Герои русских народных сказок в стиле Dark Fantasy
Скайрим родимый) Оббеганный вдоль и поперёк!)
Так я ищу сюжеты для своих картин 😁 приятное с полезным!
Арты от Stefan Koidl
Kull (Epic Symphonic Black Metal)
Скучаете по эпическим оркестровкам в духе саундтрека к игре конца 90х "Warcraft ll"? Испытываешь ностальгию по масштабным фэнтезийным историям? Хочешь снова побывать в мирах сотворенных Робертом Говардом? Да что греха таить! Соскучился по легендам эпик симфоник блэка Bal-Sagoth? Тогда этот пост для тебя!
Единственный полноформатный альбом Kull под названием Exile 2019 года
Проект Kull. Вот только не надо произносить название коллектива как слово "кал". Ну, пожалуйста! Это ведь Кулл. Король Валузии, живший в Турийскую Эру, персонаж книг, комиксов, фильмов и один из популярнейших героев Роберта Говарда (создатель Конана Варвара). Именно в честь его книги "Боги Бал-Сагота" была названа группа Bal-Sagoth, участники которой взяли и создали свой проект во вселенной товарища Говарда под названием Kull.
Король Кулл на обложке комикса
Король Кулл (в русской локализации царь) на обложке книги
К "Куллской" группировке причастны не только бывшие участники Сагота, но и те, кто числится у "саготовцев" до сих пор. Единственный персонаж который не особо причастен к Bal-Sagoth это вокалист Таркан. Он лишь несколько раз выступал с ними на концерте, не более того. Всем остальным ребятам видимо надоело прокрастинировать, от Балсагота неслышно вестей с 2006 года, и они взяли да запили собственный "Сагот" со своим блэкджеком и эпиком.
Отцы Epic Symphonic Black Metal коллектива Bal-Sagoth из под крыла которого вышел проект Kull
Лого коллектива Bal-Sagoth
Свой жанр, как и их отцы Соготы, слуги короля Кулла именуют True Britannic War-Metal, хотя по своей натуре это не что иное, как Epic Symphonic Black Metal. Группа сформировалась в 2012 году, как можно догадаться, в Англии, на родине батюшек Саготов. С момента своего рождения команда короля Кулла встала в ряды лейбла Black Lion Records, на котором выпустила пока что свой единственный полноформат "Exile" от 2019 года.
Подробная инфа о слугах короля Кулла:
Alistair MacLatchy - басист, был замечен только в Bal-Sagoth.
Paul "Wak" Jackson - драмер, был замечен в:Extreme Maggot Infestation (Death Metal), Bal-Sagoth (Symphonic/Epic Black Metal), Dyscaphia (Death Metal), Decimation of Truth.
Chris Maudling - гитарюга, был замечен только в Bal-Sagoth.
Jonny Maudling - клавишник, был замечен в: Bal-Sagoth (Symphonic/Epic Black Metal) и Sermon of Hypocrisy (Black Metal).
Tarkan Alp - главный оратор и вокалист, был замечен в: Sacerdotum (Black/Death Metal), Dyscaphia (Death Metal), Extreme Maggot Infestation (Death Metal), Bal-Sagoth (Symphonic/Epic Black Metal).
Что тут скажешь в заключение? Ты хотел вернуться в эпическое фэнтези приключение от Балсаготов? На! Получи. Все участники матёрые "саготовцы". Даже вокалист Таркан славно справляется со своей обязанностью и отлично вокалирует, заменяя, казалось бы, незаменимого Байрона Робертса (главный композитор и вокалист Bal-Sagoth). Просто забираешь этот релиз себе в копилку и наслаждаешься.Alistair MacLatchy - басист, был замечен только в Bal-Sagoth.
Ссылка на прослушивание альбома
Black Citadel Telegram - t.me/BlackCitadel
Black Citadel Yandex Dzen - vk.cc/ccd72e
Алконост
Во что играете?
Похоже придётся переигрывать все старые игры) К новым доступа нет) ну и ладно, давно хотела перепройти Fallout4 и Ведьмака, руки не доходили.
