Актёр Евгений Дятлов — о балансе и чувстве правды

Артист владеет скрипкой и гитарой, обладает красивым баритоном. Cегодня играет в спектаклях в Санкт-Петербурге (Государственный Молодёжный театр на Фонтанке) и в МХТ им Чехова в Москве, снимается в кино и на телевидении.

Журналист «Моей Удмуртии» Анжела Мази встретилась с ним перед концертом в Ижевске.

Расскажите, пожалуйста, о том, что в вашей жизни началось раньше — увлечение музыкой или театром?

Театр вообще не предполагался в моей жизни. До 1 — 2 класса я жил в Хабаровске. А затем, после гибели отца, мы переехали в Украину в маленький город Никополь Днепропетровской области, к родственникам. Ни о каком театре речи быть не могло. А музыка везде, и занятия ею не требуют больших организационных вложений.

Но мальчишкой вы, наверняка, увлекались спортом, хулиганили, а как со скрипкой это сочеталось?

Это мамина заслуга. Она видела, что мальчик может далеко пойти… но не в ту сторону. И чтоб остановить это, у неё не очень много возможностей было, единственный шанс — скрипка. Она просто привела меня в первом классе в музыкальную школу в Хабаровске. Там выяснилось, что у меня абсолютный слух. Затем на Украине мы тоже нашли музыкальную школу. Там был колоритный персонаж, мой педагог, он закончил Одесскую консерваторию. Правда, он был странный, маленького роста, щуплый, с большой головой, с папироской в углу рта. От его криков меня подбрасывало. Я был ребёнком, пугался. Сейчас смешно, конечно.

Меня воспитывало, несмотря ни на что, его болезненное восприятие фальши. А еще он сам здорово играл, очень важно, чтоб педагог виртуозно владел тем предметом, который преподаёт. Сейчас я отношусь к нему с благодарностью. А тогда, 4-й, 5-й класс. и до 7 класса, пока не окончил класс скрипки, я часто умолял маму: забери меня из музыкальной школы…

Вы также к совершенству стремитесь в своей работе, в ролях, например?

Для меня важно чувство правды, проживания, соразмерности, чтоб я был способен проводить через себя какие-то нормы человеческой правды. Для этого ты должен убирать «примеси», если ты — «проводник». Части какой-то своей искаженной личности. Жизнь, а с другой стороны, способности актёра, музыканта, художника — это разные вещи. Ведь таланты не в результате морально-этических качеств возникают, ими не награждают человека… Это — дар, данность.

Вот вы и рисованием занимались, вы и артист, и музыкант, почти профессиональный, как выясняется… Что для вас сейчас на первом месте, а что пришлось отодвинуть?

Я сейчас отодвинул свою «сериальную деятельность». Вообще, есть две вещи: выживание и творчество. И они в смеси, в диффузии.

Нужно точно понимать, когда ты выживаешь, а когда уже перебираешь. Но также, если ударяешься только в творчество, то страдают и твои близкие, в первую очередь…

Тоже некий перекос…

Да, перекос. Вообще, для нас отсутствие баланса — проблема номер один.

Для меня не что-то одно приоритетно. Мне важен факт соблюдения баланса. И если сериалы… Ради денег, а деньги ведь из «зоны выживания», и вроде никто и упрекнуть тебя не может… Но когда я понимаю, что вышел на своих творческих рубежах на какое-то осознание — назад мне уже нельзя, или я начну страдать. Я осваивал это, с интересом, с чем-то спорил, участвовал, может, в чем-то совершенно недостойном…

Но только сейчас я для себя это сформулировал. И я туда уже возвращаться не могу, я буду врать и другим, и себе.

Но только за прошедший год вы участвовали в серьезных многосерийных картинах — «Белая гвардия» по М.Булгакову, «Жизнь и Судьба» В. Гроссмана, первая экранизация этого романа режиссером Сергеем Урсуляком. У вас замечательный там образ — командарм Новиков.

