Хамада Кута: «То, что сложно, всегда красиво».

Цирковой фестиваль в Ижевске давно закончился, артисты программы «Сны Египта» уже в другом городе, а мы никак не можем их забыть. Давайте ностальгировать вместе! В гостях у сайта «Моя Удмуртия» — одна из ярчайших звёзд мирового цирка — Хамада Кута.

Хамада, ты дрессировщик далеко не в первом поколении. Расскажи, кто из твоих предков первым пошёл работать в цирк?

Цирковой династии Кута около 165-ти лет. Она началась с моей бабушки — первой в арабских странах женщины-дрессировщицы. В те давние времена ни в одной из восточных стран не было госцирка, а в Египте был только наш, семейный. Власти страны обратились к моим предкам с просьбой помочь создать египетский государственный цирк, и моя бабушка, вместе со своими родственниками, стала обучать людей цирковому искусству.

В Каире у нас есть питомник, он появился при бабушке. Там живут Нильские львы (Нильский лев — очень редкая порода, их осталось в мире около 400 — Д.С.) Сейчас у нас 32 льва и 15 тигров. Растить в одной клетке львят и тигрят придумал мой отец (Медхат Кута — Д.С.) Это делается для того, чтобы животные комфортно себя чувствовали вместе на арене, участвовали в одном номере. В первом таком представлении было задействовано 16 львов и 2 тигра.

В детстве ты мечтал стать дрессировщиком?

Родители хотели, чтоб я выучился на ветеринара, потому что они понимали, насколько опасно дрессировать хищников. Но я не представлял себя врачом или полицейским, ведь я рос среди хищников. Вместо гоночных машинок и мягких игрушек у меня были живые львята и тигрята. Уже в 7-летнем возрасте я спокойно заходил в клетку ко льву, чтобы погладить и напоить его. В конце концов, папа смирился и помог мне воплотить мечту. Он поставил мой первый номер с десятью животными — тиграми, львами и ослом. Помню, по его приглашению, даже приезжали представители Книги рекордов Гиннеса, но, увидев меня, они отказались смотреть шоу, объяснив это тем, что я слишком мал, чтоб подвергаться такой опасности.

Потом я занимался дрессурой разных животных — слонов, дельфинов, медведей, обезьян — но именно ко львам и тиграм я был особенно неравнодушен.

Хамада, ты единственный продолжатель династии?

Нет, мой папа научил дрессуре не только меня, но и моего брата Усаму и сестру Аносу. Брат вместе со мной гастролирует по России, а сестра стала настоящей звездой в Египте — днём работает адвокатом, а вечером выступает со львами. Моя жена Евгения тоже цирковая артистка — гимнастка на полотнах и дрессировщица. Мы готовим для неё аттракцион белых тигрят без сетки.

Я была на твоём представлении и видела, как ты, вместе с помощниками, готовишь арену для своего номера. Не все артисты так делают.

Ничего зазорного я в этом не вижу, поэтому устанавливаю вместе со своими ребятами клетку, проверяю крепежи, расставляю тумбы, подставки. Конечно, я мог бы стоять в сторонке — в хорошем костюме, с парфюмом. Но зачем? Ведь люди пришли в цирк, чтоб посмотреть на львов и тигров, а не на меня. Многие российские дрессировщики думают по-другому — Запашные, Павленко. Но они русские, они хорошо известны и любимы. А я здесь первый год, и у меня есть для российского зрителя нечто новое, то, что ему ещё не знакомо, у меня свой стиль. Моя концепция — стать для тигров и львов кем-то вроде футбольного тренера, который только готовит игроков, а на поле выступают они сами.

Какой возраст оптимальный для начала подготовки львов к арене?

С 6-ти месяцев хищников рекомендуется начинать дрессировать. Для них манеж — как детский сад, место, где можно повеселиться, поэтому они любят арену. Я проводил открытую репетицию в Ижевске, на которую пришли дети, и я показал им львят. Это полезно и для животных — они должны привыкать к людям.

