"Уголовный розыск - это элитная служба"

На этой неделе профессиональный праздник отметили люди, чья служба и опасна и трудна, но на первый взгляд, как будто не видна. Речь идет о сотрудниках уголовного розыска. В интервью News.Ykt.Ru начальник угрозыска МВД Якутии Айал Левин рассказал о том, как разыскать позитив среди зла.

Айал Левин, начальник уголовного розыска МВД Якутии: - В должности начальника я с 13 августа этого года. До этого был заместителем. Сейчас сразу стало больше ответственности. Практически за все ответственность несешь, в том числе и за подчиненных, но я в них уверен. Коллектив дружный. Общая штатная численность 380 человек. В управлении 62 человека, в Якутске 144 человека, в каждом районе есть люди, в крупных районах побольше, где-то поменьше, в зависимости от нагрузки.

- Что объединяет вас и ваших сотрудников? - Нас объединяет фанатизм. Случайные люди не выдерживают наш ритм, график, командировки, все эти бытовые вопросы. Естественный отсев идет. А профессионализм приходит с годами.

- Хватает ли вам кадров? Каков средний возраст оперативника? - Средний возраст лет 30-35, нормальный возраст. Есть талантливая молодежь. Все мы были когда-то молодыми. После переаттестации был отток, но сейчас и требования усилились, стали на порядок выше, идет тщательный отбор по моральным, деловым качествам, образованию. Были времена, когда кадровый вопрос стоял остро, брали без образования, а сейчас только с высшим образованием, причем профильным. Отдел уголовного розыска считается элитной службой.

- Если у нас сильные сыщики, то зачем на сложные дела приглашаются специалисты из Москвы, Питера? - Это не мы приглашаем, люди сами инициативу проявляют и едут. Если есть сложности в раскрытии, то все средства хороши - вдруг они натолкнут на новые мысли. Все равно у них там опыта больше, из-за валового количества преступлений. Синское дело имеете в виду? Кирюхин… Он специализируется на педофильных делах. Но тем не менее, портреты мы и сами можем вырисовывать. Просто надо найти и все.

- Найти преступника? - Да.

- Как проходит ваш рабочий день? - Все в движении, надо держать руку на пульсе оперативной сводки. Рабочий день начинаем в семь-полвосьмого, каждый день формируется сводка, планируемся, а вечером подводим итоги, часов в восемь. Дня не хватает, с 9 до 18 если работать, то не успеешь. Раньше, помню, старики в 90-х годах допоздна сидели. А ты сидишь и ждешь их, ведь есть негласный закон - раньше начальника нельзя уходить. Думаешь: «Что им, дома делать нечего, что ли?» А сейчас сами такими стали. В субботу-воскресенье все равно приходишь. Оперативную обстановку если упустишь, тяжело потом вклиниваться. В командировку даже съездишь, потом быстро наверстывать приходится. Криминальные веяния лучше сразу отслеживать. Порой кражи специфичные полосой идут, кудесники освобождаются, сразу чувствуешь - это квалифицированные кражи. Я говорю, здесь ритм такой, что и выходных зачастую не бывает. Бывает, что устаешь, но это такое состояние души надо иметь. Каждый день происходит что-то новое, поэтому надо настроиться на позитив и работать.

- Позитив? В чем вы его находите в ваших условиях работы? - С одной стороны, конечно, постоянный негатив идет, вся работа вокруг зла вертится. Но раз зло - это одна сторона, есть и другая сторона - потерпевшие. Вот ради них и работаешь. Это помогает, по крайней мере мне. А иначе смысл работы в чем? Просто фиксировать?

- Как вы отметили свой профессиональный праздник? - 5 октября в день уголовного розыска пригласили ветеранов. Ветераны все держатся дружно. Надо помнить их, общаться с ними. Дружно провели праздник вместе с Якутским гарнизоном. Совет ветеранов у нас есть - там люди постарше. А еще есть Союз ветеранов уголовного розыска, его молодой пенсионер организовал, там человек 200 с лишним. С трудоустройством им помогает, ведь на "гражданке" тяжелее найти себя.