Sun and Moon
Автор: ZeD (Trung Bui)
Джо Аберкромби «Кровь и железо»
Роман «Кровь и железо» входит в трилогию «Первый закон» из масштабного цикла «Земной круг». Могу сказать, что роман воспринимается всё так же великолепно, как и при первом прочтении семь лет назад. Мою оценку сложно назвать непредвзятой, т.к. «Земной круг» входит в мой личный топ книг, а Аберкромби – в топ писателей.
Самый главный плюс Аберкромби - умение прописывать героев. За ними хочется следить, т.к. они не статичны, а находятся в постоянном развитии. Сразу стоит отметить, что героев в романе много, и для людей с плохой памятью это может стать проблемой. У меня лично это не вызвало затруднений. Предлагаю подробнее разобрать основных персонажей. Логен Девятипалый по прозвищу Девять Смертей – огромный берсерк-северянин, настоящий кошмар для врагов на поле битвы. Прослыл лучшим поединщиком Севера. До недавнего времени сражался за Короля Севера Бетода, но после определённых разногласий был вынужден скрываться. Несмотря на грозный вид, лицо, покрытое шрамами и жизнь, проведённую в сражениях, Логен отличается богатым философским внутренним миром и определённым благородством. Больше всего он хочет измениться и стать лучше. Это не стереотипный свирепый воин, не знающий страха. Нет, страх он испытывает перед каждым боем. И такие слабости делают его человечнее. Джезаль дан Луфар – молодой дворянин, служащий в королевской гвардии. Его богатые родители купили ему чин капитана. Всех людей Джезаль оценивает через призму происхождения. Он заносчив, высокомерен, печется о своей репутации, не любит сложности и вообще считает, что у него в жизни всё устроено. Луфар ведёт разгульный образ жизни, полностью отдавая своё время выпивке, девушкам и картам. Однако отец требует от него плотно заняться тренировками по фехтованию для участия в турнире. Это мероприятие – отличный старт для продвижения карьеры, и упустить его нельзя. Занд дан Глокта - калека на службе королевской Инквизиции. В молодости он был любимцем женщин и превосходным воином, однако во время войны попал в плен к гуркам, где его пытали на протяжении года. В результате на родину он вернулся хромым, беззубым и страшно искалеченным. Кто лучше поймет пытки, чем испытавший это всё на себе? Поэтому Глокта становится инквизитором. Поначалу кажется, что перед нами антагонист, но это заблуждение. Он язвителен, саркастичен, сварлив, а его желчные монологи заслуживают особого внимания. Всё это можно понять, ведь мало кто смог бы пройти через подобные испытания с большим достоинством. Баяз – первый из магов, мудрец и интриган с опытом в несколько столетий. С давних пор незримо руководит Союзом, плетет интриги и ведёт давнюю борьбу со своим непримиримым врагом – пророком Халюлем. Когда-то оба они были учениками великого Иувина, но соперничество и борьба за власть развела их по разные стороны. Его цели мало понятны, и делиться ими с кем-либо он явно не собирается. Колем Вест – майор, простолюдин, поднявшийся по служебной лестнице благодаря собственной храбрости и уму. На мой взгляд, это самый честный и человечный персонаж. Несмотря на высокое звание, часто испытывает неуверенность из-за своего низкого происхождения. Ферро Малджин – женщина-воительница и бывшая рабыня. Когда-то гурки уничтожили её народ, а её ребенком увели в плен. С тех пор она жаждет лишь одного – мести. Стоит отметить также банду северян, в которую входят: Ищейка, Рудда Тридуба, Тул Дуру Грозовая Туча, Чёрный Доу, Хардинг Молчун и Форли Слабейший. Все они опытные воины, Названные, пользующиеся уважением на Севере. Когда-то, уступив в поединке Логену, они стали его спутниками и вместе с ним попали в опалу к Бетода. На самом деле интересных персонажей в романе ещё много – автор поработал даже над эпизодическими героями. Персонажи не статичны, они постоянно трансформируются, причём делается это не в угоду сюжету, а логично и закономерно. Антагонистов здесь несколько. Бетод – самопровозглашённый Король Севера. Уфман-уль-Дошт – новый Император гурков, желающий отомстить за прошлые поражения своего отца. Архилектор Сульт – глава Инквизиции, плетущий свои заговоры в столице Союза.
