Обреченные на молчание. История семьи бывшего военнопленного

Внук бывшего военнопленного пытается отыскать документы покойного деда, воевавшего в годы Второй мировой войны в Красной армии, а затем попавшего в плен и после войны репрессированного. Он добивается того, чтобы его деда признали ветераном войны.

9 мая 1970 года, когда в Советском Союзе праздновали 25-летие Победы, пятилетний Жомарт Дюсембаев хотел получить от праздника столько радости, сколько возможно, и даже больше. Но в тот День Победы у Жомарта Дюсембаева получилось наоборот: вместо величайшей радости он получил глубочайшую обиду — если даже не унижение, — которую запомнил на всю жизнь.

КОГДА ПРАЗДНИК — НЕ В РАДОСТЬ

— Я помню хорошо: все ходят, поздравляют. А друзья мои надевают ордена и медали своих отцов [и дедов]. А мне, маленькому, тоже было интересно. Я забегаю домой, открываю шкаф: там какие-то медали. Я надеваю на грудь их — и тоже туда гулять пошел. Меня остановили ребята, говорят: «Покажи-ка орден! Что ты надел?» Я показал им. Они давай смеяться. Оказывается, я взял орден «Мать-героиня». А мне пять или шесть лет. Мне тоже хотелось, как и всем, говорить: «Первый Белорусский», «Второй Украинский», — говорит Азаттыку житель Северо-Казахстанской области 52-летний Жомарт Дюсембаев.

Ошарашенный, обиженный и униженный Жомарт прибежал домой — до сих пор перед его глазами стоит картина: отец сидит, надев очки, читает газету — он всегда внимательно их читал, особенно политические статьи и передовицы — и одновременно курит; мать раскатывает тесто.

— «Папа, ты воевал на фронте?» — «Нет, сынок, я не воевал». — «А кто воевал тогда у нас?» — «Ну, отец наш, дедушка, — он был в плену». Но он тут же добавил: «Сынок, но ты об этом никому не должен говорить». Я сперва даже не понял: а почему я должен молчать. Но мама тут сказала мне (а я маму боялся): «Молчи! Чтобы молчал!», — вспоминает Жомарт Дюсембаев тот разговор с родителями.

И он замолчал — прекратил разговаривать на тему войны, запомнив строгий запрет на разговоры о бывшем военнопленном деде. Однако с годами желание узнать историю деда пересилило этот запрет, и он заговорил.

ИЗ ФАШИСТСКОГО КОНЦЛАГЕРЯ — В СОВЕТСКИЙ СПЕЦЛАГЕРЬ

Бывший военнопленный Махмет Дюсембаев родился 28 мая 1905 года в селе Шагалалы Северо-Казахстанской области, умер там же 20 декабря 1964 года. Его старший сын Абдрахман Дюсембаев родился в 1928 году и умер в 1982 году. Жомарт — сын Абдрахмана и внук Махмета Дюсембаева — родился 24 августа 1965 года. Таким образом, Жомарт Дюсембаев в 16 лет остался без отца. Он никогда не видел деда, так как родился через год после его смерти. Поэтому всё, что он говорит про деда, — это со слов родственников.

Махмета Дюсембаева призвали в армию сразу после начала войны. Он воевал на фронте под командованием генерала Власова, где и попал в немецкий плен.

— Потом уже выясняется, что у дедушки была встреча с Мустафой Шокаем. А он приезжал — оказывается, вербовал мусульман-азиатов вступать в Туркестанский легион. Дедушка мой не вступил, потому что, видимо, понимал, что это страшно, — рассказывает Жомарт Дюсембаев.

Пленного Махмета Дюсембаева отправили в Германию. Там он строил какой-то подземный завод. В этот период дед дважды пытался бежать — безуспешно. После второй попытки побега деда отправили в концлагерь Бухенвальд, где он пробыл два последних года войны, рассказывает его внук. Условия были ужасные, бараки были настолько переполненными, что можно было спать только на боку — прижатыми друг к другу как селедки в банке.

— «Вот мы в бараке ложимся спать. Если грудь холодная — человек [спереди] умер. Спина холодная — человек [сзади] умер. И так каждый день из барака выносили, сжигали», — передает Жомарт Дюсембаев, со слов родных, рассказ деда.

В 1945 году Махмета Дюсембаева из концлагеря освободили американцы, и он попал в американскую зону оккупации, где пробыл год. Деду у американцев понравилось: кормили хорошо и лечили. В 1946 году США и Советский Союз стали обмениваться военнопленными. Американцы предлагали деду остаться у них, но он захотел вернуться домой, говорит его внук Жомарт Дюсембаев.

