Прикольные стихи про деревню и село: самое лучшее

Вдоль дороги стоят осины И не видно совсем берез. За дорогой кругом трясина, А когда-то ведь был колхоз, Нерентабельный, бесшабашный, Председатель - такая мразь, Даже в будни срывало башни У селян, только жизнь лилась, Небогатая жизнь, простая. Не без пьянок и жен битья. Ваньки с Маньками здесь листали Календарь своего бытья. Облетел календарь настенный, Как по осени старый лес. Где система? А нет системы. И не знает никто, как без. И под корень легли березы, Воблой об стол кривая масть. Был колхоз, и нету колхоза, Даже негде теперь украсть. И бессрочными стали сроки, А кормильцами - пара коз Мужики стоят при дороге, Те же мертвые, но без кос. Что-то делать, конечно, нужно - Мысль ударит не в бровь, а в глаз Заскрипит маховик натужно, Может позже, а в этот раз: По сто грамм разделив на брата, Рукавом, закусивши всласть. Будут долго ругаться матом, Проклиная шальную власть.

Вдоль дороги стоят осины, А из трех лишь одна сосна, Здесь когда-то была Россия… Кто забыл, напомню - страна.

Любить на сене хорошо: Лежишь в стогу, а воздух свежий Пьянит как бабушкин крюшон, И тянет сбросить все одежды.

Долой же лифчики-трусы, Пусть колет зад сухой травинкой!

…А утром капелька росы Украсит дивную картинку:

Широко поле… Сена стог… Две пары ног торчат из стога. Не будь, хозяин сена, строг – У нас любовь, а сена – много!

Щекочет пятки первый луч, Защебетали в поле пташки. Пытаясь выдернуть стрелу Амур запутался в рубашке.

*** Как сладок бабушкин крюшон, И сена стог приятно мáнит. Любить на сене хорошо, Я вам завидую, селяне!

Любить под пледом Жми сюда Любить в подъезде Жми сюда

Просишь об осадках зиму – жадину, А она чем дальше – тем нудней… Зябко ночью в поле горожанину – Не видать ни звуков, ни огней.

Днём повсюду лепота аляпая, Ночью – только мины от коров! И когда же до меня дочапает Знойная пейзанка с хуторов?

Упаси святая богородица – Я уже и трезв, и не лукав: Мне тут не стоится! И не бродится! Я тут вовсе – не пришей рукав!

Слышен звук… какой-то неизученный, Шепчущий о чём-то небольшом – То ли это мыш хрустит фундучиной, То ли лисовин – самим мышом?

А вот это? Что услышал справа я? В темнотище некого спросить! Может, это гидра многоглавая Срочно ищет кем бы закусить?

Дальше – больше… Уй ты, мама рОдная: Нечто побрело на водопой! Ишь, как громко лужа полноводная Хлюпает под мощною стопой!

Кровосос мне на голову свалится, Или сам собой сейчас помру? Ишь, как филин гулко заливается… Не к добру! Вестимо, не к добру!

Зря луна горит пожарной каскою – Ночь и с ней как чёрная дыра, Лишь цыган с ворованной савраскою По-над речкой щиплет клевера.

То ли я другого поколения, То ли прилетел с другой звезды? Не хватает трезвого мышления, И снежка… Короче – лабуды.

Блистала рябь на маленьком пруду, Пел соловей и вторили цикады. И вдруг я понял - я её найду, Поскольку это так мне было надо.

Садилось солнце от верхушки дня. Июльским летом пахло у овина. Она невольно встретила меня И окунулась в рук моих пучину.

Я ворошил кудряшки от ушей И лебединой стати трогал шею, Искали пальцы грудь мои на ней. Я от любви то красный, то бледнею.

И вот финал - упали мы в стогу. Кололась мята вместе с лебедою, Тебя я ради всё стерпеть смогу И мы в контакт вступили, я с тобою.

Нам было в терпкой страсти горячо. Я целовал глаза твои несмело И вывихнул от страсти я плечо, А надо мной в ушах пчела звенела.

