Дневники Онлайн - читай бесплатно.Книги,конкурсы

Мы жили (служили) на небольшом острове на реке Амур, на пограничной заставе. Морозы в ту зиму держались жесточайшие! Случалось, что по крепкому льду, по реке к нам приходили уссурийские тигры.

В один из дней, как-то отец, тогда ещё старший лейтенант, получил сообщение с участка: Показать полностью.

Старший наряда, помнится - казах, таких больших кошек ещё в жизни не видел.

– Тигр? Если начнёт проявлять агрессию, стреляйте! – скомандовал отец, забыв, что тигр в красную книгу занесен, но жизнь солдат-то важнее.– Мы сейчас приедем. – Он уже 20 минут сидит и ничего не делает, просто смотрит и всё! Но страшно.

Отец позвонил куда надо, сообщил командованию и с тревожной группой прыгнул в машину. Спустя некоторое время они были на месте. Точно! Сидит себе так смирненько тигр, не дергается. Точнее тигрица, потому что за деревьями тигрята прячутся.

– Товарищ старший лейтенант, – подал голос сержант из местных. – Это в лесу есть стало нечего, вот она тигрят и привела, чтоб отдать.– А нам-то они зачем? – удивился отец.

Снова связался с командованием. За старшего в тот день оставался майор-начпрод, удивительно мудрый и спокойный человек. Выслушал он всё и призадумался. Ну ни брать же тигрят, в самом деле. Стрелять в тигрицу тоже нельзя: нужда привела, да и жаль животину.

– Вот что, старлей, ты давай ко мне рули, к складу, буду ждать.

На складе майор некоторое время порыскал и вручил моему бате … мороженную половину коровы.

– Держи, тигрице кинешь. Только смотри там осторожнее.

Сказать легко, да только сделать как? Туша тяжелая, снег глубокий. Вдвоём с сержантом, закинув автоматы за спину, поволокли тушу к тигрице, строго наказав казаху смотреть в оба и стрелять в случае чего.

Тигрица сидела, не шевелясь, только глазами желтыми зыркала. Подтащили мясо и отошли. Тогда тигрица степенно поднялась, понюхала, что принесли, зубами цап – и в лес.

Через пару дней отец шёл проверять посты. Ночь, звезды сияют, хорошо-то как! Поглядел на это великолепие и решил закурить. Чиркнул спичкой – да так и обмер: в темноте возле забора сидела тигрица, та самая.

«Близко слишком, пистолет достать не успею», – подумал он. Тигрица встала, бесшумно подошла к нему. «Ну всё, вот она, смертушка», – промелькнуло в голове у отца. И вот чудо! Зверюга ткнулась мордой в его руку, ну прямо как кошка у нас дома, хвостом обласкала и так же бесшумно исчезла.

Отец до сих пор вспоминает этот случай, хоть и давно это было. И до сих пор уверен, что звериная благодарность существует и у животных есть душа.

Телеграм-канал "Думаем Z"

А. Бирштейн. Рассказы. Моя мама, Ревекка Соломоновна Лауэр, была химиком, кандидатом наук. Работала она в научно-исследовательском институте, который назывался сперва п/я № 32, потом "Укргиредмет", потом ИОНХ, потом- Впрочем, это не важно. А важно то, что мама была химиком и втайне мечтала, что я пойду по ее стопам. Папа, Иосиф Абрамович Бирштейн, был строителем и о том, чтобы я тоже стал строителем, не помышлял.Показать полностью.

В году шестьдесят третьем мамины мечты стали вроде бы осуществляться. Дело в том, что я не на шутку увлекся химией. Произошло это под огромным влиянием соседа со второго этажа Лени Рабиновича, который был на год старше. Ленька вообще был очень талантливым человеком. И очень увлекающимся. Увлекшись чем-то - будь то настольный теннис, чечетка, рисование или химия, - он отдавался этому полностью и достигал потрясающих результатов. На лестничной площадке своего этажа он развернул целую химическую лабораторию, где постоянно ставил какие-то опыты. Спускаясь и поднимаясь к себе домой, я не мог не задержаться возле него. А потом и вовсе застрял. Он научил меня добывать кислород из марганцовки и водород из цинка и соляной кислоты. Обрадованная моим новым увлечением мама исправно поставляла нам пробирки, трубочки и реактивы. Леня постоянно узнавал что-то новое и тут же пытался воспроизвести это в своей "лаборатории". Я, естественно, был рядом. Самое интересное то, что у него все получалось. Со временем стало получаться и у меня.

Одно только не давало моему "научному руководителю" покоя: он никак не мог изготовить какой-то "черный порошок". Что это такое, я не знал, а Ленька не говорил. Он только закатывал глаза и вздыхал:

- Черный порошок- О, это предел всему!

Дело в том, что изготовление черного порошка требовало довольно редкого реактива, который назывался "кристаллический йод". Достать его было негде. Я обратился к маме. Мама повздыхала, но через некоторое время принесла в небольшой темной бутылочке несколько кристаллов размером с половинку ядрышка ореха. Пределов моему и Ленькиному счастью не было. В один не очень прекрасный день, придя из школы, мы приступили к работе. Вернее, работал Ленька, а я зачарованно смотрел на то, как он обрабатывает кристаллы азотной кислотой, сливает все в реторту, нагревает на спиртовке. Результатом оказалась почти черная жидкость, плескавшаяся на донышке колбы.

- Вот высохнет, тогда увидишь, - сказал Леня, сливая жидкость на несколько промокашек.

Для ускорения процесса высыхания мы поместили промокашки, пропитанные йодистым азотом, на невысокую крышу котельной бани, находившейся в нашем дворе. Сами пристроились неподалеку, ожидая. Время шло. Изредка мы проверяли промокашки, но они все еще были влажными. Короче, процесс высыхания мы пропустили. Зато не пропустил воробей, бесцеремонно севший на одну из бумажек. Едва он коснулся лапками черного слоя, покрывавшего промокашку, раздался взрыв. Контуженный воробей свалился в сторону. Но к нему устремилась кошка! Взрыв под ее лапами был еще громче. Кошка заметалась, сбрасывая листочки с крыши и попутно подрываясь еще и еще. Привлеченные бурными событиями, во двор вышли соседи и - тоже наступили на промокашки. Можете представить себе реакцию людей, у которых земля горит под ногами? Короче, скандал получился тот еще. Со всеми вытекающими последствиями. Но Леньку огорчило не это.

- Я так мечтал полить йодистым азотом проходы между партами во время контрольной! - жаловался он мне.

