Уголовно-правовое значение возраста для дифференциации ответственности несовершеннолетних (В.М. Давыденко, "Адвокат", N 3, март 2011 г.)

Автор представленной статьи - советник отдела по выработке государственной политики в сфере исполнения наказаний Департамента нормативно-правового регулирования, анализа и контроля в сфере исполнения наказаний Министерства юстиции РФ В.М. Давыденко - приходит к выводу о необходимости не только принять законодательное решение о понижении минимального возраста уголовной ответственности, но и провести при этом дифференциацию условий и особенностей реализации уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних правонарушителей.

Достижение определенного возраста является необходимым условием для привлечения к уголовной ответственности. История развития отечественного и зарубежного уголовного законодательства знает примеры различных, в основном более низких, возрастных границ уголовной ответственности, и знает примеры отсутствия таких формально закрепленных границ в уголовном законе, когда возможность привлечения к ответственности решалась не законодателем, а правоприменителем в каждом конкретном случае*(1).

На избрание оптимального возрастного минимума, допускающего уголовную ответственность, в каждой стране влияет множество факторов, обусловленных политическими, социальными, экономическими предпосылками. Например, те, кто предлагает понизить возрастной предел уголовной ответственности, мотивируют это следующим: опасность многих преступлений настолько очевидна, а их запрещенность - общеизвестна, что это способны понимать и понимают подростки значительно моложе 14-16 лет, а совершение этих деяний лицами такого возраста не редкость. Означенная позиция встречает возражения, которые опираются на очевидные факты: понижение возраста ответственности повлечет криминализацию большого массива деяний, а социально-экономические изменения последнего десятилетия привели к тому, что досуг детей не организован, выросло число малообеспеченных семей, встала проблема беспризорности детей и мы не имеем морального права вменять им в вину совершение общественно опасных деяний*(2).

Насколько же обоснованны существующие ныне в действующем российском уголовном законодательстве способы законодательного определения возраста, с которого начинается уголовная ответственность?

На наш взгляд, основных способов два: календарный и фактический. При календарном в уголовном законе фиксируется определенное количество лет от момента рождения человека. Например, в статье 20 Уголовного кодекса РФ это 16 лет, а по ряду преступлений - 14 лет. Уголовно-правовая доктрина исходит из того, что к этим возрастным периодам человек обретает степень социальной зрелости, которая необходима для возложения на него уголовной ответственности. Он уже способен понимать суть уголовно-правовых запретов и последствий их нарушения, осознавать характер и значение своих действий, контролировать собственное поведение. Социальная зрелость складывается из достаточного к тому времени уровня психофизиологического развития и приобретенного за эти годы социального опыта.

Однако в действительности степень социальной зрелости несовершеннолетних различна. Мы полагаем, что различия могут быть обусловлены индивидуальными (в пределах нормы) особенностями биологического развития организма, наличием соматической и психической патологии, социальными факторами. Иными словами, лицо, достигшее определенного календарного возраста, на деле может ему не соответствовать. И если отставание подростка в психическом развитии значительно, то уголовной ответственности он нести не должен. Ибо фактически он не отвечает подразумеваемым законодателем требованиям к уровню социальной зрелости субъекта преступления*(3).

По нашему мнению, на внедрение данного подхода в практику уголовного судопроизводства препятствуют следующие обстоятельства. Во-первых, возрастные параметры, определенные статьей 20 УК РФ (16 и 14 лет), взяты законодателем, что называется, с запасом. Мы согласны с мнением С. Шишкова, который утверждает: понимание запретности и наказуемости преступлений, а также способность к сознательно-волевому контролю своих поступков формируются у ребенка значительно раньше*(4). Установление более высокого возраста в сравнении с тем, когда у человека впервые появляется способность к регулированию поведения, объясняется общегуманными соображениями. Следовательно, вывод о том, что фактический возраст несовершеннолетнего ниже его календарного возраста, вовсе не означает, что такое лицо лишено способности должным образом контролировать свои действия. Упомянутый запас как бы нивелирует уголовно-правовую значимость индивидуальных различий в социально-психологическом развитии, лишая их статуса обстоятельства, освобождающего от ответственности.