Над пашней вдаль разлилась благодать, А я лежал уткнувшись носом в груди. Она Читать дальше >>

На юру – избёнка. В омуте – ерши. Ельника гребёнка. Нету ни души.

Ветер сер, как пайка. Облака – седы. Где-то балалайка: «Трын-дыр-дын-дын-ды…»

В клуне квохчет птица, Тупо рот раскрыв… Хорошо грустицца! Прямо на отрыв!

Кончились излишки, Булка – со жмыхом, В голове мыслишки Только о плохом.

Сердце словно сжалось, Бурундит всуе – Хорошо бы малость Витамина «Е»!

Ночь неспешно тает, Как засор в трубе… Мозгу не хватает Витамина «Б»!

Кот бредёт, как кляча, Ёжится: свежо! В теле недостача Витамина «Жо»

И взлететь с разбега – Сильно не с руки: Из-под тьмы и снега Лезут косяки.

Подрались соседи Из-за бороны, Цепь на лисапеде Сгрызли грызуны,

Лужи замерцали, Носом каплет слизь, В бочке с огурцами Крабы завелись!

Вместо божьей манны Во поле и в нас Вьюжные туманы Вымостили наст.

Небосвод развёрстый Обронил с рогов Пасмурные вёрсты Киснущих снегов.

А на скаты крова С южной стороны Оттепель – корова Ляпает блины.

И душа живая От таких щедрот Варварски зевая Мелко крестит рот…

Шастает меж ёлок – Экая мура – Злая, как просёлок Русская хандра:

Хрустнет, как галета, Как сустав в руке – Ну откуда это В сонном дураке?

Непогодь крепчает? Накипает нудь? К лету полегчает – Надо дотянуть!

Фуксии завяли, Зацвели портки, С голоду в рояле Сдохли пауки,

Протекла кастрюлька – Щи плиту грязнят… Капает сосулька, Ходики бубнят…

Время в сумрак пряча Зло творят со мной Волчий угол, дача, Зимний выходной.

Что-то мне хреново… За окном струна «Трень!» Молчок, и снова: «Дрынь!» И тишина…

Чем же я поборот, Головой вися? На фиг! Срочно в город Воз-вра-ща-ю-ся!

Поменяв автостраду на месиво Я спознался и с фарсом, и с драмою, Доверяя свой курс опрометчиво Навигатору с глючной программою.

Пробираясь полями ершистыми На своём вездеходном рыдване, я По дороге, разбитой фашистами Просочился в село без названия.

Кто же знал, что в несбыточных выселках Время встанет в позиции «давеча» - И скользнёт глухоманная мистика Холодком по хребту до седалища?

То ли ветер гундосит созвучия, Продираясь сквозь купы шиповника, То ли некая нечисть вонючая Воет в спину с развалин коровника?

А с завалинки около выгула Девка местная, с виду – не дикая, Смотрит, как христианин – на идола, Оселком по топорику вжикая?

Бдит кобель, депутата степеннее – Видно, тоже грешит и не кается – С сеновала сочится храпение, И на пасеке бас матюкается…

Не остаться сознанию чистеньким – Но крещусь на часовенку тщетно я: Насмотрелся заморской мудистики – Вот и чудится чушь несусветная!

Несуразицы очень не хочется, Как ни дёргайся – всё опрометчиво: И добром это точно не кончится, И злосчастью шпынять меня не с чего.

Всё к тому, что назло околесице Суету городскую отрину я, Да прилажусь к глазастой прелестнице С рыжей чёлкой и мягкой периною.

Пну в чулан путеводные компасы, И порадуюсь, как нелегальная Словно на образа да на образы Пыль садится на ключ зажигания!

Там, в глубинке, где давно плутают лешие, старый дом стоит за сопками кудлатыми. То ли рос он из земли на радость грешникам, то ль сама земля рождалась под окладами.

Время-мастер сруб еловый разукрасило, дом болеет – не один, похоже, век ему. Эх, подправить бы причелины, балясины, заменить бы дверь, повал – да, видно, некому.