Но производство такого дефицитного и интересного препарата было - увы! - пресечено полностью. И мы занялись более скромными опытами. Однако интересными. Дело в том, что Ленька откуда-то добыл рецепт изготовления дымного пороха.

Александр Бирштейн. Рассказы.

Бэк не читал газет и потому не знал, что надвигается беда – и не на него одного, а на всех собак с сильными мышцами и длинной, теплой шерстью, сколько их ни было от залива Пюджет до Сан-Диего. И все оттого, что люди, ощупью пробираясь сквозь полярный мрак, нашли желтый металл, а пароходные и транспортные компании раструбили повсюду об этой находке, – и тысячи людей ринулись на Север.Показать полностью. Этим людям нужны были собаки крупной породы, сильные, годные для тяжелой работы, с густой и длинной шерстью, которая защитит их от морозов.

Бэк жил в большом доме, в солнечной долине Санта-Клара. Место это люди называли «усадьбой судьи Миллера». Дом стоял в стороне от дороги, полускрытый за деревьями, и сквозь ветви виднелась только веранда, просторная и тенистая, окружавшая дом со всех сторон. К дому вели посыпанные гравием дорожки, они вились по широким лужайкам под стройными тополями, ветви которых сплетались между собой. Территория за домом была еще обширнее. Здесь находились большие конюшни, где хлопотала добрая дюжина конюхов и их подручных, тянулись ряды увитых диким виноградом домиков для прислуги и строго распланированная сеть всяких надворных построек, а за ними зеленели виноградники, пастбища, плодовые сады и ягодники. Была тут и насосная установка для артезианского колодца, и большой цементный плавательный бассейн, где сыновья судьи купались каждое утро, а в жаркую погоду и днем.И все это обширное поместье было царством Бэка. Здесь он родился, здесь прожил все четыре года своей жизни. Конечно, были тут и другие собаки. В таком большом поместье их не могло не быть, но они в счет не шли. Они появлялись и исчезали, жили в тесных конурах или влачили незаметное существование где-то в глубине дома, вот как Тутс, японский мопсик, или Изабель, мексиканская собачка совсем без шерсти, нелепые существа, которые редко высовывали нос на вольный воздух и появлялись в саду или во дворе. Кроме того, была в усадьбе целая компания фокстерьеров – десятка два, не меньше, – и они грозно лаяли на Тутса и Изабель, когда те смотрели на них из окон, находясь под защитой армии служанок, вооруженных половыми щетками и швабрами. Но Бэк не был ни комнатной собачкой, ни дворовым псом. Вся усадьба была в его распоряжении. Он плавал в бассейне и ходил на охоту с сыновьями судьи. Он сопровождал его дочерей, Молли и Алису, когда они в сумерки или ранним утром отправлялись на прогулку. В зимние вечера он лежал у ног судьи перед пылающим камином в библиотеке. Он катал на спине внучат судьи или кувыркался с ними в траве и оберегал их во время смелых и чреватых опасностями вылазок до самого фонтана на заднем дворе и даже еще дальше, туда, где начинался выгон и ягодники. Мимо фокстерьеров он шествовал с высокомерным видом, а Тутса и Изабель попросту не замечал, ибо он был королем, властителем над всем, что ползало, бродило и летало в поместье судьи Миллера, включая и его двуногих обитателей.Отец Бэка, Элмо, огромный сенбернар, был когда-то неразлучным спутником судьи, и Бэк обещал стать достойным преемником отца. Он был не такой громадиной, как тот, весил только сто сорок фунтов, так как мать его, Шеп, была шотландская овчарка. Но и сто сорок фунтов веса, если к ним еще прибавить то чувство собственного достоинства, которое рождается от хорошей жизни и всеобщего уважения, дают право держать себя по-королевски. Четыре года – с самого раннего щенячьего возраста – Бэк вел жизнь пресыщенного аристократа, был преисполнен гордости и даже несколько эгоцентричен, как это иногда бывает со знатными господами, живущими в своих поместьях уединенно, вдали от света. Но Бэка спасало то, что он не стал избалованной комнатной собакой. Охота и тому подобные развлечения на свежем воздухе не давали ему разжиреть, укрепляли мускулы. А купание в холодной воде закаляло его и сохраняло здоровье.Так жил пес Бэк до той осени 1897 года, когда открытие золота в Клондайке привлекло на холодный Север людей со всех концов света. Бэк ничего об этом не знал, ибо не читал газет. Не знал он также, что дружба с Мануэлем, одним из подручных садовника, не сулит ему ничего доброго. За Мануэлем водился большой порок: страсть к китайской лотерее. К тому же у этого азартного игрока была одна непобедимая слабость – он верил в свою систему, и потому было совершенно ясно, что он погубит свою душу. Чтобы играть по системе, нужны деньги, а жалованья младшего садовника едва хватало на нужды его жены и многочисленного потомства.В памятный день предательства Мануэля судья Миллер уехал на собрание общества виноделов, а мальчики были заняты устройством спортивного клуба, поэтому никто не видел, как Мануэль и Бэк прошли через сад, отправляясь (так думал Бэк) на обыкновенную прогулку. И только один-единственный человек видел, как они пришли на маленький полустанок «Колледж-парк», где поезд останавливался по требованию. Человек этот потолковал о чем-то с Мануэлем, потом зазвенели деньги, переданные из рук в руки.

– Ты что же это, доставляешь товар без упаковки? – ворчливо заметил незнакомец, и Мануэль обвязал шею Бэка под ошейником сложенной вдвое толстой веревкой.

– Затянешь покрепче, так, чтобы у него дух перехватило, тогда не вырвется, – сказал Мануэль, а тот, чужой, в ответ что-то утвердительно промычал.

Бэк со спокойным достоинством позволил надеть себе на шею веревку. Правда, это было для него ново, но он привык доверять знакомым людям, признавая, что они умнее его. Однако, когда концы веревки оказались в руках чужого, он угрожающе заворчал. Он просто выражал недовольство, в гордости своей воображая, что это будет равносильно приказанию. К его удивлению, веревку вдруг стянули так туго, что он чуть не задохся. В мгновенном порыве бешенства он кинулся на обидчика, но тот опередил его: крепко сжал ему горло и ловким движением опрокинул на спину. Веревка безжалостно душила Бэка, но он, высунув язык, тяжело и шумно дыша всей могучей грудью, отчаянно боролся с человеком. Никогда еще никто так грубо не обращался с ним, и никогда в жизни он не был так разгневан! Однако силы скоро ему изменили, глаза остекленели, и он уже ничего не сознавал, когда подошел поезд и двое мужчин швырнули его в товарный вагон.

