ПутешествияОт социалистов до буржуа: Как объехать Францию за 35 дней

В РУБРИКЕ О ПУТЕШЕСТВИЯХ наши героини рассказывают о своих поездках по всему миру. В этом выпуске журналист Татьяна Дворникова — о том, как объехать Францию автостопом, подтянуть свой французский, отдохнуть и потратить на все это минимум денег.

Текст: Татьяна Дворникова

продолжительность поездки

Расстояние

Бюджет

Первые попытки контакта с Францией

«Le cauchemar», то есть «кошмар» — первое слово, которое я узнала на французском. Этим и запомнились наши уроки в школе. Учительница была скучной. Мы называли ее «гундоской». Она зачем-то рассказала нам о своей аллергии на замазку, и перед каждым уроком мы скидывались на пару баночек с белой пахучей жидкостью, чтобы сорвать занятие. Заходя в класс, она зажимала нос и причитала: «Quel cauchemar!» Понятное дело, к моменту выпуска из школы я плохо говорила на этом певучем языке. В институте преподавательница французского — молодая девушка с идеальным произношением, разносторонняя и очень образованная — пыталась научить нас всему. Однако каждый раз мы ее убалтывали и с занудного субжонктива перескакивали на обсуждение творчества Бодлера, картин Модильяни или эротической прозы Батая. Прошло два года, но я так и не заговорила на французском свободно и непринужденно.

В свою первую поездку во Францию с франкофонами я тоже говорила мало. Мы путешествовали с другом, общались на русском, жили у русских друзей, несколько раз вписывались к парижанам, но они предпочитали говорить на английском. Отточить удалось только фразу: «Deux croissants, s’il vous plaît». Забывать язык было жалко. Все бесплатные возможности в Москве были исчерпаны, так что возникла идея найти курсы французского в стране изучаемого языка. К тому же я планировала поступить во Французский колледж при МГУ, поэтому кто-то должен был вдохновить меня на подготовку к экзамену.

Симона де Бовуар и выбор университета

Чтобы особо не заморачиваться, я полезла на сайт СampusFrance, где обнаружила ссылку на удобный поисковик по институтам и школам разных регионов Франции. Там можно выбрать не только язык, но и другие дисциплины: от гуманитарных до естественных наук. Я искала курсы в Лионе, где жила подруга. К тому же оттуда можно выбираться в Альпы по выходным. Но в сентябре меня ждал злополучный экзамен, а на дворе уже стоял август. Поэтому срок обучения был строго определен под три-четыре недели.

Подходящий вариант удалось найти только в Париже в Католическом институте. Выяснила, что это старейший университет Франции, где училась сама Симона де Бовуар, и решилась отдать им свои деньги. 63 часа французского стоили 750 евро с учетом всех сборов. К августу я уволилась с основной работы, собрала рюкзак и в одиночку отправилась за приключениями и знаниями.

Если вы не привязаны к срокам, дешевые курсы можно найти при университетах. Практически каждый вуз предполагает подготовку для иностранных студентов. За небольшие деньги в течение полугода там можно обучиться языку. Просто выбираете понравившийся регион — не привязывайте себя к Парижу, остальная Франция куда увлекательнее! Внимательно читайте информацию на сайтах университетов: во многие нужно подавать стандартный пакет документов для поступления, но некоторые принимают и без них. После связываетесь с секретариатом, отсылаете бумаги — и voilà!

Отчаянный и самый, на мой взгляд, крутой вариант — пробивать бесплатные курсы для мигрантов и в социальных школах для взрослых. Для этого можно обращаться к представителям организаций, работающих с мигрантами. В Париже таких несколько штук. К сожалению, об этом способе я узнала только во время поездки. Если вы общаетесь с кем-то из студенческих организаций и профсоюзов, можно также попробовать пробить скидку или бесплатные курсы через них. Однако это потребует больше времени и мороки, но, безусловно, оно того стоит.

Хитрости лоукоста и дискриминация веганов в Париже

К моменту вылета у меня не было ничего. Ни вписок, ни планов, ни контактов. Я понадеялась на русский авось и на месте почувствовала себя безнадежной шантрапой. Замученная после восьмичасового перелета через Ригу с компанией AirBaltic без еды и воды, в Париж я приземлилась сонным уставшим ребенком, которому хотелось запихнуть все вещи обратно и свернуться калачиком на коврике в зале выдачи багажа. Лоукост оказался самым дорогим полетом в моей жизни, когда к нему приплюсовались все сборы за багаж. Так хотелось пожаловаться, поныть, наорать на кого-нибудь за покупку дурацких билетов и, как обычно, спихнуть ответственность, но никого рядом не было. Это была моя самостоятельная поездка, и с этим пришлось мириться и в дальнейшем.

