Отношения+. «Как простить бывшему мужу, что он предал своего сына?»

Отношения людей редко бывают идеальными, но ничто не мешает нам стремиться к гармонии и счастью. Поэтому наш портал запускает новый проект «Отношения+». И привносить в отношения плюс мы будем вместе с известными в Карелии профессиональными психотерапевтами и вами, дорогие читатели. Работа наша будет строиться просто: вы присылаете нам свою историю или ситуацию, которая вас беспокоит или в которой вам трудно принять решение. И все вместе мы пытаемся в ней разобраться.

В первом выпуске две истории: о том, как после развода отец не желает признавать сына; и о женщине, которая боится рассказать мужу о совершенном над ней насилии.

Ирина: «Я простила то, что он предал меня. Но как простить то, что он предал своего сына?»

Я познакомилась с мужем в Мухинском училище. Мы оба художники. Я приехала искать счастья из Петрозаводска в Ленинград, а Виталик был из местных. Дела у него шли хорошо, работы выставлялись на закрытых вернисажах, а наш завязавшийся роман перерастал во все более серьезные отношения. Мы поженились. Когда я забеременела первым ребенком, я купила в кредит комнату в коммунальной квартире, куда мы и переехали нашей молодой семьей. Казалось, что все в жизни складывается хорошо, что и меня, и мужа все устраивает. Да, мне приходилось много работать, задерживаться в мастерской, но зато я обеспечивала наш быт, а благодаря одному большому заказу удалось купить квартиру.

Но пять лет назад как гром среди ясного неба Виталик сообщил, что хочет развестись, что у него есть другая женщина. А через пару дней после этого заявления я узнала, что снова беременна.

Я сразу решила, что не буду делать аборт. Знала, что друзья и родные не бросят. Настоящим шоком стали слова отца моих детей, что к новорожденному он не хочет иметь отношения и не будет его признавать.

Унывать тогда не стала, решила, что когда ребенок появится на свет, то родительский инстинкт проснется и у сына все-таки будет хотя бы воскресный папа. Тем не менее Виталик не пришел даже взглянуть на ребенка, хотя его родители и братья навестили меня в роддоме и даже сейчас иногда заходят к нам, звонят. Я не запрещаю.

Сейчас прошло уже пять лет с момента развода, а супруг общается только с нашим старшим сыном, полностью игнорируя существование второго ребенка. Недавно малыш спросил меня, когда папа придет и к нему. Сынишка знает, что у него есть отец, но не понимает, почему брат ходит и видится с ним, а ему вместе с ним нельзя. Я оказалась в растерянности. С одной стороны, ребенку нужен отец хотя бы в каком-то виде, но безразличие пугает. Я не собираюсь тащить Виталика силками обратно в семью, мне не нужны алименты. Я даже простила то, что он предал меня. Но как простить то, что он предал своего сына? И нужен ли сыну такой отец?

Наша справка. Екатерина Базарова. Врач-психиатр-психотерапевт, окончила медицинский факультет Петрозаводского университета, затем Восточно-Европейский институт психоанализа в Санкт-Петербурге. Работает, совмещая оба формата - как психиатр-психотерапевт и как психолог-психоаналитик - много лет. Старший преподаватель кафедры неврологии и психиатрии ПетрГУ.

Екатерина Базарова: «Самым разумным будет объяснить мальчику, что папа пока не готов к встрече с ним».

Грустная семейная история. К слову сказать, в нашей непростой жизни это нередкий сюжет. Дети, особенно маленькие, никогда не предают своих родителей, поскольку основанием их хрупкого мира являются две ключевые фигуры: мама и папа. Соответственно, возникают вопросы, с которыми столкнулась Ирина, а именно: почему папа не хочет с ним видеться? А вот родители нередко не признают или предают детей, имея фантазию начать все с чистого лица (с понедельника - новая жизнь, с новой женой и новыми детьми). Увы, это реальность, игнорировать которую невозможно.

Кроме прочего, Ирине полезно вспомнить, что ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным. Много работы, покупка комнаты в коммуналке, затем квартиры. Что, казалось бы, должен испытывать муж? Благодарность, в подлинном смысле этого слова - сложнейшее чувство, которое влечет за собой ответственность.

А это так тяжело и утомительно - жить в режиме ответственности, значительно проще обесценить того, кто дает больше, нежели ты сам способен дать.

Развод в данной ситуации - логическое завершение отношений, когда влюбленность умирает своей смертью, а любовь так и не наступает. С детьми не разводятся, но в данной ситуации о младшем ребенке не хотят знать, его не признают. Заставить любить - оксюморон по сути, это невозможно. Инициировать встречи путем переговоров с родителями бывшего мужа возможно, хотя и энергозатратно.

Вкладывать собственные интерпретации в голову малыша ошибочно, лгать ни в коем случае нельзя. Самым разумным будет объяснить мальчику, что папа пока не готов к встрече с ним, что, скорее всего, соответствует истине.

И последнее, хотя Ирина и пишет о прощении (чувство не мене сложное, чем благодарность), вся ее печальная история пронизана глубокой обидой. Преодолев это в высшей степени деструктивное чувство, она сама сможет обсудить с мужем проблемы, волнующие их сына. Поверьте, это того стоит. Отказ от алиментов - лишь подтверждение глубокой обиды. Воспитание и содержание детей - разделенная ответственность. И это не деньги Иры, это деньги ее детей. Пусть небольшая, но степень их свободы.

Надеюсь, не будет возражений против некоторых рекомендаций в области литературы и кинематографа. Все, кому близка эта проблема, с большой пользой могут прочесть книгу Фигдора " Дети разведенных родителей: между травмой и надеждой".