ДЕВОЧКА И МЕЧТА(из книги «Случайные и не совсем случайные сказки»)

Показать полностью. Плеск морской волны о борт корабля и крики чаек. Скрип снасти, пение натянутых канатов и свист ветра в парусах напоминали ей о самом близком человеке. Эта мелодия дальних странствий означала скорую встречу.

Девочка любила слушать их напев, проходя мимо пристани. Бриз развевал волосы, и солёные капли высыхали на лице блестящими кристаллами. Она собирала их пальцем и пробовала на вкус мечту о неизведанных берегах. Солёный морской привкус рассказывал о приключениях и дальних странах, а чайки в небе — о мужестве моряков, поборовших полный штиль и девятый вал, проходя мимо мыса Доброй Надежды. Это был её мыс, ведь девочку тоже звали Надеждой.

Когда она родилась, отец выбрал это имя, потому что её маму звали Верой. Папа всегда говорил, что обязательно вернётся, победив самый страшный шторм, самую жуткую бурю, ведь дома его ждали Вера и Надежда. И он каждый раз возвращался. Отцовская борода пахла табаком, руки — морской снастью, а китель — морями и океанами. Капитан обнимал жену и дочь, а мама каждый раз плакала, и Надежда никак не могла понять почему. Ведь папа был дома, корабль дошёл, всё было хорошо. Мама, накрывая на стол, попрекала отца за курение трубки. Папа доставал заморский гостинец, а Надежда устраивалась у отца на коленях. Девочка переставала бояться грома за окном и слушала рассказ об очередном приключении. От молчаливой отцовской улыбки в бороду, от того, как он глядел на жену сквозь клубы табачного дыма, становилось тепло и уютно. Но время побывки слишком быстро подходило к концу, и папа снова уходил в море.

Полный штиль, летний знойный день. Паруса не развевались, канаты перестали петь. Мама почти не разговаривала с дочкой, украдкой вытирала слёзы и от привычки вглядываться в горизонт постоянно щурилась. Солёная влага оставила ложбинки наеё лице, морщинки вокруг глаз стали глубже. Надежда подходила к ней и, обнимая, говорила:

– Мамочка, он вернётся, вот увидишь. Он всегда возвращается.И Вера, молча погладив её по голове, шла накрывать на стол.

Шли дни, недели. Прошёл месяц, потом ещё один и ещё… Отец давно должен был вернуться, но девочка не беспокоилась. Она точно знала, что папа пройдёт через штиль, через любой девятый вал, чтобы обнять их снова. Она верила в него. Но горизонт был по-прежнему пуст. Паруса не развевались, чайки и дельфины скучали без кораблей, а мама всё больше теряла надежду.

В прошлую побывку отец привёз Надежде подарок. Заморский фрукт — гранат. Это был не обычный, купленный на базаре гранат, а волшебный. Он лежал на книжной полке рядом с любимыми книгами девочки в ожидании своего часа. Его подарил отцу тетрарх маленького островного города, помнящего Ахиллеса и Геракла. Город назывался Нафплио. Греки очень суеверны и помимо множества других примет верят в то, что этот фрукт может принести удачу или исполнить самую заветную мечту. Нужно лишь, закрыв глаза, взять гранат в руку и помечтать. Свою мечту нужно представлять обязательно молча, чтобы она не успела окаменеть в слове и не стала обыденным желанием. А как только она оформится, нужно со всей силы кинуть гранат о стену дома: так, чтобы он разбился, раскидав зёрнышки как можно дальше.

Надежда соскучилась по отцу. По его трубке. По бороде в табачном дыму и кителю, пропахшему морем. Ей было жаль дельфинов, одиноко бороздивших водную гладь, и чаек, молчаливо парящих в безоблачном небе. Но больше всех она жалела маму и очень хотела, чтобы та больше не плакала. Девочка помнила про волшебный фрукт и берегла его на самый крайний случай.

И однажды поняла, что этот час настал. В один из дней Вера перестала плакать и вглядываться в горизонт. А Надежда, испугавшись, что отца больше никто, кроме неё, не ждёт, наконец решила воспользоваться волшебным гранатом. Девочка стояла на пристани, держа гранат в руках. Она молча представляла себе свою мечту, очень боясь уронить фрукт раньше времени. А когда мечта наконец оформилась, Надежда размахнулась и…

…Гранат разбился о белоснежную стену дома, его зёрнышки разлетелись по всему причалу, а девочка, боясь обернуться, просто открыла глаза. Дельфины радостно выпрыгивали из воды, чайки перекликались в безоблачном небе, рассказывая истории дальних морей. Канаты и паруса снова играли мелодию дальних странствий. А бриз, развевая её чёрные как смоль волосы, оседал на коже капельками солёной влаги. Кристаллы можно было собрать пальцем, и, если попробовать их на вкус, они напомнили бы о далёких странах и неизведанных морях.

На пороге их дома стояла мама. Она всматривалась в горизонт и впервые за долгое время улыбалась. К Вере снова вернулась надежда, ведь на горизонте наконец показались паруса.

"Ни рая, ни ада. Есть лишь разум и сердце. И полёт духа меж ними, творящий то, что привыкли называть душой".

Никогда раньше не читала ничего похожего, хотя этот сборник рассказов напоминает сразу о многом. В средневековых декорациях разыгрываются гофмановские сюжеты, старинные предания о феях и крысоловах, кукольные представления и песни БГ.Показать полностью.

Это глубочайшая пронзительная проза. Каждая глава начинает с портрета-образа. А к концу книги эти образы соберутся в хоровод, возьмутся за руки и расскажут ещё одну сказку. Страшную сказку. Страшную, потому что правдивую, несправедливую.

"Ребёнок, не познавший ничего, кроме злобы и наказания, не видевший тепла и заботы, не научился ценить себя".

Рассказы связаны друг с другом. Герои переходят из одного в другой, вырастают или меняются. Наблюдать за этим любопытно, порой грустно и тревожно. Но не беспросветно.