Помимо глубины проработки каждого отдельного персонажа, Аберкромби ещё и сталкивает их между собой, порождая этим особую химию. Как результат этого – шедевральные диалоги. В них раскрываются характеры героев, постоянно сталкиваются принципы. Диалоги полны особого чёрного юмора, что неудивительно для тёмного фэнтези. Большую их часть можно буквально разбирать на цитаты из-за особой житейской мудрости.
Роман, не смотря на фэнтезийный жанр, совершенно не напоминает сказку. В них герои часто оказываются в затруднительных ситуациях, а вот выходят из них с успехом далеко не все. Кристально чистых и добрых героев здесь просто нет – у каждого есть свои скелеты в шкафу. Порой у честного и порядочного человека проскальзывают по-настоящему тёмные поступки, а закоренелый убийца может проявить неожиданное милосердие.
Язык написания хороший. Поначалу кажется, что он прост и незатейлив, однако со временем начинаешь чувствовать всю его глубину. Автор через язык так хорошо передает характеры персонажей, что в диалогах их просто невозможно перепутать. Темпоритм повествования на высоте, а сюжет лишён каких-либо провисаний.
Мир автор рисует довольно широкими мазками. Сеттинг напоминает стандартное позднее средневековье. Автор и не претендует на особую оригинальность, т.к. основной акцент сделан на персонажей и их внутренний мир. Сам сюжет масштабен и интересен. Большая часть событий происходит в государстве Союз – этакой местной средневековой Европе. Несмотря на цивилизованную обложку, в Союзе всё далеко не так хорошо, как кажется. Он прогнил с самого сердца. Вечно сонный полоумный король давно служит лишь ширмой, а правит всем Закрытый совет. В коридорах власти плетутся хитроумные интриги, всё продаётся и покупается, повсюду царит коррупция и беспредел. Алчные и жадные люди разворовали всю страну, личная сиюминутная выгода для них важнее судьбы государства. Нравы обитателей вечно воюющего Севера были явно вдохновлены викингами. На юге расположена Империя Гуркхул, аналогом которой в нашем мире являются арабские страны с их фанатичной религиозностью. Геополитическая обстановка крайне напряженная, что даёт задел на будущие эпические события.
Автор умело развешивает по всему роману сюжетные «крючки», которые подталкивают читать дальше. Сюжетных линий несколько, и автор постоянно перескакивает между ними, что, в свою очередь, не даёт заскучать. Зачастую мы видим одну и ту же ситуацию под разными углами.
Итог: На мой взгляд, роман просто великолепен. Он практически не имеет слабых мест, за что и заслужил массу хвалебных отзывов. Рекомендую к прочтению всем любителям хороших книг, а в особенности жанра тёмное фэнтези.
Задумчивая барышня
Лукоморье
Избушка на курьих ножках.
Christian Angel
Картина "Утро романтика"
40*60 холст, темпера. Автор Андрей Бóрис.
Это я, добpый Э-Эх. Я здесь
- Это я, добpый Э-Эх. Я здесь.
- А ты кто такой? Откyда взялся?
- С того беpега моpя.
- Оседлал хpомyю блохy, сел и пpиехал.
- Может, и лyжа, да только тy лyжy оpел не пеpелетел.
- Значит, оpел - птенец?
- Hавеpное, птенец. Hо тень от его кpыльев гоpод закpывает, в гоpоде ночь настает.
- Гоpод, небось - кpоохотный?
- Чеpез тот гоpод заяц бежал - не пеpебежал.
- Выходит, заяц - мааленький?
- Заяц как заяц. Из его шкypы тyлyп вышел.
- Вышел из того гоpода, где заяц бежал, на котоpый тень от оpла yпала, и пошел, кyда глаза глядят.
- Глаза того тyлyпа, котоpый из шкypы зайца вышел в гоpоде, где ночь настает, когда над ним птенец пpолетает веpхом на хpомой блохе.
- Чего-чего. Hа хpомой блохе с того беpега моpя, котоpое зайцy не пеpелететь, оpлy не пеpебежать, хоть моpе - не моpе, а так, лyжа посpеди гоpода, где тень от блохи на зайца yпала и насмеpть yбила, а из шкypы зайца тyлyп вышел и пошел, кyда глаза глядят. Тyт заяц ка-а-ак пpыгнет!