Добравшись до Châtelet — Les Halles, я побежала в супермаркет за куском сыра бри, кускусом и круассаном. Прикончив нехитрый обед, встретилась со знакомыми из России, которым должна была передать лекарства. Они уже пару месяцев путешествовали по Европе и, заболев, не смогли без рецепта достать нужные лекарства.

Эта рекомендация кому-то явно покажется очевидной, но ее нужно озвучить в очередной раз. Если вы заболеваете за границей, даже со страховкой трудно достать определенные лекарства, например антибиотики, — необходим рецепт врача. А все страховые компании стараются максимально сэкономить, поэтому будут долго выяснять, действительно ли вам так плохо. Этот процесс отнимет много времени и нервов. Так что на всякий случай захватите основные медикаменты с собой.

Ребята успели провести в Париже несколько дней и ужасались неприспособленности города к потребностям панков-веганов: все кафе, рекомендованные Happy Cow, были закрыты на каникулы, почти вся выпечка, кроме багетов, была на сливочном масле, а парижане плохо говорили на английском и вообще оказались неприветливыми снобами. Поэтому мои товарищи навострили лыжи в Испанию, а я подбила их заехать по пути в пару французских замков.

Стеренн — моя подруга из Лиона — покоряла Монблан, присоединиться к ней я не успевала, но она пригласила меня на конференцию своих камрадов-социалистов, которая проходила под Альпами в конце августа. До этого слета у меня было еще две с половиной недели свободного плавания. Перспектива торчать до сентября в Париже не устраивала, и мы решили вместе отправиться в долину реки Луары. Ребятам этот курс был по пути: они двигались в сторону Бильбао, а я была рада хорошим попутчикам.

В пять утра мы вышли из дома — было ужасно холодно и темно. За двадцать минут я доковыляла до станции Porte d’Orléans, где, согласно Hitchwiki, находится цитадель автостопщиков. Отсюда мы с ребятами забились выехать в наш вояж по замкам. Продремав на остановке еще часа полтора, кутаясь в осеннюю куртку и свитер, я рассматривала парижан, которые торопятся на первый трамвай на работу или только возвращаются с вечеринок. Наконец, примирившись со всем окружающим, я почувствовала ажиотаж дороги. Москва и работа остались позади, впереди — пять недель Франции со всеми вытекающими винами, сырами, Альпами, морями и кучей других вещей, которые я и не могла ожидать.

Тяготы европейского автостопа и наследие Мишеля Фуко

Если загуглить «самые красивые места Франции», то обязательно вылезает долина реки Луары с сотнями замков, построенных еще в средние века. Здесь в тегах — наследие ЮНЕСКО, Леонардо да Винчи, который якобы был одним из архитекторов замка Шамбор, короли Франции, Ренессанс. В картинках — здоровенные шато с зелеными лугами, геометрическими садами и самой длинной рекой страны — Луарой.

До нашей первой попытки выехать за пределы Парижа на попутках я верила в европейский автостоп. После — возненавидела его. Мы простояли пять часов на трассе вместе с кучей других неудачников, которые двигались кто куда: в Лион, Тулузу, Марсель. Но непреклонные французские водители не обращали внимания даже на одиноких девушек в коротких юбках. С любовью вспомнилась Россия, где не приходится топтаться на трассе и двадцати минут. На нашей картонной табличке было написано «Тур», спустя несколько часов под дождем надпись поблекла. Наверное, я впервые встречала такую негативную реакцию водителей: многие крутили пальцами у виска, кто-то показывал средний палец, кто-то оборачивался и ржал из окна автомобиля. Наконец, судьба сжалилась. Миловидная женщина лет 45, совершенно не говорившая на английском, по-быстрому запихнула нас в машину, улыбнулась и нажала на газ, лопоча что-то по-французски. Я села рядом с ней: первые минут десять долго и коряво объясняла, кто мы такие и куда едем. А спустя два часа мы уже свободно обсуждали проблему психиатрии во Франции и Мишеля Фуко.

«Знаешь, здесь до сих пор существует проблема закрытых учреждений, где годами содержатся тяжелобольные без надежды на какое-либо улучшение. Конечно, с тех пор ситуация улучшилась, но ненамного», — поделилась она. Валери оказалась психотерапевтом, она специализировалась на наиболее тяжелых клинических случаях. Она как раз направлялась в один из замков, который впоследствии стал больницей. Вечером пациенты ставили театр, и это была одна из ее заслуг. Поездка с ней стала вдохновляющим стартом. Я полностью потеряла страх общения на забытом для меня языке. Валери привезла нас в невероятную по красоте, будто средневековую деревню. Это была уже совсем другая Франция, далекая от шумного и неприветливого Парижа. Напоследок она оставила свой адрес и предложила в сентябре пожить у нее, пообещав познакомить с тремя детьми.