Сборник понравится читателю вдумчивому и размышляющему, скорее взрослому. Тем, кто стал ещё не слишком взрослым, чтобы верить в сказки

О пользе хорошего настроения в предновогодние часы. Иронический рассказ. Автор Игорь РубанПоказать полностью. Александр Сергеевич Дубовицкий сидел на подоконнике и болтал ногами. Его не пугали ни наступившая зима, ни падающий снег, ни девятиэтажная высота. Его огорчало одно - приближение новогоднего праздника. - Положительно, с таким настроением нельзя входить в праздники, - думал он и продолжал болтать ногами. Надо заметить, что у него действительно целый день было паршивое настроение. Обливание холодной водой по-русски не помогло, харакири по-японски только ухудшило и без того слабую пищеварительную систему, а индийская йога, наоборот, усилила раздражительность - после пяти минут мучений левая пятка так и не достала правое ухо. Вот тогда Александр Сергеевич и решил пойти своим путем. А именно: освоить новейшую методику-проветривание мозгов. Сейчас он сидел и проветривал их на свежем зимнем ветерке. Голова начинала замерзать, но дурные мысли все равно не выветривались. - Как муторно! Хоть бы кто-нибудь появился и развеял мою депрессию, - подумал с тоской Дубовицкий. В морозном зимнем воздухе что-то блеснуло, и начались чудеса… Первым на бреющем полете подлетел Карлсон. - Привет, Малыш! Что грустишь? Опять банку варенья разбил? Не грусти, ты покажи, а я мигом все вылижу! - Позвольте!!! Я не Малыш, а Александр Сергеевич! Во-вторых, я не люблю гадкое варенье, а питаюсь только диетическим ксилитом! - Да уж, Александр Сергеевич, вы явно не Пушкин! С вареньем у вас туговато, а, кстати, от ксилита голова пухнет! - А у меня голова не пухнет, а только проветривается. И вообще, отстаньте, депрессия у меня!Нет, Сашок, у тебя не депреси-си-сия, у тебя голова пухнет, пухнет!-прокричал Карлсон и улетел. А Дубовицкий с ужасом стал ощущать, как его голова действительно стала опухать и увеличиваться в размерах. Через пять минут он стал похож на большой воздушный шар с ручками и ножками. Александр Сергеевич, огорченный этим обстоятельством, даже не заметил, как подлетел второй персонаж. - О, Великий, чья голова, как небо, а остальное тоже голова, стань моим повелителем, - с пафосом произнес он. В это время бурный поток воздуха развернул Дубовицкого, и он увидел перед собой старикашку с длинной бородой и в цветастом халате. «Наверное, Дед Мороз, он же волшебник!» - с надеждой подумал Дубовицкий. -Слышишь, дедулька! Сделай доброе дело, верни мне нормальную голову. - Я не дедулька, я джин! А джину нужен хозяин и лампа для проживания. У тебя это есть, дорогой? -Какая, к лешему, лампа! Ты, джин недоделанный! Колдуй тебе, говорю! -Слюшай, у тебя ничего нет, одна грубость! А еще такая большая голова! Не хочу такой глюпый хозяин! И джин исчез, наплевав на все злосчастья Александра Сергеевича. В это время ветер начал усиливаться и Дубовицкий обречено сжимал и разжимал пальцы правой руки, готовясь к полету в дальние страны на веки вечные. Но тут за его спиной кто-то вежливо кашлянул и он с трудом перевернулся. Это опять был старикашка, но теперь в полушубке и с посохом. -Еще один джин,- обреченно произнес Дубовицкий. -Я не джин, я как раз и есть Дед Мороз! Здравствйте, дедушка! А я вот тут вишу, шарик изображаю.Да, Сашок, вижу и сам… Одного не накормил, другому нагрубил! - Так Вы все знаете!? И что же мне, теперь на всю жизнь воздухоплавающим оставаться?Ну, не знаю, зато никакой депрессии!Да фиг с ней! Я теперь буду самым веселым и отзывчивым человеком! Я готов… - Значит, избавления желаешь? Ну, ладно! Но смотри, Сашок, больше не балуй! Дед Мороз взмахнул посохом, в воздухе опять что-то блеснуло, и Александр Сергеевич Дубовицкий стал обыкновенным человеком. Раздался звонок, он соскочил с подоконника и быстро побежал открывать дверь. Это пришли друзья. А мораль? Мораль проста - не порть настроение себе и другим, особенно в предновогодние часы.

РАССКАЗЫ О ПИТЕ, КАМЕННОМ ГНОМЕ (невероятно правдивая история) БОЛЬШОЕ ЗИМНЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ПИТА ОСТРОВ Это был совсем небольшой остров. Два огромных камня, две скалы, на одной из которых росло несколько сосен. Остров состоял как бы из двух половинок, соединенных песчаной полоской. Если взглянуть на него сверху, то он напоминал собой цифру «8».Показать полностью. Ее могли видеть лишь чайки, которых Пит терпеть не мог. Но Пит не был чайкой, поэтому смотреть он мог только снизу. Правда, если залезть на одну скалу, то ему хорошо было видно другую. И наоборот. Если же Пит вставал посередине, на песчаной полоске, то он видел лишь камни, которые заслоняли полнеба. Пит не любил чаек не потому, что боялся. Чего их бояться – они летали слишком высоко и казались слишком маленькими. Просто чайки приносили с собой тревогу. Во-первых, они очень громко кричали. Во-вторых, у Пита появлялись разные мысли, что есть еще и другие острова, что есть ЧТОТО ДРУГОЕ, чего Пит не знает. Чайки прилетали и, покружившись над островом, стремительно уносились прочь. А Пит потом все ночь ворочался, а когда засыпал, то ему снилось, что самая большая и самая крикливая чайка падает на него прямо с неба и, схватив, уносит с собой к той синей полоске между водой и небом. Пит мог видеть ее в хорошую погоду, когда залезал на одну из скал, и именно оттуда прилетали птицы. Но проснувшись, Пит видел ЕГО остров и только смеялся, вспоминая свои ночные страхи. Целыми днями Пит играл с камнями. Он собирал их по всему острову, иногда даже залезая в воду, чтобы достать необычный камешек. Вода была мокрая и противная, поэтому Пит спешил как можно быстрее выбраться на сухое место и потом долго фыркал и отряхивался. Камни Пит раскладывал особым образом – отдельно красные, отдельно черные. Отдельно серые и так далее. Кроме того, все камни одного цвета были разложены по разным кучкам: самые маленькие, величиной с брусничную ягодку – в одну, побольше – в другую, а самые крупные – размером с сосновую шишку – в третью. Дальше начиналось самое интересное. На песчаной полоске Пит составлял мозаику. Он придумывал узоры, странных рыб и птиц. Однажды он сложил из камней такую страшную рыбу, с такими страшными зубами, что сам испугался. Несколько дней он просидел на одной из скал, боясь спуститься вниз. Неизвестно, сколько он просидел бы там, но на третий день поднялся ветер, и одна из самых больших волн перемешала камни. Питу же показалось, что его СТРАШНАЯ РЫБА уплыла, и он долго после этого близко не подходил к воде. Особенно Пит любил плоские камни. Когда не было волн, он запускал их по поверхности воды так ловко, что некоторые камушки подпрыгивали по десять-пятнадцать раз. А самые красивые Пит складывал у себя в пещерке. Даже с закрытыми глазами Пит узнавал, что за камень он взял в руку. Пит не знал, что это называется коллекционированием, а то бы он очень гордился своей КОЛЛЕКЦИЕЙ. Чего там только не было – и -, как облака, и голубые, как небо, и черные, как ночь. Пит мог часами разглядывать свои камушки, и про каждый Пит мог рассказать целую историю – где и когда он его нашел. А вот о себе Пит знал немного, а точнее – только свое имя. Но когда он появился на острове и кто он такой – было ему неизвестно. Дни проходили за днями, месяц – за месяцем, год – за годом. Пит занимался камнями, собирал на обед водоросли, которые море выбрасывало на берег, а к концу лета – бруснику. Когда осенью начинали дуть холодные сильные ветры и в воздухе кружить первые снежинки, Пит забирался к себе в пещерку, затыкал мхом отверстие. Поудобнее устроившись, он засыпал до весны. Когда он просыпался – уже светило теплое солнышко, и для Пита начинался новый год. Неизвестно, сколько бы это так продолжалось, если бы не то, что случилось ОДНАЖДЫ ЗИМОЙ.