Дремлют сучья под перилами костлявыми, У крыльца скрипит сосна в плену овсяницы. Дом не спит… и с новорожденными травами он здоровается, будто бы прощается.

Отражаются в глазницах окон выбитых разноцветные картины жизни прожитой: сенокос, крестины, лошади на выгоне, клевер; местные, пропахшие рогожею; палисадник, тенью яблони застеленный, жатва, пот, Покров с антоновкой и солодом и хозяин… тот, последний из расстрелянных, отпускавший много лет грехи и бороду.

Осыпается труба и тихо охает, ведь порой своим дымком касалась месяца. И глядит сосна на падающий охлупень, да покачивает веткой, словно крестится.

Захватив вдобавок к валерьянке Самогона жбан, чтоб не простыть, В деревенском клубе спозаранку Собрались российские гражданки На районный конкурс красоты.

Прибыло начальство из Тамбова, Шеф района, спонсоры с лавэ, ДПСник, местный участковый, Вор в законе (кличка Дядя Вова) И десант бригады ВДВ.

Разместились, раскатали губы, Стали ждать начала тусняка; - Как бы кто из них не врезал дуба - Сторожу шепнул директор клуба, - Ну, ни пуха. Девок выпускай!Читать дальше >>

“Зима, зима. Ты нас уже достала. Одна забота - самогон хлестать. А за [рекой] вчера звезда упала И внук хотел идти её искать.

Бычок Мудак намедни запоносил. ”

Зима, зима. Я вышел на крылечко, Окинул долгим взором нашу гать. Вчера звезду, упавшую за речку, Мой пёс Мудило бросился искать.

За ним рванула целая орава: Корова Падла, кролик Остолоп, Цыплёнок Мудозвон, коза Шалава, Баран Придурок, сивый мерин Жлоб.

Такая вот весёлая картина - В хлеву остались только гусь Урод, Индюк Мандюк, свинья ****ь-Тварь-Скотина, Телёнок П***р, боров Обормот.

Котёнок Чмо сметану ест из блюдца, Петух Козёл свалился со стрехи. Сегодня мне на славу удаются Простые деревенские стихи!

В деревне нашей жить-отрада. В пруду-чистейшая вода. А как гудят у нас цикады! Почти совсем как поезда.

Какие карпы и селёдка! Какой репей, какой лопух! Хотя в сельпо торгуют водкой, никто почти что не опух.

Какие бройлерные куры пасутся утром у реки! Сосредоточие гламура коровы, овцы и быки.

И, чтоб не показалось мало, я сообщить почту за честь, что я почти что всё наврала. Но приезжайте! Водка-есть!

«Из детских страхов и желаний тайных Любовь пришла, сомненьям вопреки… А на полях работали комбайны И матерились крепко мужики… … И тут она пришла из песен дальних, Вся в пене брызг, вся в блеске жемчугов… И мужики забыли про комбайны, А бабы про недоеных коров. …» Семецкий Юрий «Любовь» Жми сюда

Заржавели в колхозах комбайны, До отметки нуля спал надой, А вокруг процветает случайно Заглянувшая в поле любовь.

В пене брызг и жемчужном сиянии Нахлобучило наших селян, Только где-то душе в назидание Одиноко играет баян.

Наступил продовольственный кризис, Где любовь завладела селом, И желудки скучают напыжась, Но с едой настоящий облом. *** Прогремели голодные грозы, Разогнав утомлённую кровь, И погнали взашей из колхозов Ненасытную эту любовь.

Заработала техника в поле, И коровок согнали в загон. А любовь отпустили на волю, Записав номерок в телефон…

Выйду пОд вечер в ширь болотную, С муклой ели спугну сову, И грустёбу свою кислотную Зарифмую – как груздь сорву.

Слышно – в хмызнике цапля молится: Видно, тоже на сердце нудь… Ой, не бродится добру молодцу Без того, чтобы не взгрустнуть!