Во-вторых, пользоваться категорией "фактический возраст" было бы, на наш взгляд, допустимо лишь при наличии четких возрастных стандартов, представляющих собой систему нормативных (свойственных определенному возрасту) социально-психологических характеристик. Причем стандарты должны быть едиными и иметь строгую научную основу. Таких стандартов сейчас нет.

В-третьих, категория фактического возраста не основана на действующем законе. УК РФ не содержит разделения единого понятия "возраст, с которого наступает уголовная ответственность" на какие-то виды или составляющие (возраст календарный, паспортный, фактический, психологический), равно как и не регламентирует возможность определения, насколько несовершеннолетний реально соответствует своему возрасту.

Положительное законодательное решение вопроса о понижении минимального возраста субъекта преступления ведет к увеличению возрастной протяженности периода несовершеннолетия, имеющего значение для уголовно-правового регулирования. Отсюда, как полагает В.М. Волошин, возникает необходимость в более дифференцированном учете личностных особенностей несовершеннолетних, относящихся к различным возрастным группам, так как при законодательной оценке типовой степени общественной опасности личности несовершеннолетних нельзя проигнорировать различия в их психологических свойствах, особенностях и процессах*(5).

На современном этапе развития российского общества все большее число юристов задумывается над необходимостью снизить минимальный возраст уголовной ответственности*(6). Основные аргументы следующие: во-первых, в структуре правонарушающего поведения несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, в последнее десятилетие наблюдается интенсивный рост посягательств на жизнь и здоровье граждан. Во-вторых, отмечается недостаточность и низкая эффективность применения к ним неуголовных мер воздействия за совершение деяний, характеризуемых повышенной общественной опасностью. В такой ситуации уголовная безответственность создает настроение "взаимной амнистии", влечет "адаптацию морали к нарушениям законности", разрушает "чувство социальной справедливости", снижает "престиж права и законности". В-третьих, в уголовном процессе правовой статус лиц, совершивших общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности, остается неопределенным, как и ряд других важнейших вопросов, касающихся производства по данной категории дел. В-четвертых, ограничение перечня наиболее тяжкими насильственными и корыстно-насильственными преступлениями не вызовет резкого увеличения числа несовершеннолетних, вовлеченных в уголовно-правовую сферу, поэтому не дестабилизирует работу органов предварительного расследования и суда. В-пятых, считает Г.С. Гаверов, возможность применять уголовно-правовые меры к несовершеннолетним 12-13-летнего возраста будет основываться на совокупной оценке содеянного, его последствий, личности и мотивации, поскольку ориентация в данном вопросе только на распространенность деяния является проявлением объективного вменения*(7).

На наш взгляд, для определения объема уголовной ответственности несовершеннолетних, достигших 14-летнего возраста, необходимо отказаться от "постатейного" формирования перечня деяний, поскольку более перспективным представляется подход, связанный с использованием категорий преступлений, предусмотренных статьей 15 УК РФ. Думается, возможно установить в УК РФ ответственность несовершеннолетних, которым ко времени совершения преступления исполнилось 14, но не исполнилось 16 лет, за умышленное совершение всех категорий преступлений, исключая преступления небольшой тяжести. Его закрепление в действующем УК РФ будет способствовать упорядочению законодательной и правоприменительной практики. Во-первых, будет исключена возможность привлечения несовершеннолетних, не достигших 16-летнего возраста, к уголовной ответственности за совершение преступлений небольшой тяжести при внесении соответствующих изменений и дополнений в УК РФ. Во-вторых, это приведет к устранению существенных недостатков в содержании перечня преступлений действующего УК РФ (ст. 20) и постоянных противоречий в подходах к его формированию. В-третьих, такое решение будет реально способствовать развитию субъективного вменения в УК РФ, которое предполагает доказывание "способности к виновной ответственности подавляющего большинства лиц в этом возрастном интервале, а не абстрактного декларирования этой способности"*(8). В-четвертых, вопреки достаточно распространенному мнению его реализация не повлечет резкого увеличения количества несовершеннолетних, вовлеченных в уголовно-правовую сферу, поскольку известно, что сегодня перечнем, предусмотренным частью 2 ст. 20 УК РФ, охватывается до 90% фактически совершаемых несовершеннолетними преступлений*(9). К тому же проведенные нами исследования показывают, что почти в половине случаев совершения общественно опасных деяний, относящихся к категории средней тяжести, несовершеннолетние все же попадают в сферу действия уголовного закона, так как ими совершаются и преступления, за которые уголовная ответственность наступает с 14 лет.