ВСТРЕЧА С НОРЧИКОМ Наверное, осенью Пит не очень плотно заткнул мхом отверстие. А может быть, дули слишком сильные зимние ветры. Пит проснулся, потому что его уютная пещерка была наполовину засыпана снегом. Зевая и поеживаясь, он выскреб снег, опять закрыл вход в пещерку. Но заснуть уже не смог. Поворочавшись несколько часов, Пит вылез наружу. И не узнал свой остров. Все было белым-бело. Даже на соснах лежал снег. Пит скатился по склону вниз. Песчаная полоска, где он выкладывал мозаики, тоже была вся занесена снегом. Питу стало грустно. Возвращаться в пещеру ему не хотелось, а на острове делать было нечего. Кроме как глазеть на этот одинаковый снег. И вдруг Пит увидел, что вода стала твердой. Она была гладкая и блестящая. Пит осторожно ступил на нее. Сделал несколько шагов и тут же поскользнулся, упав на спину. Осторожно выбравшись на берег, Пит сел на снег. И неожиданно подумал: «Ведь если вода твердая, то я могу добраться до той синей полоски, откуда прилетают чайки!» Питу было и страшно, и радостно. – Будь что будет! – крикнул он, разбежался и покатился, прямо на животе, по твердой воде. Синяя полоса все росла и росла. И вот уже она превратилась в скалы, деревья. «Это тоже остров, только очень большой!» – подумал Пит и воткнулся в берег. Нет, не в берег, а в огромный сугроб. Пит выбрался из него, отряхнулся. И вдруг услышал, что кто-то смеется. Пит обернулся. Буквально в двух шагах от него из снега торчала голова. У головы были небольшие оттопыренные ушки и два блестящих синих глаза. – Ты кто? – удивленно спросил Пит. Голова вдруг исчезла и тут же вынырнула из снега в другом месте. – Я Норчик. А ты кто? – проговорила голова, моргая блестящими глазами. – Я Пит. Слушай, ты не мог бы оставаться на одном месте. И вообще, я хотел бы увидеть тебя целиком! – Можно. Через секунду снег перед Питом зашевелился, и Норчик наконец предстал весь. Он был покрыт блестящей белой шерстью, а ростом был даже меньше Пита. Норчик внимательно посмотрел на Пита и вновь захохотал. От смеха из его синих глаз даже выкатились две слезинки. – Ты плачешь? – Нет, я смеюсь. А когда смеюсь, у меня всегда слезы текут. – А чего смеешься? – Сам не знаю. Ты просто чудной. Неуклюжий, серый весь. Я сначала подумал, что это камень катится. А потом смотрю – руки, ноги есть. Ты кто такой? – Пит. Я уже говорил. – Пит – это имя. А вообще? Меня вот зовут Норчик. А на самом деле я норун. У меня папа – норун, и мама – норун. А у тебя кто мама и папа? – Не знаю, – огорчился Пит. – И кто я такой – тоже не знаю. А вот ты не скажешь, почему вода стала твердой? Норчик опять захохотал, и слезы градом посыпались из его блестящих глаз. Пит уже не стал обижаться. У его знакомого, вероятно, был такой характер. Наконец, отсмеявшись, Норчик смог проговорить: – Ну и насмешил ты меня. Это не вода стала твердой, а на ней зимой появляется лед! Ты что, никогда не видел льда? – Нет. Я сплю всю зиму. - Питу стало очень грустно. – Ничего я не знаю. И почему зимой лед? И кто я такой? И почему. – Пит потер ладошкой лоб, – и почему плоские камушки прыгают по воде, а круглые – не прыгают? Норчик приготовился вновь захохотать, но, увидев огорченное лицо Пита, передумал: – Пойдем ко мне домой! Видишь вон ту сосну? Под ней я и живу. Я расскажу о себе, а ты – о себе. К тому же я проголодался. Пит радостно согласился. Он тоже давно хотел есть, но спрашивать сразу о еде было неудобно. – Вообще-то я тоже хочу есть. А у тебя не найдется… – Конечно, найдется. Ведь ты же идешь ко мне в гости. Норчик оглядел Пита, померил лапами его живот: – Пожалуй, ты по моему ходу пройти не сможешь. Пойдем так. Но здесь недалеко! Норчик взял за руку Пита и повел за собой. Первый раз в жизни Пит шел в ГОСТИ. У него был торжественный и очень счастливый вид.

