Отдел первый Отношения между супругами

Семья создается браком. Она всегда будет тем, что из нее сделают супруги. 'Чтобы преобразовать ее, надо сперва изменить отношения между мужем и женой.

Основной вопрос заключался в том, отменят ли революционеры полностью старое законодательство, чтобы создать новое брачное право, сообразно разуму и философии.

Отношения между супругами регулировались очень различными системами, две из которых были абсолютно противоположны друг другу.—B областях с писаным правом интересы супругов совершенно раздельны; здесь не существует института общих имуществ. Жена остается чуждой делам мужа: если ока ничего не теряет, то она никогда ничего и не приобретает. Ee имущества, составляющие приданое, неотчуждаемы, и ии в коем случае она не может ни дать обязательства в пользу своего мужа, ни отказаться для него от ипотеки, которая гарантирует ее приданое. Это система, предназначенная для сохранения состояний: неотчуждаемость детальных имуществ жены препятствует их свободному обращению, а ипотека ограничивает мужа в свободном распоряжении его собственным имуществом. Это неподвижность, возведенная в принцип Ь [1069]

B землях обычного права, за исключением Нормандии, единство интересов супругов укрепляет союз сердец. Хотя каждый из супругов сохраняет право собственности на свои имущества, но они сообща владеют состоянием, которое беспрестанно возрастает, Слагодаря их работе и сбережениям; это—пайщики, из которых каждый, несмотря на неравные права, играет полеЗг- ную роль в домашнем хозяйстве; это сотрудничество придает семейной жизни большую прочность и обеспечивает ее благополучие K

Ho в правовом отношении повсюду, как на севере, так и на юге Франции, жена стоит ниже мужа. Ha юге она находится под patria potestas своего отца или мужа; на севере она находится под властью мужа и не может принимать на себя обязательсиа без разрешения своего супруга.

Такое законодательство, казалось, вызывало необходимость значительных реформ. Оно бьвдо в противоречии с га озодателъ- ныи единством, провозглашенным революционерами, и с новыми принципами свободы и равенства.

Прежде всего, ради единства законодательства необходимо было пожертвовать одной из двух противоположных систем. *Ho это была реформа, которую было легче осознать, чем осуществить. Местности, где развилось особое брачное право, Юг, где царило римское дотальвоѳ право, местности обычного права, управляемые принципом общности, Нормандия, которая исключала порядок общности и допускала только дотальный порядок [1070] [1071] , юго-западная часть, где практиковалась общность благоприобретенных иму- ществ [1072] ,—все эти отдельные местности обнаруживали непреодолимую привязанность к своему вековому законодательству. Кроме troro, различные матримониальные порядки оказывали свое воздействие н, только на своей первоначальной территории; очень рано они стали распространяться и за ее пределы, и в одной и той же области, в зависимости от состоятельности и социального положения супругов, в брачном договоре обусловливался или порядок общности, или дотальности; повсюду, кроме Нормандии, эти договоры были свободны. Как же обосновать единство брачного права, не лишая половины Франции ее традиционного законодательства и не нарушая повсюду свободы договоров?

Кроме того, принципы революции требовали больше свободы и равенстве в отношениях между супругами. Ни одна система, даже система общности, не соответствовала новым идеям. Ho тогда,—если предположить, что система общности осуществит npaBOFoe единство,—как видоизменить этот порядок в направлении больше* свободы, установить полное равенство между супругами, не повредив необходимому единству управления в семье?

Законодательный Комитет решает все эти вопросы сплеча.

Сперва он создает единство путем отмены института приданого. Ho, прекрасно чувствуя сопротивление, которое вызовет это мероприятие, он не говорит категорически: «Учреждение приданого воспрещается», но: «Если приданое учреждается, оно не гарантируется ипотекой» E Эго косвенный способ уничтожения института приданого. Гарантия неотчуждения исчезла, а с ней неотчуждаемость приданого превращалась в неимеющую юридической силы оговорку, от которой женщина, несомненно, откажется в пользу реорганизованной общности имуществ. Таким образом устранялись препятствия для свободного обращения пму- ществ, эти—своего рода—субституции, которые лишают имущества подвижности; отменялась имущественная раздельность супругов. Всюдѵ устанавливалась общность, которая делает жену совладелицей мужа и улучшает ее положение.