На наш взгляд, предлагаемая законодателю возможность понижения в действующем УК РФ минимального возрастного признака субъекта преступления, уточнение объема уголовной ответственности для различных возрастных категорий несовершеннолетних способно придать большую стабильность уголовному законодательству в этой части и содействовать повышению уголовно-правового контроля за различными возрастными категориями несовершеннолетних правонарушителей.

Андрюхин Н.Г. Дифференциация уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: Дисс. . канд. юрид. наук. - М. 2002.

Волошин В.М. Некоторые проблемы дифференциации уголовного наказания несовершеннолетних // Российский судья. 2008. N 2.

Гаверов Г.С. Проблемы назначения наказания несовершеннолетнему // Проблемы борьбы с преступностью. - Омск, 1978.

Дядькин Д. Правила учета несовершеннолетнего возраста подсудимого при назначении наказания // Уголовное право. 2006. N 6.

Кадников Н.Г. О некоторых проблемах уголовного законодательства Российской Федерации // Уголовному кодексу Российской Федерации 10 лет (итоги и перспективы): Сб. научных статей / Под ред. Н.Г. Кадникова. - М., 2006.

Минина С.П. Преступность несовершеннолетних. - СПб., 1998.

Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира: Справочник. - М.: Юридическая литература, 1993.

Селезнева Н.А. Субъективные основания уголовной ответственности несовершеннолетних // Актуальные проблемы российского и зарубежного права: Материалы научной конференции аспирантов кафедры гражданского и трудового права РУДН. Москва, 25 января 2002 г. - М.: Статут, 2003.

Состояние преступности в России за 2007 год. Сборник ГИАЦ МВД России. - М., 2008.

Шишков С. Правомерен ли вопрос экспертам о соответствии несовершеннолетнего обвиняемого своему календарному возрасту? // Законность. 2000. N 9.

советник отдела по выработке государственной политики

в сфере исполнения наказаний

Департамента нормативно-правового регулирования,

анализа и контроля в сфере исполнения наказаний

Министерства юстиции РФ

"Адвокат", N 3, март 2011 г.

*(1) См.: Кадников Н.Г. О некоторых проблемах уголовного законодательства Российской Федерации // Уголовному кодексу Российской Федерации 10 лет (итоги и перспективы): Сб. научных статей / Под ред. Н.Г. Кадникова. - М., 2006. С. 23.

*(2) См.: Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира: Справочник. - М.: Юридическая литература, 1993. С. 82, 119, 142; Минина С.П. Преступность несовершеннолетних. - СПб., 1998. С. 14, 42.

*(3) См.: Селезнева Н.А. Субъективные основания уголовной ответственности несовершеннолетних // Актуальные проблемы российского и зарубежного права: Материалы научной конференции аспирантов кафедры гражданского и трудового права РУДН. Москва, 25 января 2002 г. - М.: Статут, 2003. С. 368, 369

*(4) См.: Шишков С. Правомерен ли вопрос экспертам о соответствии несовершеннолетнего обвиняемого своему календарному возрасту? // Законность. 2000. N 9. С. 34

*(5) См.: Волошин В.М. Некоторые проблемы дифференциации уголовного наказания несовершеннолетних // Российский судья. 2008. N 2. С. 44.

*(6) См.: Дядькин Д. Правила учета несовершеннолетнего возраста подсудимого при назначении наказания // Уголовное право. 2006. N 6. С. 27.

*(7) См.: Гаверов Г.С. Проблемы назначения наказания несовершеннолетнему // Проблемы борьбы с преступностью. - Омск, 1978. С. 30.

*(8) См.: Андрюхин Н.Г. Дифференциация уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: Дисс. . канд. юрид. наук. - М., 2002. С. 63.

*(9) См.: Состояние преступности в России за 2007 год. Сборник ГИАЦ МВД России. - М., 2008. С. 5.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Уголовно-правовое значение возраста для дифференциации ответственности несовершеннолетних

В.М. Давыденко - советник отдела по выработке государственной политики в сфере исполнения наказаний Департамента нормативно-правового регулирования, анализа и контроля в сфере исполнения наказаний Министерства юстиции РФ