В ГОСТЯХ У НОРЧИКА Норчик жил в норе под старой огромной сосной. Размерами нора была даже больше, чем пещера Пита, но в ней было очень уютно. Весь пол был покрыт белым мягким мхом, а на стенах сушились пучки трав, которые вкусно пахли. Пит лежал на полу, ел хрустящие корешки и слушал болтовню Норчика. – Очень вкусные у тебя корешки. – Спасибо. Не стесняйся, бери сколько хочешь. – Я часто смотрел на твой остров, но не думал, что там кто-то живет. Это очень хорошо, что ты прикатился сюда. – Не прикатился, а пришел! Норчик засмеялся: – Прикатился, прикатился! Я же видел, как ты воткнулся прямо в сугроб! Пит заулыбался сам. – Ладно, прикатился. – Это, правда, хорошо, что ты добрался сюда! А то здесь зимой не очень весело. Почти все спят, как ты. Зато в снегу легко рыть норы. Жалко, что ты такой толстый. Я знаешь, какие прорыл ходы! Даже до Большого Озера! Стоп! – вдруг закричал Норчик и хлопнул себя по лбу. Пит перестал грызть корешок. Норчик опять засмеялся: – Это я не тебе, а себе сказал! Ведь у Большого озера живет Мудрый Заяц! Он, наверное, знает, кто ты такой. Пит обрадовался, вскочил на ноги: – Пойдем! Норчик усадил Пита обратно. – Нет, сегодня идти поздно. Уже темно. Мы сейчас ляжем спать, а утром пойдем к Мудрому Зайцу! Только ты до весны не засни! – Нет, не засну. Мне же надо узнать, КТО Я ТАКОЙ? Норчик зевнул и сказал: – Вот и хорошо. Тогда спокойной ночи, Пит! Пит не знал, что отвечать, и тоже сказал: – Спокойной ночи, Норчик! Норчик не засмеялся – значит, Пит сказал правильно.Автор - Дмитрий Вересов. Иллюстрация - Владимир Лукконен

Черные слезы. (Связующее звено) Дмитрий Грунюшкин

Продолжение. 18-20СТАВЬТЕ ЛАЙК И ОТПРАВЬТЕ ЗАПРОС В ЛИЧКУ НА ПОСЛЕДНЮЮ ГЛАВУ.

Сергей стоял около распахнутого шкафа и, мурлыкая, щелчком пальца, сбросил с плеча невидимую пылинку. Достав дезодорант, он побрызгал себя подмышками и улыбнулся самому себе в зеркале. -Красавчик,- новый пиджак от итальянского бренда TRIMFORTI, купленный за 150 000р, сидел на его ладной фигуре как влитой.Показать полностью. - Могу себе позволить,- Сергей сунул руку в карман и достал пакетик с белым порошком. Отсыпав немного на ладонь, он жадно втянул его тонким аристократичным носом. Подойдя к окну, Сергей замер, разглядывая заснеженную Москву, как всегда суетливую и торопящуюся по своим рабочим делам. А вот ему спешить было некуда. В ожидании кайфа, он прислонился лбом к холодному стеклу и усмехнулся, разглядывая торопливо идущих прохожих. Вот у него в жизни все было хорошо. На работе получил повышение, которое сильно отразилось его на зарплате в лучшую сторону. Работая в инвестиционной компании, Сергей, обладая даром убеждения, научился хорошо обрабатывать клиентов, заставляя их раскошелиться на покупки структурных продуктов. Да и сам он был не прочь вкладываться в акции, которые в этом году принесли большой доход, позволив ему купить квартиру в Москва-Сити и войти в круг людей высокого ранга. И сегодня он был приглашен на ночную клубную вечеринку, куда доступ был не каждому. Сергей надеялся познакомиться там с нужными людьми, связи которых помогут ему укрепить свое положение в обществе. Он закрыл глаза, почувствовав, как эйфория от прихода начинает накрывать его. Неожиданно, позади него, послышался шорох. Сергей вздрогнул и обернулся. На пороги спальни стояла Софи. Он поморщился, чувствуя как кайф выветривается из его организма. Его жена сейчас являлась полной противоположностью его настроения. Одетая в домашний халатик и тапочки на босые ноги, она молча смотрела на него. Чистое лицо без макияжа выглядело молодым и красивым, но под глазами уже виднелись темные мешки, а лоб прорезали тонкие ниточки морщин. Некогда пышные волосы были затянуты в конский пучок обычной резинкой. В общем, его жена выглядела невзрачно, и Сергей почувствовал к ней отвращение. Отойдя от окна, он снова подошел к шкафу и стал прихорашиваться, поправляя прическу, делая вид, что не замечает Софи. Жена сложила руки на груди и продолжала молчать, разглядывая его. -Чего тебе?- не выдержал Сергей.- Зачем пришла? Софи вздрогнула от крика и чуть съежилась -Сереж, ты куда на ночь глядя собрался? Новый год же. Давай дома посидим, отпразднуем его как все нормальные люди. - Нормальные?- усмехнулся Сергей.- Ты себя в зеркале видела?- он развернул зеркало, чтоб жена увидела себя в нем.- Посмотри в кого ты превратилась? Где ты и где я! Зеркало выхватило тумбочку и стоящую на ней фотографию в рамке. Сергей и Софи, улыбаясь, крепко держаться за руки. Софи, чуть поджав губы, не обращая внимания на оскорбления, продолжала выжидающе смотреть на мужа, ожидая ответа. -На работу иду, разве не видишь?- он повернулся к ней и раскрыл руки, приглашая оценить его костюм.- Видишь, какой красивый. -Какая работа в 12 часов ночи? – Софи поморщилась от неприкрытого вранья - Зачем ты мне врешь? Сергей усмехнулся. -И чё? Какая разница куда я иду. Я свободный человек. -А как же я?- Софья сделала несколько шагов вперед и коснулась рукой мужа.- Я тоже человек. -Ты тупая бесполезная овца,- Сергей отшатнулся от нее, сбрасывая ее руку.- Это я зарабатываю деньги, чтоб содержать тебя. Поэтому будешь говорить и делать, только, что я скажу. Он почувствовал гнев из-за того, что она ему обломала кайф. Ему захотелось опять нюхнуть белого порошка, и его рука дернулась к карману нового пиджака. Он сделал шаг, чтоб обойти жену, но Софи перегородила ему дорогу. - Я твоя жена, Сереж. Прошу, не уходи, останься дома. - Отвали, - Сергей попытался оттолкнуть жену в сторону. Желание принять дозу, увеличилось десятикратно.- Меня люди ждут. -Если ты уйдешь, я подам на развод,- Софи с вызовом посмотрела на мужа.- Я устала от твоих ночных гулянок. Сергей почувствовал нарастающий гнев. А как же хорошо начинался этот вечер, если бы не эта тупая овца. Весь кайф обломала. Какая развод, о чем эта дура еще говорит? Взмахнув рукой, он ответил ей сильную пощечину. Софи дернулась головой и отлетела в сторону. Упав на пол, она закрыла лицо руками и зарыдала. -Не смей заикаться о разводе, ты тупая овца, - путь из спальни был свободен, но Сергей был уже на взводе и не мог остановиться.- Это я решаю давать тебе развод или нет. Ты поняла? Софи продолжала рыдать, чем еще больше выбесила его. - Отвечай сука,- он размахнулся и ударил ее ногой.- Ты все поняла? Софи вскрикнула от боли и схватилась за живот. Сергей почувствовал накатывающее возбуждение и снова размахнулся ногой. - Не смей указывать, что мне делать,- новый удар в живот заставил Софи свернуться калачиком. Острая боль пронзила ее тело, дыхание сбилось, и вместо крика послышался хрип. Она, словно рыба, выброшенная на берег, пыталась открытым ртом вздохнуть легкими воздух. - Заткнись, заткнись, - Сергей в бешенстве стал наносить жене удары ногами, один за другим. По телу, голове. Он бил ее до тех пор, пока Софи не перестала кричать, а только лишь вздрагивала от наносимых ударов. Возбуждение спало. Сергей почувствовал опустошение во всем организме и, наконец, успокоился. Нагнувшись, он повернул голову жены на себе и посмотрел ей в глаза. -Запомни раз и навсегда. Я в доме хозяин, ты поняла? Софи молча смотрела на мужа. Из разбитой губы на пол полилась струйка крови. Под глазом стал набухать фингал. -Ты поняла?- он размахнулся рукой и жена быстро закивала головой. -То-то же,- удовлетворенно произнес Сергей.- Я скоро вернусь и продолжу твое обучение. Перешагнув через Софи, он вышел в коридор. Через минуту хлопнула входная дверь и наступила тишина. На тумбочке, покачнувшись, упала на пол семейная фотография, и Софи, закрыв лицо руками, зарыдала от жалости к себе.