- Расскажите о каком-нибудь раскрытом деле. Похвастайтесь. - Хвастаться не люблю. Дел много, каждое интересное, в каждом свои нюансы. Возможностей очень много. Полет мысли, творчества и фантазии должен быть, когда версии преступления разрабатывают, особенно если оно неочевидное. Нужно параллельно по нескольким путям идти. В кино-то красиво показывают, как дела быстро раскрываются, а в жизни бывает сложнее.

- В чем отличие работы следователей от уголовного розыска? - Например, следователь возбуждает уголовное дело, а потом, спустя определенный срок, следствие приостанавливается. А у нас заводятся свои параллельные поисковые дела, и они бессрочные, не приостанавливаются, находятся в постоянном производстве. Бывает, кто-то свежим взглядом увидел просвет, раскрыл преступление. Нет такого, что человек взял дело и держит у себя. Преступления раскрываются нами и спустя 5-10-15 лет. Следствие - это официальная часть, а есть еще неофициальная часть. У нас - раскрытие, упреждение, оперативное сопровождение, добыча оперативной информации. Сейчас же век техники, срабатывает видеонаблюдение, телефоны, люди делятся информацией. Не на необитаемом острове же живем, а среди людей.

- Вы говорите об агентах? Кто может стать им? - Институт агентуры он всю жизнь был. Смотрим по возможностям человека, но агентом может стать любой. Часто это несостоявшиеся в силу разных причин сотрудники, есть агенты и среди судимого контингента. Секретной части очень много, есть допуски к секретным материалам, основная часть нашей работы завуалирована, так что здесь аккуратно надо.

- Внедряются ли оперативники в криминальные круги, как в кино? - Методы внедрения в банду, раз они есть, то используются. Все моменты оперативно-розыскной деятельности присутствуют.

- А какими сейчас стали преступления по сравнению с прошлым? - Убийства сейчас маленько другие стали, на бытовой почве в основном, хотя и воюют с алкоголем. 90-е были действительно лихими, корыстных преступлений много было. А сейчас век техники. Кражи из мобильного банка - тоже беда. Идет омоложение преступности, но и старики не отстают. Много стало межрегиональных дел, воруют в основном из-за пределов Якутии, гастролеры ездят, движения побольше стало у людей, миграция усилилась. Стараемся все на контроле держать. Квалификация идет, опыт растет - на кражах воры теперь и маски, и перчатки, и бахилы одевают. Раньше грабежи были сезонными - шапки там. Сейчас такого нет. Сейчас велосипеды воруют, спрос, как говорится, рождает предложение. Причем люди сами оставляют велосипеды, нынче как никогда всплеск был. Способы сбыта разные, интернет используется, есть определенные сложности. Но население у нас маленькое, находим. С другой стороны, чем население меньше, тем сложнее работать. В маленьких пунктах все родственники, партизанские отряды, здесь главное - найти предателя. По Синскому делу тоже сложно, там население очень маленькое, замкнутое, стараются дистанцироваться.

- Какова у нас раскрываемость дел? - Якутия находится где-то в середине рейтинга. Есть определенная система оценки, в которой много критериев. Из-за одной позиции можно упасть в рейтинге. В целом, раскрываемость больше 70%, а по убийствам за 90%.

- Работают ли в уголовном розыске женщины? - Женщины у нас есть. Много ли, немного ли, но есть, особенно в последние годы появились. Есть среди них и опера, причем довольно сильные. Хотя эта работа считается мужской, но есть женщины, которым все по плечу.

- Как вы общаетесь с новым министром ВД, Владимиром Прокопенко? - Прокопенко - практик. Он участковым был, дела раскрывал, опыт есть. С практиком всегда проще. Совещания под его руководством живо проходят, претензии высказывает живые, предметные.

- Какие у вас увлечения помимо работы? - Вне работы, не поверите, ничем не занимаюсь. Могу что-нибудь помастерить своими руками, сотворить какие-нибудь интересные вещи. Рисовал раньше, в художественной школе даже учился. Дома поваляться люблю, если есть время. Дети уже взрослые, с внуками вожусь. Книга для меня сейчас - как снотворное, а кино и театры - это только мечта. Неинтересный я.