- Hасмеpть yбитый! Как пpыгнет, кyда глаза глядят, аж на тот беpег моpя, котоpое ни пеpелететь, ни пеpебежать, из котоpого тyлyп вышел, на котоpый тень от блохи yпала и зайца yбила, хоть заяц - не заяц, а оpел!
- Какой заяц?! Какой оpел. Какая блоха-а-а-а-а-а-а.
- Повтоpить? Hy, значит, та самая блоха с того беpега лyжи.
- А-а-а-а-а, да хва-ати-и-и-ит.
- Эй, погоди, далеко еще до pассвета. автор
Скайрим. Камни-хранители. Самая моя первая картина по игре)
Спортивная гоблинша
Похотливые гоблины
Ведьмин глаз (ч3)
Проснулся наемник от того, что багровая огромная лучистая луна светила прямо в лицо. Ему вдруг послышался детский голос, как будто за стеной коротко и радостно воскликнул ребенок. В ту же секунду дверь хижины скрипнула, и в горницу вошла Магдалена. Одним гибким движением она стащила рубашку через голову и, нагая и прекрасная, облитая холодным лунным светом, подошла к Хильдеру, который привстал на своем тюфяке. Она положила ладонь ему на затылок и привлекла к мягкой, бархатной на ощупь груди. Наемник прижался лицом к ее спелым грудям и вдруг ощутил, как воля покидает его. Тот самый запах окутал его – теплый, родной, который он помнил с детства, прижимаясь к Симаре. И он лишил его мужества. Хильдер упал на колени перед Магдаленой и, как само собой разумеющееся, поцеловал ее протянутую руку. Глядя на нее снизу вверх, он увидел, что глаза Магдалены горят странным розоватым светом, как будто кровавая луна отдала ей часть своего мерцания.
Она увлекал его на тюфяк, обволакивая своим гладким налитым телом, и прошептала:
Хильдер хотел ответить, что он совсем не боится, но ужас, непостижимым образом сплетенный с похотью, поднялся откуда-то из низа его живота. Он увидел, как под ее животом поднялось и опало что-то, а глаза все больше и больше налились краснотой, которая видимо мерцала в темноте горницы. Он почувствовал, что внутри этой теплой, живой и прекрасной женщины бьется нечто запредельное и прекрасное. И когда она распахнула для него ноги, ему захотелось закричать от ужаса и восторга.
План Хильдера выпытать у Магдалены, где мальчишка, пошел прахом. Он очнулся от недолгого забытья, когда луна все еще светила в окно, а его ладонь все еще несла аромат женского тела. На полу валялась сброшенная рубашка, и это единственное, что уверило наемника в том, что Магда ему не приснилась.
- Проклятая ведьма, - прошипел он.
Что теперь делать? Где искать эту стерву?
Хильдер снова выругался, подтянул штаны и выглянул в приоткрытую дверь – не могла же она далеко уйти голышом. Хотя кто их разберет, этих безумных баб! Хильдер вышел на двор, постоял в задумчивости. В ночной тишине послышалось пыхтенье, и к наемнику, держась за бок, в калитку вывалился Клецанк. Тяжело дыша, он сказал:
- Господин… Эти бабы… Они что-то задумали. Нам надо бежать прямо сейчас! Я подслушал разговор этой белобрысой и калеки с культей. Они говорили, что три жертвы – это удача, что эта их Мать ниспошлет им благословение! Вы понимаете, жертва! Они собираются у дома старейшины!
- Так, - отрывисто бросил Хильдер. – Что еще они говорили?
- Говорили про мальчишку Салузы, но не упомянули, где он.
- А что сказали? – вскинулся Хильдер.
- Безрукая спросила, не опасно ли, что мальчик окажется так близко к вам.
Хильдер схватился за подбородок и кинулся обратно в хижине. Зажег лампу и медленно обошел горницу, светя на стены.
- Что вы ищете, господин? Нам надо уходить!
Хильдер задрал голову – потолок тоже был ровный, без трещинки, без зазора. Наемник рванул дерюгу, закрывающую кладовку, посветил вверх и радостно воскликнул:
- Вот оно! Держи лампу!