Вечеринка была в самом разгаре. Дед Мороз и Снегурочка, отработав свои номера, уже сидели в зале и пили наравне со всеми. Кто-то из присутствующих дам, возомнивших себя звездами стриптиза, уже пытались танцевать на столиках, под громкий хохот мужчин. Сергей, раскинув руки на спинке дивана, самодовольно разглядывал большой зал. Пьяный, сытый и довольный, он блаженствовал, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Его карьера пошла на взлет, он познакомился с интересными людьми и его карман разбух от визиток. Он свой, он элита. Его приняли в высший круг общества. Теперь мир будет вертеться вокруг него. Шум, гам, громкая музыка. Кого он только не видел из известных артистов тут. Проводы старого нового года прошли ударно. Он сунул руку в карман и вытащил пустой пакетик. - Черт, - Сергей окинул взглядом зал и увидел красивую девушку, одиноко сидящую около бара. Сразу поняв, кто она, он поманил ее пальцем к себе. Девушка улыбнулась и вызывающе вихляя бедрами, подошла к нему. - Садись,- он хлопнул рукой по коже дивана, рядом с собой.- Работаешь? - Пятьсот долларов, - девушка присела рядом с ним и положила руку на бедро. Прижавшись губами к его уху, она прошептала: - И сто баксов за анал. -Не вопрос,- Сергей достал бумажник и вытащил тысячу долларов и протянул ей.- Если порошочек достанешь. Девушка усмехнулась. - Не вопрос. -Отлично, - обрадовался Сергей и протянул ей полный бокал.- Пей. Пригубив, девушка поставила его на стол. - Поехали к тебе,- она положила ему руку на ширинку.- Я многое умею, тебе понравится, - ее горячий язык проник ему в ухо. Сергей застыл на месте, словно что-то вспомнив. - Что такое?- девушка непонимающе отстранилась от него.- Или ты женат? - Да, я женат,- он сбросил руку девушки со своей ширинки.- Да, я черт подери, женат. И долбаная жена ждет меня дома. -Тогда поехали в отель,- хмыкнула девушка.- Ты чего разошелся? - Потому что, вам, бабам, только одно от мужчин нужно. Деньги, деньги,- Сергей начал распаляться.- Хочешь тысячу долларов? А хочешь дам пять тысяч и изобью тебя до смерти? - Ты больной,- девушка оглянулась по сторонам и, найдя охрану, махнула парню рукой. - Что случилось?- крепкий охранник подошел к столу.- Какие-то проблемы? -Нет никаких проблем,- Сергей протяну ему сто баксов.- Оставь нас, мы сами разберемся. -Выкинь его,- потребовала девушка.- Он угрожает, что изобьет меня. Охранник нахмурился. - Попрошу выйти из клуба. -Да пошел ты,- Сергей с вызовом посмотрел на него.- Дать и тебе штуку баксов, чтоб отвалил? Сильная рука оторвала его от дивана и потащила к выходу. - Ты не имеешь права,- заорал Сергей.- Ты знаешь, кто я такой. Да меня тут все знают. Он оглянулся в поисках поддержки. Но никому не было до него дела. Музыка заглушала его крик, Народ отрывался по полной на танцплощадке. Всем было хорошо, кроме него. Сергею захотелось снова попасть в эту волну. -У меня есть деньги, - он сунул руку в карман и не обнаружил бумажника. Оглянувшись, он увидел пустой стол. Девушки нигде не было. - Она украла мой бумажник,- заорал он, пытаясь вырваться из рук охранника.- Она воровка. - Проваливай, пока мы тебе все ребра не пересчитали,- охранник отрыл дверь и выкинул его на улицу. Сергей животом упал на землю и окунулся лицом в холодный белый снег. Следом, из дверей, вылетела его одежда. - И чтоб мы больше тебя здесь не видели. -Вы еще пожалеете об этом, - заорал Сергей, вскакивая на ноги и отряхиваясь от снега.- У меня много денег, я куплю ваш ресторан и уволю всех вас. - Пошел отсюда, козел, - охранник оглянулся по сторонам, и видя, что никого вокруг нет, ударил кулаком Сергея в лицо. Сергей отшатнулся и попятился, чувствуя, как набухает разбитая губа. -Ты еще пожалеешь об этом,- пригрозил он охраннику. - У меня куча связей, - он достал пачку визиток. – Теперь мир крутиться вокруг меня. Охранник ухмыльнулся, покрутил пальцем у виска, и исчез за дверями клуба. Музыка стихла, и он остался на улице один. Злость снова стала накапливаться в его душе, требуя выхода. Сунув руку в дубленку, он обнаружил смятую пачку тысячерублевок. Подойдя к краю тротуара, Сергей поднял руку, останавливая машину. Он знал, кто виноват в его испорченном вечере и кто должен заплатить за это. Плюхнувшись на сидение, он коротко бросил водителю: - Домой.

