гостиной Слизерина. -Пра-авильно,- говорит Дама и…отодвигается. Охренеть. -Эээ…- Тео в непонятках.

Я глубокомысленно киваю головой, чмокаю его в нос (промахнулась) и ухожу. Прежде чем уснуть, я успеваю только стянуть туфли.