Полки на стене располагались неравномерно, и по ним, как по ступенькам, забрался Хильдер. Толкнул доски потолка, между которыми виднелся явный зазор, и те свободно подались, открывая люк наверх. Наемник осторожно забрался в люк, втащив за шиворот Клецанка. Лампа осветила чердак, где под сходящимися плоскостями крыши была подвешена большая плетеная корзина. Веревка проходила через ручку корзины и спускалась до крюка на стене. Хильдер тихо свистнул, и над краем корзины высунул нос черноглазый ребенок со спутанными вихрами.
- Эй ты… - тихо позвал Хильдер. – Хочешь домой к отцу? Помнишь своего отца, Салузу?
- Помню, - неожиданно спокойно и разумно ответил мальчик. – Я не хочу к нему. Мне нравится тут, с Магдой.
- Тебе нравится в корзине? – спросил его Клецанк.
- Да, очень! – улыбнулся мальчишка. – Но я тут не всегда. Магда водит меня купаться на речку ночью, а еще мы с ней собираем разные травы.
- Господин, давайте заберем щенка и двинемся к пещере! Холера с ней, с этой ведьмой!
- Нет, - сдвинув брови, ответил Хильдер. – Я найду ее. А вот и наши мешки!
Он подошел к сваленным на полу вещам, среди которых отыскал и свой меч. Он вынул кольчугу и щит и сказал Клецанку:
- Спусти мальчишку, ждите меня здесь. Если не найду Магдалену до восхода солнца, то пойдем без нее.
Хильдер надел кольчугу и закрепил меч на перевязи. Клецанк взялся за веревку, примотанную к крюку в стене, но малец заверещал:
- Не трогай меня! Магда сказала, мне нельзя без нее на пол!
- Не тронь его, а то своим воплями всю общину перебудит, - махнул рукой Хильдер. – Приду, снимем, а пока пусть болтается.
Спустившись во двор, Хильдер осторожно высунулся из калитки – на улице по-прежнему не было ни души. На траву пала роса, воздух был по ночному прохладен и свеж. Откуда-то издалека доносились возгласы, скрип повозки и топот копыт, и Хильдер, немного подумав, отправился на шум.
Сразу за околицей начинались густые заросли кустарника с тонкими ветвями и мерзким пухом, который мгновенно набился наемнику в бороду и усы. Шепотом ругаясь, он добрался до подлеска, за которым начиналась роща с деревьями-великанами. Хильдер, двигаясь от ствола к стволу, чуть не угодил в яму, но успел вовремя схватиться за сухую, но крепкую ветку. От ямы шел смрад тухлятины, наемник осторожно заглянул в провал и отшатнулся, зажав ладонью рот. Яма была полна детских останков – маленькие, с молодую тыковку черепа, по-птичьи тонкие ребра наполняли ее. Сверху лежал свежий трупик – это был мальчик, это Хильдер ясно видел под лучами луны, заглядывающими в неглубокую яму.
«Мальчиков тут не бывает» - вспомнил Хильдер слова Дайхи. Вот почему не бывает! Сумасшедшие суки!
Наемник сжал рукоять меча, испытывая дикое желание рубануть по белесой физиономии старейшины. Какую же участь ждет мальчишку Салузы? И зачем он им вообще нужен, ведь для чего-то Магдалена его притащила!
Из леса донеслись ясные возгласы, и Клецанк двинулся вперед, пригибаясь и прячась за стволами деревьев. Вскоре деревья расступились, и на небольшой полянке посередине наемник увидел несколько обрубленных стволов, очищенных от веток. На каждом стволе висело тело мужчины, пронзенное металлическими штырями. Тела были в разной степени гниения – какие-то распухли и почернели, а от каких-то остались жалкие ошметки на костях. Хильдер увидел кучу оружия - тронутые ржавчиной мечи и щиты, клевцы и цепы, рапиры и алебарды. Две девки в мясницких кожаных передниках отсекали головы трупам мастерски поставленным ударом огромного ножа. Обезглавленные тела они волокли на запряженную телегу, а головы бросали в мешок.
- Дайха сказала свезти в пещеру не только черепушки, но и пару самих безголовых. Этот шустрый наемник завалил одного, - сказала одна из девок – красивая, с точеным породистым лицом, черными стремительными бровями.