Затеч Комитет преобразует слишком стеснительный и слишком сложныя порядок общих имуществ. Система, господствовавшая в провинциях обычного права, предоставлязт верховенство и значительную власть мужу, исключительному главе над общими имуществами Дав мужу огромные права над общим состоянием, которым он один может пользоваться и распоряжаться бесконтрольно, обычно-правовое законодательство все больше и больше осложнялось, под давлением необходимости и под влиянием римских традиций, введением ограничений в это всемогущество мужа; отсюда многочисленные гарантии в пользу жены, как-то: награды, рассчитанные таким образом, чтобы избежать всякого приращения и улучшения собственных имуществ супругов, т. e. имуществ мужа, за счет общих, отделение имуществ, отказ от общности, ипотека на имущество мужа, вдовья часть из значительной доли— трети или половины—собственных имуществ мужа [1073] [1074] . Законодательный Комитет хочет устранить самый принцип и источник этой сложности, т. e. верховенство мужа, и соединить, таким образом, простоту дотального псрядка с преимуществами общности.

Связав интересы супругов, Комитет, в подражание обычному праву, старается их разделить; следует избегать того, чтобы супруги производили значительные дарения друг другу >a счет своих закоиньг' наследников. Необходимо воспрепятствовать скоплению состояния в руках одного наследника, чтобы сохранить его длл членов семьи; иначе оно попадет к ним в крохотных долях. Поэтому супруги смогут отныне дарить друг другу B собственность не более десятой части своих имуществ, а если они имеют детей, то предоставлять не более десятой в пользование [1077] . Прежние дарения должны быть сокращены до одной шестой имущества дарителя и сведены по значению к узуфрукту [1078] . Положение, приблизительно сходное с обычноправовой традицией, которая, ради сохранения имуществ для семьи, абсолютно запрещала дарения между супругами [1079] .

Есть, однако, один случай, когда семья может и даже должна быіь принесен.' более или мечее в жертву супругам. Если п :pe- живший супруг впадает в бедность, необходимо ему помочь. Прежне - 1 законодательство не давало вообще никаких нрав пережившему супругу. Только вдовам, и то для того, чтобы дать им возможность удержать прежнее положение в обществе, кутюмы предоставляли так называемую вдовью часть, т. e. пользование частью недвижимости умершего супруга. B местностях писаного права прибавка к приданому играла ту же роль, что и вдовья часть наследства, хотя жена, сохраняя свое имущество в отдельности, была всегда уверена в возвращении ей ее приданого и собственного имущества [1080] . Члены Комитета Конвента упраздняют вое эти институты, которые парализуют имущества мужа наложением молчаливой ипотеки и способствуют неподвижности состояний [1081] . Ho и они также стараются обеспечить судьбу вдовы и даже—это пх удачное нововведение—судьбу пережившего мужа. Переживший супруг, женщина илй мужчина, может всегда впасть внезапно в нищету. Поэтому Комитет предлагает нуждающемуся пережившему супругу, признанному таковым семейным советом, давать целиком или в части имущество умершего [1082] . Это, в сущности, наследственное право, по которому открытье наследства и его размер зависят от имуществеалого положения пережившего супруга.

Вообще, предлагаемые Комитетом законы имеют философский и абсолютный характер; они не считаются ни с пестротой законодательных систем, распространившихся и перемешавшихся по всей территории ни с црактической необходимостью оставления единого главы брачного союза, воля которого обеспечивает правидьное управление домашним хозяйством. Принципы единства, свободы и равенства доведены до своих последних возможностей. Ho вполне ли искренни эти юристы, которые в другое время 'были так умеренны, и це хотят ли они, предлагая проект Гражданского Кодекса Конвенту, пойти в некотором роде навстречу самым крайним стремлениям этого собрания, которое им представляется белее утопически и радикально настроенным, чем ѳто было в действительности? He старались ли они заранее избежать всякого обвинения в слишком большой умеренности, в «модераитизмс» или, может быть, искупить медлительность ИЛЙ колебания в своем поведении? Этого нельзя утверждать с достоверностью.