Вон, сосед – голосит, как раненый На подворье помёт топча , Окосевший от щей с бараниной И пол-четверти первача.

У него, небось, тоже тяготы, Жизнь пожухла и отцвела, А веселье – как сок из ягоды – Так и брызжет на пол-села!

А меня и кабак не трогает, И не тянет к местам святым, Словно вышел в присядку гоголем, А танцуется Лев Толстым…

Неспроста я топчусь, да вякаю, И вовек мне не стать мудрей: Муть – туманница битой кряквою Хлобыстнулась на луг кудрей

Вроде, нет в ощущеньях убыли, Но вослед торопыге – дню Матюкаюсь с ленцой, без удали – Словно под нос тропарь бубню.

Как тут песне не взбудедениться? Закулдычет гармонь в руке – И взрумянится красна девица, Аки крендель на рушнике!

На полке томик Мураками. Луна плазмоидом в окне. Доярка с сильными руками, Зачем опять ты снишься мне?

Как будто я стою в сторонке И наблюдаю, как легко Ты извлекаешь из бурёнки, Путём надоя, молоко.

Как в эротической манере Ты ей массируешь соски. А мой двойник стоит у двери, Зажатый похотью в тиски.

Вот ты сидишь, раздвинув ноги, С ведром, наполненным на треть. А из-под ног моих, в итоге, Уходит прочь земная твердь.

Я пью субстанцию парную, Чуть проливая, из ведра И ко всему тебя ревную, Любуясь линией бедра.

Растаял сон, красив и ярок Как предрассветные огни. Такого качества доярок Уже не встретишь в наши дни.

История основана на слухах и вымыслах, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны. У нас любой, кто малость пьян Мечтает о богатствах Агры Вот наш завхоз Валериан Привез из города Виагру

Валериан он для дружков Да перед девками стендапить А средь нормальных мужиков Известен как Валерка-лапоть

Он как мужик был ни в дугу Точней с дугой на полшестого Согласна с ним грешить в стогу Была лишь Дунька Кулакова

Виагру в пиве размочив Хрен настояв на самогоне Он всё как Родченко учил Объединил в одном флаконе

А дальше просто нервный тик И поползли в деревне слухи Мол, стал Валера так велик Что даже ночевал у Ксюхи

Теперь в деревне лишь о нём Слагали дамочки былины Крестились бабки за плетнём И повторяли: «кобелина»

А Ксюха к Феде (. ) ни ногой Точней сказать - не кажет рожу Ведь общепризнанный изгой Ей стал милее и дороже

Федяй запил. Судьба как клоп Из жил вытягивает веру Когда какой-то губошлеп Сломал спортивную карьеру

Пока кричали петухи С утра за школьною оградой Забили стрелку мужики И учредить решили ВАДА

Доклад прочёл верзила Стас (кулак как у бульдога рожа) - Что если этот гад на нас То на него мы тоже можем

- Чтоб было всё без дураков И к допингу пресечь дерзанья Валерку не пускать в альков На межрайонных состязаньях

- Чтобы Виагру впредь никто Не покусился даже нюхать За поощрение понтов Не допускать туда же Ксюху

К тому же допингом вдогон Признали сало и сметану Но разрешили самогон Причину объяснять не стану

Теперь сомнений больше нет И я ещё замечу, к слову Что лучшим признан был дуэт Федюни с Дунькой Кулаковой

В стогу, за тихою рекой Валерка с Ксюхой так «летали» И был им по боку покой И были по хрену медали

Сейчас такие времена - Страна не может жить без секса И Федя, втихаря, в штанах Таскает пачку Сеалекса

А если кто-то не вполне У нас на подвиги готовый То через дырочку в стене Поможет местный участковый

Еду из деревни я в столицу. Из глуши, где пьянство и тоска. Может приглянусь какому принцу В двухнедельный летний отпуск, а?

Всё равно - на Турцию не хватит. Плачет мама, что дыряв бюджет. А частушки шпарить на закате Не солидно девушке уже.

Прошлым летом Василькова Верка Встретила в Москве свой звездный час. А теперь она - миллионерка, И воротит, стерва, нос от нас.