- Тогда сначала мужланов на жертвенник отвезем, а потом вернемся за головами и двинемся в пещеру, - ответила другая, беловолосая и пухлявая.
Хильдер вытер холодный пот со лба и двинулся обратно к селению, на девок он решил не тратить время – поднимут крик. Сердце наемника колотилось, в ушах стоял звон, только сейчас он осознал, насколько опасна община.
Добравшись до дома старейшины, Хильдер прильнул к боковому маленькому окошку – света из него падало немного, зато виднелась приоткрытая в горницу дверь, и можно было наблюдать за бабами, не опасаясь быть замеченным.
Хильдер увидел Дайху и нескольких сестер, ярко освещенных масляными лампами. Женщины окружили старейшину, Магдалена держала в руке таз с разномастными ножами. Она подошла к Дайхе, что-то коротко ей сказала, поднеся нож на вытянутых руках. Старейшина поцеловала нож и наклонила голову. Магдалена полоснула по коже, обведя острием круг на темени, и пурпур окрасил бесцветные белесые волосы альбиноски. Расположив широкое лезвие плашмя, Магдалена поддела скальп и несколькими неловкими пилящими движениями сорвала кусок со свисающими волосами, швырнув его на пол. Обнажился череп – тошнотворный, с ошметками сухожилий и мышц, с белеющими проплешинами кости. Хильдер едва удержался, чтобы не выругаться в голос.
Старейшина отбросила кровавый скальп пинком под лавку и взяла из таза нечто, напоминающее ложку с узким длинным черпачком. Она кивнула совсем еще юной девушке – та подошла, ее персиковые щеки загорелись румянцем, она робко улыбнулась. Дайха прицелилась и воткнула ложку прямо в глаз девчонке, цевкой брызнула кровь, которую Магдалена попыталась поймать в таз. Ловким движением Дайха вынула из глазницы студенистый дрожащий ком с фиалково-синим зрачком, и Хильдер ощутил, как его замутило. Он присел под окном, пережидая тошноту, но она усилилась, внутренности наемника полыхнули острой болью. Он невольно вскрикнул, и его тут же стошнило комком чего-то мерзотно-красного, похожего на птичьи потроха.
На его крик из дома вышла Дайха и Магдалена, обе улыбнулись, глядя на корчащегося наемника. Магдалена сказала:
- Вот и все, ты готов услышать и принять Мать.
Хильдер попытался встать, но ноги его подкосились, и он упал во влажную от росы траву.
Полуденное солнце палило в лицо наемника, от пота чесалась шея, а запястья затекли от веревок. Хильдер лежал на носилках из веток, стараясь не думать о том, что его ждет. На соседних носилках тихо всхлипывал Клецанк, а мальчишка Салузы счастливо улыбался на руках у Магдалены. Около носилок собралась вся община, и Дайха, лучась радостью, украшенная ожерельем из ромашек, звонко говорила женщинам:
- Сестры! Настал момент, которого мы все ждали много лет! Всеблагая Мать дала нам знак! Пещера пропустила этих мужчин не просто так, и именно они сегодня откроют врата! Я хочу напомнить, что мы не мстим мужчинам, а только хотим вразумить их и показать, что только слияние Извечного Отца и Всеблагой Матери дарует этому миру счастье!
На темени старейшины запеклась кровь жутковато багровым венцом, студенистые капли застыли на белых волосах и нежной шее.
К носилкам Хильдера подошли две сестры – глазница одной зияла тошнотворно кровавым провалом, у другой на плечах и спине, не скрытых спущенной до талии рубахой, зияли раны, в которые были вставлены ветки берез. Она наклонилась над наемником и взяла носилки за ручки, груди ее почти коснулись его лица.
Клецанка несла сама старейшина и девушка с разрезанной на предплечьях кожей, в которых было видно содрогающиеся волокна мышц и желтые веревки сухожилий.