У меня есть 8-месячная тигрица Жука из уссурийского питомника, она не ручная, сначала всего боялась, а теперь привыкла. Я репетирую с ней уже 4 месяца. Она живёт в одной клетке с львёнком такого же возраста, но по развитию он, конечно, намного старше.

Ты выращиваешь из зверей настоящих артистов, как удаётся найти с ними общий язык?

Мои львы знают: сделаешь хорошо — получишь мясо. А когда львёнок не старается, я оставляю его без лакомства. Если я ругаю их, они понимают — это потому что они плохие. Нередко я хвалю их: «Молодец, мой мальчик!» «Какая ты умница!» Перед каждым выступлением в львятнике я провожу собрание со своими животными. Многие люди думают, что я сумасшедший (улыбается и крутит пальцем у виска). Я говорю львам: «Сегодня будет представление. Твой трюк должен получиться, проследи за своей лапой». Обычно, перед работой, я причёсываю львов. У меня есть тигр Максим, к которому я иногда захожу в клетку, чтоб погладить.

Репетируем мы по 4 часа каждый день. На репетиции они не делают ни одной ошибки, потому что хотят поскорее получить мясо. А на представлении, наоборот, работают медленно. Много раз на репетициях я пробовал воссоздать атмосферу выступления — устанавливали свет, играла музыка, приходили зрители, а они всё равно понимают — это сделано специально, на самом деле, мы репетируем.

После того, как мои артисты перестают работать, я оставляю их у себя или отправляю в наш питомник. Без них я никто. Я стараюсь дать им всё, потому что считаю, бог помогает тем, кто хорошо относится к животным. На их питание уходит немало средств: 65 килограммов мяса по 200 рублей, плюс другие продукты. И если случается такое, что у меня мало денег, я куплю мясо, в первую очередь, для них, а сам останусь без еды.

Как тебе удаётся избегать конфликтов с хищниками?

В моей работе необходима предельная осторожность, ведь Нильские львы очень агрессивные и обладают огромной силой. Поэтому вольеры у них тяжёлые, арматура толстая. Без меня ни один человек не сможет зайти в клетку со львами, они сразу поймут: «Это не наш дрессировщик, это не Хамада». Я убедился в том, что они опасны, 8 раз, у меня на лице и руках остались шрамы. А вот с ногой и спиной проблемы серьёзнее.

На Ижевском фестивале циркового искусства ты не получил ни одного приза. Что ты чувствовал, когда узнал об этом?

Скажу честно, это было неожиданно. Как я уже говорил, у меня свой стиль, своя методика, которая не всегда отвечает мировым стандартам. У нас в Египте нет циркового колледжа, поэтому я получил образование режиссёра. Свои представления я ставлю сам — музыку, свет, трюки. На фестивале я работал на жюри, но они ничего не поняли, хотя каждый из них в цирке уже очень давно.

Они мне говорят: «Ты бьёшь животных». Я специально работал с палкой из бамбука, и если ударить ею, она сломается. Потом у меня был сделан очень сложный трюк: английский бульдог передаёт льву из пасти в пасть кусок мяса. Они мне говорят: «Нельзя, это вызывает жалость! Зрители боятся, что лев разорвёт собаку». Животные бросались на меня, хотели съесть, атмосфера была на пределе, ведь они хищники. А я сам разыгрываю ситуацию, когда львы нападают на меня и показывают агрессию. Жюри и это не понравилось.

Но признание титулованных ветеранов цирка не настолько важно для меня, как любовь зрителя. И я невероятно счастлив, когда, после представления, ко мне подходят, благодарят, просят автограф. У нас в семье говорят: у каждого артиста есть чемодан аплодисментов, и когда я приехал в Россию, он хорошо пополнился.

Если вы не успели посмотреть программу «Сны Египта», можем утешить 4-минутным видео, где львы, прямо во время выступления, затеяли схватку. Как нам объяснил Хамада, тигр Максим (у него наступило время сочетаться узами брака) пошёл искать самку и подал условный сигнал, львы Марко и Машакель его уловили и набросились друг на друга. Кто с кем хотел сыграть свадьбу, мы не стали уточнять…