Конвент не решается следовать за ними по пути, который они ему указывают. Завязывается борьба между философами и юристами, но побед* оказывается на стороне традиции.

Философы желают, подобно Комитету, действительно единого й гармоничного законодательства. ’Они отвергают дотальный порядок, являющийся вечной помехой для супругов, и допускают только общность имуществ. Считая, что женщина обладает одинаковой правоспособностью с мужниной, что «в свободной стране» было бы ужасно «держать ее долее в рабстве», они уничтожают власть мужа, «создание деспотических правительств» и требуют общего управления общими имуществами. Надо «восстановить женщин в их естественных правах», думают Кутон, Дантон, Де- мулэн и некоторые другие. Этого требуют революционные принципы, и это сделает женщин союзницами в борьбе со старым порядком, друзьями демократической республики *.

Юристы отвергают систему Комитета [1083] [1084] . Допуская единство в законах о наследстве, они отказываются от установления единства в законах о браке. Они хотят отнестись с уважением к свободе договоров. И общность имуществ, и дотальный порядок имеют каждый свои преимущества и свои неудобства. Каждая система соответствует различным условиям. Препятствовать тому, чтобы учреждение приданого влекло за собой свое необходимое следствие—ипотеку, значит воспрепятствовать ряду браков между лицами, неодинаково богатыми, особенно в такое время, когда легкость развода может вызвать страх перед общностью шущества у более состоятельного супруга; это значит ставить препятствия этому союзу бедности и богатства, этому наилучшему способу распределения имуществ, высшей цели революционных законодателей. Затем, преобразование системы общности представляется им химеричным. «Женщина вообще неспособна управлять чем-либо, мужчина обладает естественным превосходством над ней» [1085] ; общее управление породит только беспорядок и несогласия, нравственное порабощение и разложение мужчины и справедливое недоверие иностранцев по отношению к 'французам во всякого рода договорах [1086] . Следовательно, лучшим исходом является сохранение свободы брачных договоров, затем сохранение традиционной общности владения при условии необходимого верховенства мужа, уравновешенного гарантиями в отношении жены.

Под влиянием юристов Конвент заколебался и отложил на три дня обсуждение спорных статей. Однако, он уже не возвращается к нему. Он не боится отступить; он, очевидно, находит предложения Комитета слишком непрактичными и слишком смелыми. Он не соглашается также с идеями своего Комитета относительно дарений между супругами. Он издает декрет о том, что супруги могут производить друг другу всякие дарения, которые они найдут нужными. Если у них имеются дети, то преимущества будут ограничены пользованием половиной имущества, имеющегося в день смерти; если тот или другой из супругов вновь вступил в брак, имея детей от первого супруга, то они смогут предоставить друг другу только доход, равный доходу с доли одного рѳбенка *. Далее, Конвент, расходясь с мнением Комитета, постановляет, что переживший супруг, впавший в нужду, будет иметь право не на долю в наследстве, но лишь на простую пенсию для пропитания, назначаемую семейным советом в соответствии с его состоянием [1087] [1088] . Конвент соглашается на то, в чем Комитет отказывал, и отказывает в том, что тот давал.

Bce предложения Комитета отклонены. Конвент не делает уступок чему-то химерическому; он расстается с абсолютными и философскими идеями. Он чувствует, что Гражданский Кодекс не делжен быть делом эфемерным, носящим отпечаток настроений. Он относится с уважением к свободе брачных договоров и к принципу верховенства мужа. Правовые традиции торжествуют. Абсолютное равенство в супружеских отношениях исчезло, как сон, а провозглашенное Учредительным Собранием единство гражданского права впервые оказывается нарушенным. Старое право еще слишком тяготеет над новым.