Мужчина должен быть мужественнее меня: правила жизни Элины Сугаровой

Я окончила экономический факультет Горского аграрного университета в 2011 году. Проработала два года в бухгалтерии ГГАУ и параллельно отучилась на юридическом факультете.Работать получалось, но было очень скучно, поэтому искала что-то еще. Так и попала на "15 Регион". Меня взяли приходящим бухгалтером, но уже через две недели я стала корреспондентом.

Свой первый текст написала благодаря коллеге, который умудрился проспать журналистский рейд: пришлось ехать вместо него, а потом писать заметку. Вот после этого мне и стали давать "журналистские задания". Видимо, поняв, что не всё так безнадежно.

Без ложной скромности, скажу, что популярность пришла быстро. Из-за скандалов, которые начинались даже из-за безобидных, на первый взгляд, новостей за моим авторством. На меня писали жалобы, в редакцию звонили, требовали снять материалы. Но с каждым новым таким скандалом количество моих подписчиков в соцсетях росло.

С чего начался мой интерес к парламенту, я уже не помню. Зато помню, что еще не будучи в журналистике, каждое утро читала статьи с заседаний, внимательно изучала, кто и что сказал во время обсуждения закона, запоминала должности и фамилии. Так и узнала, что будет формироваться молодежный парламент. Мою кандидатуру выдвинул профком вуза, а потом меня пригласили на собеседование.

В отборочной комиссии под председательством Станислава Кесаева было человек 10, почти все мужчины. Кандидаты заходили по одному, садились на стул, а секретарь громко зачитывал характеристику. Судя по лицам депутатов, им было не очень интересно. Оживилась мужская часть членов комиссии только, когда огласили последний пункт, о том, что у меня есть титул "Вице-мисс Алания 2011 года". В этот момент десять человек разом повернули головы в мою сторону, и раздался голос: "А можно вас попросить встать?". Я встала, они еще раз посмотрели и сказали: "ну да, заслуженно". Потом Станислав Магомедович Кесаев задал вопрос касательно 44-го федерального закона, остальные о том, чем я собираюсь заниматься в Парламенте и зачем мне это надо.

Я отвечала, что хочу перевернуть мир и что у меня много идей и желаний.

Мое мнение о парламенте формировалось под влиянием газет, зачастую приукрашивающих происходящее. Многие реплики, детали и мелочи оставались "за кадром". Поэтому казалось, что в нашем заксобрании собрались лучшие умы Осетии, что у них можно многому учиться, а присутствовать на заседаниях — счастье.

Разочарование пришло примерно через полгода. Я была парламентским корреспондентом, а когда ты слушаешь просто и слушаешь, как журналист — это разные вещи. Когда начала вдумываться в смысл выступлений, то просто поражалась тому, как много звучит слов и как мало в них смысла. Насколько предсказуемы оказались эти люди. Я же и так всех хорошо знала и когда кто-то начинал говорить, то я, не поднимая головы, уже знала по голосу, кто говорит и параллельно за ним записывая, уже знала, что он скажет. Отмечая в программке вопросы, которые будут обсуждены, я знала, кто по какому вопросу выступит и что скажет.

Мне казалось, что Молодежный Парламент — команда, которая будет реализовывать социально-важные проекты. Но мы даже не успели стать командой. Все пришли романтиками, но спустя полгода мы смотрели друг на друга и понимали, что никому там не нужны. Наверно, это неправильно, когда молодой человек в 21 год сидит в костюмчике, девочка в белой рубашке и решают какие-то вопросы. Нам не хватало духа молодежи. Мы слишком быстро стали чиновниками. И это помешало. К ребятам я до сих пор отношусь хорошо, несмотря на то, что у нас недопонимание и мы не здороваемся. Они считают, что если я не нравлюсь этой власти, я не должна нравиться им. Я знаю, что из-за меня от старшего Парламента доставалось председателю молодежного парламента Тимуру Сагееву, но он никогда мне об этом не говорил до тех пор, пока мы оба не ушли оттуда.

Его просили убрать меня, потому что я писала то, что они не хотели о себе слышать. Хотя я их просто цитировала.

Спустя время в молпарламенте "сменилась власть". Ушел спикер Тимур Сагеев и депутаты "взрослого" парламента стали "наводить порядок". Я не могла мириться с этим, написала заявление и ушла. Сразу же после этого мне отказали в аккредитации на заседания парламента.

Ни один "молодежный" депутат не признается, но далеко не все они поддерживают идею запрета кальяна. Я кальян не курю, не курила и не собираюсь, но считаю, что все вопросы должны решаться в правовом русле и идея добровольно-принудительного отказа мне претит. Делайте все по закону. На основании чего осуществляются очередные рейды? Есть замечательный ресторан "НЕО", пусть молодежный парламент проверит наличие кальянов там.

Когда уволилась с "15-го Региона", стало понятно, что идти некуда. Ни одно СМИ республики не смогло бы обеспечить мне свободу и позволить делать то, что я делала до сих пор. Так родилась идея сделать свой собственный сайт, и мы с Зауром Фарниевым учредили "Абон".

К нам в редакцию приходят за помощью те, кому больше некуда идти. Если с кем-то поступают несправедливо, я всегда рядом с этими людьми. Никому не отказываю, даже если мне человек несимпатичен. Я помогаю, потому что понимаю, что если сегодня пришли за ним, то завтра придут за мной.

Всегда хотела попробовать избраться депутатом. И я собиралась это сделать как одномандатник. Но, когда наши депутаты лишили всех такой возможности, то я со своим желанием идти в парламент попрощалась. Вдруг к нам пришел Олег Эйдельштейн (Газдаров) и рассказал о своих идеях. Он хочет реализовать несколько проектов в сфере ЖКХ, которые позволят людям меньше платить за "коммуналку", а расходы бюджета сократить. Мне понравились его идеи, и я приняла предложение войти в список кандидатов от ЛДПР. Тем более, если меня изберут, я получу возможность уже как депутат требовать возвращения прямых выборов главы республики и выдвижения одномандатников в парламент.

От розовых очков я избавилась. Знаю, что статус депутата дает не так уж много. Но есть возможность говорить, что-то делать, пытаться оттуда влиять на ход событий. Кроме того, депутаты могут направлять запросы, задавать вопросы, имеют доступ практически на любые мероприятия.

Я понимаю, куда иду, и не считаю возможным что-то обещать. Просто буду продолжать делать то, что делаю сейчас, но более эффективно.

Во время учебы в Академии "Коммерсанта" я получила потрясающий опыт. Стажировка в лучшем ИД страны, общение с профессионалами в области журналистики, да к тому же 4 месяца в столице — все это не могло пройти бесследно. А эффект чувствуется тем сильнее, чем больше времени проходит.

Нас учили бороться с канцеляритом — бедой всей журналистики и в особенности нашей. У нас даже дети разговаривают: "Такое поведение является не самым лучшим". А можно просто сказать: "Он себя плохо вел".