Хильдер почти не паниковал в отличие от Клецанка, который всю дорогу скулил, плакал и умолял. Наемник за много лет, проведенных на войне, привык к мысли, что жизнь когда-нибудь может закончиться вот так. Единственное, о чем Хильдер сожалел – это о том, что так и не родил сына. Собственная усадьба, красивая молодая жена слуги, достаток и мягкие перины – все это вдруг потеряло свою важность. А вот сын, такой живой и теплый, тянущий к нему ручонки вызвал в наемнике такой приступ грусти, что у него задрожали губы. Он хотел ему дать то, что сам не получил в детстве – любовь отца.
Солнце стояла высоко – близился полдень. Процессия, которую возглавляли жрицы, хранила торжественное молчание, прерываемое только причитаниями Клецанка. Хильдер смотрел в высокое голубое небо, где точками плавали орлы, вдыхал воздух, наполненный пьянящим ароматом трав, и думал, что, в общем-то, прожил достойную жизнь.
Они удалились на приличное расстояние от поселка, приблизившись к Серым скалам, чьи склоны в изножье поросли зеленью. Вскоре процессия остановилась, и Хильдер задрал голову назад, пытаясь рассмотреть, куда их притащили безумные бабы. Увидев святилище, он не смог сдержаться и выругался, а Клецанк разрыдался, и из-под его носилок потекла струйка.
Около подножия скалы были навалены обезглавленные трупы мужчин – видимо именно сюда возили тела теми повозками, что он обнаружил ночью. Под палящим солнцем куча издавала страшный смрад, но женщины, казалось, не замечали его, никто из них даже не поморщился. Трупы сгрузили рядом с камнями, которые наверняка были жертвенными – три плоских валуна, обтесанных на манер стола. Клецанка и Хильдера положили на жертвенники, а на третий Магдалена посадила мальчика, который по-прежнему не выказывал никакого страха и не пытался убежать. Он улыбнулся Хильдеру и хихикнул.
- Ну что, наемник, это великий день в твоей никчемной жизни. Такой шанс выпадает очень редко, - сказала ему Дайха. – Вы, мужчины, слепы. Вы не видите, что каждая женщина несет в себе искру Всеблагой Матери, а сила ее огромна. Когда-нибудь она выберется в большой мир, и вам придется раскрыть глаза. Наша сестра, Магдалена, привела с собой мальчика для жертвоприношения, но когда появился ты, стало понятно, что ты – жертва особая. Тебе в детстве была дана печать Матери, от тебя идет дух Всеблагой. Сестры, начинайте!
Ведьмы встали в круг, держась за руки, и затянули заунывную песню, в которой Хильдер с удивлением узнал мотив колыбельной, что пела ему Симара. Обволакивающая мелодия крепла, мешая мысли наемника. Он ощутил себя где-то между сном и явью, потому что ясно увидел, как куча трупов шевельнулась, будто приподнятая снизу мощной силой. Вот один труп скатился с вершины, и из гниющего месива протянулась рука – с огромным, словно ствол молодого тополя, предплечьем. Опираясь на чудовищные пальцы, из горы трупов выбиралось нечто колоссальное по размерам. Показалась голова, и Хильдер первый раз за всю свою жизнь заорал не от ярости, не от боли, а от страха – на гигантской башке посредине лба таращился всего один глаз, зато какой! Глазное яблоко с мутной грязно-серой радужкой вращалось в красно-кровавых складках, глубоко утопая в орбите. Складки бугрились и пульсировали, и вскоре Хильдер, убаюканный пением жриц, увидел, как эти пленки начали вращаться – каждая по своей орбите, и наемнику показалось, что открывается портал в ад. Чудовище, покрытое слизью мертвецов, выбралось наружу – это была колоссальная, ростом с мельницу, баба. Большие мягкие груди колыхнулась, когда она подошла капищу. Бугристый выпирающий живот с ямкой пупа ходил ходуном, как будто внутри нее двигалось и билось дитя. Существо склонилось над Хильдером, и он увидел, как вращаются в разные стороны складчатые пленки ее глаза, и ему показалось, что ее жуткий глаз, покрытый сетью воспаленных прожилок, углубился в череп. Разверзся ад, куда его словно под гипнозом затягивала орбита глаза. Все эти кожные складки, пленки, гной слежавшейся плоти вдруг открыли перед ним другое измерение, уходящее конусом в недосягаемую высь.