После обмена военнопленными Махмет Дюсембаев попал в советский фильтрационный лагерь, откуда его поездом, в теплушке, отправили на десять лет в спецлагерь в Хабаровском крае без права переписки. По прибытии в Хабаровский край его дед несколько лет отбыл в специальном лагере для бывших военнопленных, где были очень тяжелые условия для выживания. Затем его отправили на так называемое вольное поселение — всё так же без права переписки и без права переезда, но где он уже мог устроиться работать, чтобы прокормить себя. Там и произошла судьбоносная встреча деда с его будущей женой — третьей и последней. Дело в том, что его первая жена умерла через год после того, как в 1928 году родила году сына Абдрахмана. Вторая жена деда родила ему сына Толегена. Однако, после того как Махмет Дюсембаев не вернулся с войны, она ушла к своей родне, но Толеген остался — по казахской традиции — в роду своего отца.

— В Хабаровске он [дед] написал письмо в 1955 году [отцу]. Мой отец — был женат уже, у отца моего уже дочка была — получает письмо из Хабаровского края. А там пишется: «Сынок, это я, твой отец. Я жив, здоров, нахожусь в Хабаровском крае. Скажи мне, где моя жена? Напиши». И отец мой пишет: «Папа, твоя жена ушла, но все дети остались в роду». Так полагается. Он [дед] потом пишет: «Я возвращаюсь домой с новой женой», — передает семейную историю Жомарт Дюсембаев.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ

Со слов (не родной) бабушки Раисы Хабибулиной (умерла в 2001 году) Жомарт Дюсембаев рассказывает, как она познакомилась с его дедом Махметом Дюсембаевым:

— Бабушка стояла в очереди, их там было человек восемь-десять татарок. Они там жили, зарабатывали себе на еду, потому что в это время в Центральной России кушать не было ничего. И они были в Хабаровском крае. И представляете, она стоит в очереди — и талоны на недельный паек у нее пропали. Украли. Она что делать — не знает. У нее еще сын на руках от первого брака — его отец на фронте погиб. Она стоит, ищет, а там уже очередь волнуется. И ей уже кричат: «Талона нет — выходи!» А если человек уйдет, то уже всё — он в очередь уже больше не встанет. Неделю надо будет жить без еды. А у нее маленький ребенок. В это время чья-то рука кидает карточки и кто-то говорит: «От меня режьте». Она оглянулась: стоит азиат. Она говорит: «Почему так делаете? Вы же меня не знаете». Он говорит: «Я тебя знаю. Вечером приду». Вечером пришел и остался.

У Махмета Дюсембаева и Раисы Хабибулиной в 1952 году родился сын Жиенше (до этого у нее уже был сын от первого мужа, погибшего на фронте). В конце 1954 году она была вновь беременна, и в этот период Махмету Дюсембаеву объявили, что он свободен, может писать письма и ехать домой. Ему выдали паспорт. Однако он не мог бросить ее, но и взять ее с собой не мог, поскольку дома, как он полагал, оставалась его жена, родившая ему до войны сына Толегена. Поэтому он и написал своему сыну Абдрахману письмо, в котором спрашивал об оставшейся жене. В то время письма долго шли, однако, узнав в 1955 году, что жена ушла, дед написал письмо сыну Абдрахману, указав точное время прибытия с женой и двумя детьми (своим сыном Жиенше и ее сыном от первого брака) поездом в Петропавловск весной 1955 года.

Родные его встретили вовремя, хотя и добирались из села Чистополье Северо-Казахстанской области до Петропавловска на телегах около недели, преодолев около 400 километров.

— Он [дед] прожил до 1964 года. Он был разнорабочим, но [неформально] командовал совхозом. Об этом я всё полностью узнал, — говорит Жомарт Дюсембаев, добавляя, что дед был своего рода неофициальным муллой — моральным авторитетом в селе и округе — и каждый год посещал мавзолей Ходжа Ахмета Ясауи в городе Туркестан в Южном Казахстане.

Отец Жомарта Дюсембаева Абдрахман Дюсембаев работал бухгалтером, управляющим. На нем вроде бы не сказывалось, что его отец был в плену, — разве что он не служил в армии, говорит Жомарт Дюсембаев об отце.

Сначала немецкий плен, потом ГУЛАГ: страшная судьба 25 тысяч казахов-военнопленных