Доехав до Тура, мы долго гуляли по городу, наслаждаясь прелестью фахверковой архитектуры. Французское произношение, кстати, именно здесь считается самым чистым, без примесей южных акцентов. Сначала я этого не уловила, но, будучи в Марселе, вспомнила справедливость того заключения. Ночь прошла весело: через несколько панк-рукопожатий ребята нашли Бриса — музыканта, путешественника и просто отличного парня, который играет в группе GoatCheese и много ездит по Латинской Америке в одиночку, снимая отличные видео с тарантулами и крокодилами. Очень приветливый и дружелюбный Брис играл на пианино, угощал вином, а на следующий день отвез в замок Вилландри, который и был целью поездки.

Откровенно говоря, если вы уже были в Версале, в замках Луары делать особо и нечего. Те же сады, туристы, сувениры на выходе. Мне запомнился только большой огород, из которого я стащила тыкву, — она стала нашим ужином. Два дня в Туре прошли очень душевно, не считая похода на рынок, куда мы отправились, чтобы купить еду в дорогу.

Стереотипы о России и крошечный поросенок

Французские рынки и ярмарки — целое развлечение, достойное внимания. К сентябрю местные торговцы из деревень привозят всевозможные урожаи румяных яблок, ароматных груш и спелых слив. Продают хлеб, мясо и сыр собственного производства. Кто-то даже выставляет на продажу домашних животных. В Туре на таком рынке мы увидели поросенка размером с ладошку и крошечного барашка, которые вдвоем поместились в коробку из-под обуви.

Выбирая авокадо, мы наткнулись на продавца, который отдавал их почти даром: пять штук стоили 2 евро. Найдя понравившиеся, мы протянули продавцу монеты. В этот момент он спросил нас: «Эй, ребята, бонжур, а вы откуда, не из России ли? И кто ваш президент?»

Незамысловато ответив, что вы, вероятно, и сами знаете про Владимира Путина, мы хотели взять наш пакет с авокадо, который он протягивал через прилавок. Однако, услышав фамилию Путин, продавец стал выкрикивать на весь рынок слово «la guerre», кривляться, поднимать руки вверх и изображать, что мы его обстреливаем. Так продолжалось минуты две, пока окружающие наконец не перестали корчиться в потугах от его шоу. После этой сцены он взял шестой авокадо, положил нам в пакет и несколько раз повторил: «Это мой вам подарок, русские». Ребята и вовсе не поняли смысла сцены, потому что не знали значения слова «la guerre» — война. Я же была в таком ступоре, что даже забыла все ругательные выражения.

Бордо, буржуазия

Если ехать на юг, по пути будет Пуатье, затем Бордо, который славится своими винами, архитектурой и самыми счастливыми людьми в стране. По крайней мере, так говорят местные соцопросы. Бордо — это такая пышная, довольная собой, климатом и своей географией Франция. Здесь очень богатая культурная жизнь, много солнца, роскошные здания, широкая набережная для утренних пробежек, готические соборы и океан в часе езды. Именно за этим я туда и отправилась.

В Бордо меня ждала подруга Бриса — тридцатилетняя миниатюрная и улыбчивая Мари, акушерка в местной государственной больнице. Она очень много работала и, например, совершенно не представляла, что сейчас происходит на востоке Украины. Подозреваю, что о существовании Украины она, в общем, тоже не догадывалась. Но иногда очень здорово встретить таких неполитизированных людей. У нас было мало тем для обсуждения, а также проблема с ее английским и моим французским, но разговаривали мы часами. Мари познакомила меня со своими collocateurs, соседями по квартире. Каждый вечер мы пили вино на ее просторной веранде, а она учила меня бытовой лексике на французском. Даже в очень взрослом возрасте многие французы вынуждены снимать апартаменты совместно с другими людьми, чтобы делить плату за аренду. По московским меркам Мари получала не так много — всего 1600 евро. Однако, по ее словам, это хорошая зарплата, тем более в условиях кризиса.

Во Франции сейчас вообще постоянно обсуждают кризис — и экономический в еврозоне, и политический в стране. Большая часть электората разочарована в президенте Олланде, в частности, в его новом правительстве под управлением консервативного Вальса. К тому же в конце лета на книжные прилавки поступили мемуары бывшей жены Олланда Валери Триервейлер, которая описывает их совместную жизнь не с лучшей стороны.