Но сидели за одной мы партой, Полоская новостей бельё. И, недавно, козырною картой, Получила я письмо её.

Пишет Вера: "Муж меня обидел. Я в коньяк макаю вечера. Даже думаю о суициде. Приезжай скорей в Москву, сестра!"

Да и что в деревне держит птичку? Где - культура? Где - водопровод? Здесь, признаюсь, даже косметичку Открываю лишь два раза в год.

Ох, и зла в деревне бабья доля. Опадают юности деньки. Из парней остался только Коля, Целовались как-то у реки.

Этот Коля - парень небогатый, Не сыскал свою он колею. Ходит - то с бутылкой, то с лопатой. Страшно с ним мне создавать семью.

Вот и рвусь к подружке я в столицу. От баранов, коз и тракторов. Зажигать на танцах счастьем лица, Бабочкой - на свет прожекторов.

Пусть не удержала принца Верка, Счастье - это редкое вино. Я согласна даже и на клерка. А не встречу. Хоть схожу в кино.

Бабы все, от княгинь до кухарки От уборщицы и до принцесс Получать обожают подарки Кто помаду, а кто мерседес

Кто-то рад даже кроличьей шубе Кто-то грезит о мехе шиншилл А доярке Похомцевой Любе И помады никто не дарил

Как подарок мохеровый свитер Ей казался несбыточным сном Правда, как-то подарком был триппер, Что привёз из Перми агроном

Это с Любой случилось за клубом В аккурат в новогоднюю ночь Агроном Любу взял очень грубо Кстати Люба была и не прочь

Отдалась агроному и баста, Не смотря на трескучий мороз Секс у Любы случался не часто, А еб@ться хотелось до слёз

Сколько ж можно всё время в постели Спать ночами в обнимку с котом Тут для секса мороз и метели Не преграда совсем и притом

Это просто какое-то счастье Что её агроном не отверг Любе даже казалось, отчасти Что взлетел над селом феерверк…

Люба доит коров и поныне У неё дом и свой огород Смотрит новости об Украине И как все снова ждёт «Новый год»

Засыпает с улыбкой под вечер, Обнимаясь всё с тем же котом Ну а триппер давно уж излечен Нынче лечат ещё и не то

В избах печи натоплены жарко Снег ложится на ветви берёз Никому не забудет подарков Привезти в этот год Дед Мороз

*** Включу мелодию напевней, Душе устрою пир горой, Я первый парень на деревне, С дояркой каждою второй.

*** На её майке, «Я люблю Париж». (Парижу с этим очень повезло), А на лицо красотки поглядишь, Там ясно сказано: Люблю своё село.

*** Речка. Лес. Тишина гробовая, Лишь порой среди этих красот, То собака в час ночи залает, То в полтретьего кот заорёт.

Пролетает по н*** ракета, Светит месяц, и ночь напролёт Гармонист разливается где-то, Только девка никак не даёт.

То мелькнёт за калиткою сада, То подолом помашет, дразня. - Ты признайся, какой тебе надо, Я признаюсь, какой у меня!

В ясном небе полночном мерцали Чередой - за звездою звезда. – На деревне ты лучшая краля, Да и я гармонист – хоть куда!

Веет с поля ночная прохлада, По деревне не видно огня. – Ты признайся, какой тебе надо, Я признаюсь, какой у меня!

. Розовеют рассветные дали, ЖаворОнок над полем поёт. Сколько девок до этого дали, А вот эта никак не даёт!

Гармониста терзает досада, Он под нос себе тихо бурчит: – Все признались, какого им надо, А вот эта – какого – молчит!