Хильдер увидел, как там, в уровнях этого многомерного ада непрерывно идет рождение – из мягких тошнотворных мясных рвов высовывают лысые черепа невиданные твари с провалившимися мордами. Месиво из костей заменяло им лицо, кривые глазки съехали на виски, а сзади трепетали дегенеративные кожистые крылья. Выбираясь из плоти и слизи, они издавали короткий младенческий крик и летели наверх, где клубилась багрово-серая дымка. Одна из тварей замешкалась и вдруг повернула вниз, скоро сбегая по рвам на длинных тонких лапках. Тихо вереща, она добралась до Хильдера, который бешено завопил. Тварь ухватилась за подбородок и нос наемника, и, широко открыв его рот, сунулась туда головой. Каким-то непостижимым образом тело Хильдера подалось и растянулось, и тварь соскользнула прямо ему в глотку. Наемник забился на своем ложе, пуча налитые слезами глаза, но скоро удушье отпустило его, и он почувствовал, как адское создание тихо дергается где-то внутри его брюха. В эту минуту портал вдруг схлопнулся для Хильдера, и он снова увидел мощную бабищу с кроваво-гнойным глазом посредине лба.
Она подошла к обезумевшему Клецанку, грызущему веревку, вгляделась в него, одним мощным движением сорвала его с носилок и сунула в рот. Чавкая костями, утирая кровь с подбородка, она глотала куски раба, пока женщины возвышали голос в своей страшной песне.
Мальчишку Салузы она подхватила на руки, почти ласково дотронувшись до его черных кудрей, и направилась обратно к куче гниющих трупов. Мальчик не плакал и нисколько не испугался, продолжая счастливо улыбаться. Всеблагая Мать ступила в склизкую кучу, зарываясь в нее ножищами, и неспешно уползла обратно в свой запредельный ад, забрав с собой сына Салузы.
Дайха подошла к Хильдеру, сияя влажными счастливыми глазами:
- Всеблагая Мать сходит на нашу землю и приносит с собой силу, благоденствие, тучные годы. И ты поймешь, как много милости тебе досталось. Не сейчас, но потом.
Хильдер, пошатываясь, вышел из пещеры, посмотрел мутными глазами на Ворону – по счастью, и она, и его конь остались целы. Наемник тяжело взобрался на коня, пришпорил его и направился в городишко.
Подъехав к дому Салузы, он постучал в ворота – на грохот открыл работник в грязной рубахе с обрывком веревки на шее.
- Иди скажи хозяину, что Хильдер вернулся с хорошими вестями, - кинул он рабу.
Вскоре на двор выбежал сам Салуза, тряся комком живота и висячими щеками.
- Господин Хильдер! Слава Извечному Отцу! Что. Где мой сын?
- Дела так быстро не делаются, - усмехнулся он и спешился. – Налейте-ка мне того самого вина, что потчевали в прошлый раз. Уж больно оно сладкое.
Салуза, глядя, как наемник запихивает в рот куски мяса и двигает кадыком, делая большие глотки, нетерпеливо подпрыгивал на скамье.
- Ну так что? Вы нашли их? Они живы? Мой сын жив?
Хильдер вяло кивнул и утер подбородок.
- Все живы, господин Салуза. Все удалось… Вот только…
Хильдер под столом вынул большой кривой нож из ножен, встал, и быстрым движением воткнул сидящему Салузе острие под жирный подбородок. Купец захрипел, хватая нож, кровь полилась между пальцами. Тело повалилось на шкуры, которыми была застелена лавка.
В горницу вошла одна из жен Салузы, та самая, коренастая, со сросшимися бровями, что прислуживала им в прошлый раз. Она равнодушно посмотрела на подергивающееся тело мужа и приняла надменный вид, когда Хильдер опустился перед ней на колени и поцеловал протянутую руку. Все, что он чувствовал, все, что видел – это мощная живородящая сила Всеблагой Матери, которая была в нем, была в жене Салузы и была разлита во всем мироздании. Он должен служить ей, это он знал точно.
Ляпов куча, поправлять не буду, лишний раз убедилась, что фэнтези - не мое.
Спасибо всем, кто ждал и кто читал, следующий рассказ будет в привычном для меня духе русреала и будет выложен сразу полностью.