С Сергеем Урсуляком мне просто повезло. Я ему единственному благодарен за эту работу в картине «Жизнь и судьба». Иначе, как чудом знакомство с ним и не назовёшь.

Мы до этого не встречались. У него всегда своя съёмочная группа и свои актёры, которых он избирает в силу собственных причин. А я артист из Питера, вообще. Никогда мы не пересекались, телевидение он не смотрит. Он где-то в Интернете случайно увидел меня, спросил: «Кто это? А ну, ещё покажите!» Стали ещё показывать, он потребовал пригласить «этого артиста»… И когда я на встречу познакомиться приехал, он спросил, мол, сам-то я откуда. «Издалека, — я ответил, — мол, не как вы…» «Да откуда?», — спросил он, и я ответил, что в Хабаровске родился. Урсуляк говорит: «Да я сам из Хабаровска, а в какой ты там школе учился?» — «В 28-й» — «Вот и я — в 28-й».

Вот мы и стали сами, как персонажи сюжета «жизнь и судьба»…

Участие в его проекте стало для меня результатом удивительного стечения обстоятельств.

Если будут ещё предложения от таких режиссёров, как Сергей Урсуляк, Сергей Снежкин, задумываться не буду, пойду. Но уже хочется, чтобы все в целом было: замечательный сценарий, гениальный режиссёр, замечательные партнёры, ну и ты сам — такой замечательный вдруг…Роль твоя, имею в виду. Тогда можно участвовать. (смеётся)

А театр ушёл на второй план?

Я сейчас не актёр какого-то конкретного театра. Но продолжаю в Молодёжном театре на Фонтанке играть в постановке по «Белой гвардии» Роль Шервинского. В 2000 году мы поставили этот спектакль, а аншлаги до сих пор. Правда, раз в месяц играем.

В МХТ им Чехова, в Москве, по-моему, в постановке по Достоевскому сейчас играете?

Да, играю Свидригайлова в «Преступлении и наказании». Роман за 2,5 часа не рассказать. Это — сцены из романа. И Свидригайлову отведено не так много времени. Но есть история персонажа, которую успеваю рассказать.

И удовольствие получаете от этого?

Получаю удовольствие от этой работы. Режиссёр своеобразный, можно с ним не соглашаться, но это неординарный, талантливый режиссёр — Лев Эренбург. И такой спектакль можно и сюда привезти, показать. Важно, какие здесь традиции театральные… Кто-то может заинтересоваться, организовать это дело. Недавно «Преступление и наказание» мы возили аж в Боготу, в Колумбию. Был зал местного оперного театра на тысячу зрителей. Туда приезжает и испанская опера, и солисты-звёзды, вроде Хворостовского. И мы два дня играли — собрали полные залы.

Давайте раскроем секрет. С трудом верится, но вы 50-летие в этом году отмечаете. И уже в мае состоится ваш персональный творческий вечер в культурном центре «Эльдар» в Москве. Волнуетесь, как этот проект пройдёт? Вы к нему готовитесь?

Я немножко не понимаю, насколько я заслуживаю, допустим, именно творческого вечера. Это ведь подведение итогов какое-то.

А вам еще не срок итоги подводить…

Не в том дело, да и подводить, собственно, нечего и некому.

Вот раньше были герои, вот раньше были фамилии, личности! Что в футболе — Пеле, Блохин, Марадона, также и в театральной сфере! Или в кино — тоже нет ни одной сейчас фигуры актёра, равной Павлу Луспекаеву той поры, когда он играл таможенника в «Белом солнце пустыни»…

И вместе с тем, мне комфортно в этом времени. Я понимаю, что мне делать в этом мире. С какими задачами еще придётся справиться. И, если ты погружаешься в своё дело, в роль, в творческую работу над ней, то уже отключаешься от глупых мыслей. И уже не мучаешься, как бы там сыграл её Смоктуновский, или еще какими-то вещами… Важно полностью уйти в процесс — так, что никакого зазора нет. И это самое главное.