Вечерело, цвёл багульник, за спиной шумел прибой, а Мыкола, "богохульник", вёл коров на водопой, гоготали громко гуси, Шарик вздрагивал спросонок и визжал у бабы Дуси годовалый поросёнок, жить у нас хреново, братцы, хлеб привозят раз в неделю, выдать пенсию грозятся, может быть и то к апрелю, на селе один колодец, покосившиеся хаты, как твердят у нас в народе "что не власть - сплошные маты", "Как от вас уже устал я, матерится дед Фаддей", неужели проливал я, кровь свою за вас, @лядей, вам бы кой-куда касторки, я такой тут не один, мне б шинель да гимнастёрку и хоть снова на Берлин", даже поп сказал что "друзi" нас не ждут в "евросоюзi", то есть будут нас "усi", ждать скорей на "небесi". "У сельчан иные планы, поддержал Макар Петрович, всем нам по@ую "майданы", Яценюк и Янукович!"

На селе народ радушен Приезжайте. Хлеб да соль! Праздник людям греет душу Тело греет алкоголь

Много выросло турнепса И надои хороши Всё село под песни Лепса Веселится от души

Митинг. Гость официальный Похваливший за дела И ансамбль танцевальный Из соседнего села.

Две старушки-веселушки Под гитарный перебор От души поют частушки Про кукуевский топор

Председатель тост застольный Бодро скажет, а потом Возле школы матч футбольный «Мехколонна» - «Агроном»

Небо красится багрянцем, Всюду слышен громкий смех Вечереет. В клубе танцы: «АВВА», «Стрелки», «Руки вверх»

Лает за рекой собака Брызнул дождик небольшой После танцев будет драка Без причины, но с душой

Мир объехав спереди и сзади, Часто вспоминаю дом родной - На окне избушки - палисадник, "Журавля", на помпе водяной,

Огорода все четыре сотки И стеной торчащий в них бурьян, За забором страшную молодку (Приставал я к ней, когда был пьян)

Столбик, покосившийся, от ЛЭПа, Полуразвалившийся сарай, Молодость прошедшую нелепо, Под девизом "Пей!" и "Наливай!"

Старого, блохастого Барбоса, Сторожа хозяйского добра, Цыганят, чумазых и раскосых, Тырящих пожитки со двора.

Сердце, словно дверью кто-то щимит - К старому возврата больше нет, Потому, что дом мой и скотину Пропил дальний родственник-сосед.

Хорошо в деревне рано утром; По реке плывет густой туман, Пастушок уверенно и шустро Гонит скот на выпас за лиман. По сырой траве, от сеновала, Обнимаясь, парочка бредет. Выглядят счастливо и устало, Или, может быть, наоборот. В МТС собрались трактористы, Сторож-дед загнал в вольер собак. Жаворонки вьются в небе чистом, Не спеша идет к реке рыбак. На полях роса. По грядкам густо Зеленеют хрен, горох и лук. Гусеница, с хрустом, жрет капусту, Жрет картошку колорадский жук.

Как в селе, по телеку, красиво! Даже зависть к жителям берет. Я вздохнул, открыл бутылку пива И включил канал "Планета-спорт".

Выйду на закате с балалайкой, Сяду на завалинку, с пивком; Журавель, зеленая лужайка, Жду девчонок в гости вечерком.

Вот они, гурьбой идут доярки, Краснощеки, мягкие бока, Принесли с собой два литра "Старки". Знают, что не пью я молока.

Клуба нет, все бани да сараи, Сам и исполнитель и ди-джей, Я на балалайке им сыграю "I Just Called To Say. " и "Yesterday".

У меня есть бубен и гармошка, Даже есть казахская домбра, Я на всем играю понемножку, Развлекая девок до утра.

Выпили всю "Старку" на крылечке, Завожу девчат в "концертный зал"- У меня в избе, заместо печки, Посредине комнаты - рояль.

Да, не всем он нравится подружкам, Говорят, что "склизский" инструмент, И поют нескромные частушки Под рояльный аккомпанемент.

Заревели на заре коровы, Девки кто на фермы, кто домой. "Кто дневальный?"- говорю сурово, "Так, вот ты, до вечера - со мной!"

Жертвуя, несу искусство в массы, Все здоровье растеряешь тут. "Эй, дневальная! Подай-ка квасу! Видишь, вон телятницы идут. "