Щелкнул замок и Сергей, открыв входную дверь, ввалился в коридор своей новой квартиры. Было тихо, тепло и уютно. Но он не обращал на это внимание. Пока ехал в машине, Сергей представлял, в красочных картинках, как он будет трахать свою жену. - Развод она захотела, тупая овца,- прошептал он, чертыхаясь, сбрасывая с себя ботинки.- Ты должна боготворить меня за то, что я с тобой живу. Прокравшись в спальню, он увидел на постели силуэт жены, укрытый одеялом. -Тварь,- злость снова стала накатывать на Сергея. – Меня избили, а она спит. Расстегнув брюки, он спустил их до колен и заковылял к постели. - Ну я ей сейчас покажу. Разбуженная шумом, Софи включила ночник и повернула к мужу лицо, покрытое ссадинами и синяками. - Что случилось, Сереж?- женщина испуганно посмотрела на разбитую губу мужа.- Тебя избили на работе? - Она еще и издевается, - в словах жены Сергею послышалась издевка. Схвати Софи за ноги, он потащил ее к себе. -Нет, не надо, - вскрикнула жена, пытаясь вырваться из рук мужа.- Я не хочу. -Да кто тебя вообще будет спрашивать, - возбуждение от сопротивления накатило на Сергея.- Ты моя жена, что хочу, то и буду с тобой делать. Он навалился на Софи всем телом и попытался коленками раздвинуть ей бедра. Софи закричала, пытаясь вывернуться из-под мужа, но Сергей стал закрывать ей рот руками, чтоб она, наконец-то, замолкла. -Сука, - он отдернул укушенную ладонь и на секунду ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, Софи удалось вскочить с постели, и она в ужасе застыла в углу комнаты, не зная, что делать дальше. - Сережа, прекрати пожалуйста. Не трогай меня, - она выставила перед собой руки. - Не делай этого. -Тупая отца, я твой муж, иди сюда, - проревел Сергей, пытаясь вскочить с кровати. Его ноги запутались в спущенных штанах и он, завалившись набок, ударился головой об тумбочку. Голову пронзила адская боль и наступила темнота. Яркий свет проник сквозь закрытые веки и Сергей с трудом отрыл глаза. Он попытался встал, но вдруг понял, что привязан к кровати. Повернув голову, он увидел бельевые веревки, которые тянулись от его рук к изголовью кровати. -Какого черта тут происходит? - он попытался закричать, но из-за рта донеслось мычание. Он скосил глаза вниз. Большой кусок тряпки закрывал ему рот, мешая говорить. В спальне никого не было и Сергей начал выкручивать руки, пытаясь ослабить веревки, как вдруг, дверь в спальню распахнулась и на пороге появилась Софи. Его жена была одета в вызывающе откровенный наряд, подчеркивающий стройную фигуру, а яркий макияж преобразил ее, скрывая следы избиения и превращая в сексуальную красотку. Перед Сергеем стояла не забитая мышь, которую привык видеть он, а женщина-вамп. Он замер разглядывая ее с ног до головы, пытаясь понять причины преображения, как вдруг заметил кухонный нож в ее правой руке. Холод пробежал по его спине и он замычал, дергая руками и ногами, пытаясь освободиться. Софи медленно подошла к нему и встала около кровати. Сергей, с безумными глазами, уставился на нож в ее руке. -Тише, -жена приложила палец у губам и Сергей быстро закивал головой в знак согласия. Замерев, он почувствовал, как она вытаскивает кляп из его рта. -Какого черта тут происходит?- закричал Сергей на нее.- Немедленно отпусти меня и я тебе покажу… Острый кончик кухонного ножа впился ему в горло и он подавился словами. -Тихо, - жена снова приложила палец к губам, накрашенными ярко-красной помадой.- Будешь говорить и делать, только что я скажу. -Ты куда-то уходишь?- спросил ее Сергей, разглядывая откровенный наряд. - Да, я уходу от тебя,- кивнула головой Софи.- Я устала терпеть побои. - Хорошо, я дам тебе развод, только отпусти меня. - Я не прошу твоего разрешения, Сережа, - мягко сказала Софи.- Я ставлю тебя в известность, что сегодняшнего дня я буду свободна. Гнев снова накатил на Сергея. - Я тебя поил, кормил, одевал, и вот как ты мне решила отплатить. - Деньги тебя испортили, Сережа,- грустно вздохнула жена.- Помнишь, как мы с тобой познакомились? У нас ничего не было. Мы работали, снимали жилье, ели доширак. Мы были бедны, но были счастливы. Но когда ты получил повышение и стал зарабатывать в десять раз больше, ты изменился. -Я исправлюсь, - задергал руками Сергей.- Честное слово. Я больше не буду тебя бить, мы все начнем с чистого листа. Только отпусти меня. За окном завыла полицейская сирена. -Уже поздно, - Софи подошла к окну.- Я уже вызвала полицию, которые найдут здесь труп. -Какой труп, чей труп,- Сергей в ужасе посмотрел на кухонный нож в руках жены.- Немедленно отпусти меня, иначе ты пожалеешь о том, что сделала. Он задергался, пытаясь вырваться, стараясь отодвинуться от жены, которая медленно стала подходить к кровати. - Я любила тебя, Сережа, и готова была умереть за тебя,- тихо сказала Софи, замахиваясь рукой с ножом.- Но теперь умрешь ты. -Нееет!!! - закричал Сергей и подавился собственным криком, когда острый нож, по самую рукоятку вошел ему в живот. С ужасом он посмотрел на нож, торчащий из его живота. - Ты убила меня!!! -Да!!! -жена выдернула нож, разбрызгивая кровь по белой простыне, и снова размахнувшись, воткнула нож мужу в живот.- Да!!! Сергей дернулся и его глаза наполнились болью. -Мне больно, - прошептал он.- Прости меня за все. Софи закричала. Она кричала долго и протяжно, вытаскивая нож и снова вонзая его в мужа. Она била его до тех пор, пока тело Сергея не перестало дергаться. Потом, словно очнувшись, она посмотрела на свои окровавленные руки и зарыдала. Повернув голову, Софи посмотрела на тумбочку, где она и Сергей, держась за руки, весело улыбаются фотографу. У этой пары еще вся жизнь впереди. Она присела на кровать и погладила мужа по голове. -Я люблю тебя, Сережа, не смотря ни на что. Вытянувшись рядом, она обняла мужа и прижалась к нему всем телом. В дверь позвонили, потом нетерпеливо забарабанили, но Софи уже было все равно, она лежала и улыбалась. Теперь она свободна. (с)Хихидок