Герань: гадкий утенок в парфюмерии

Иван Безуглый пристально изучает цветок, который всегда находится в тени розы. Что ему, однако, совсем не мешает.

За всю жизнь я привык видеть герань на школьных подоконниках, скрытую в складках потускневшего тюля и позже – пламенеющую снаружи всех парижских окон. Мой собственный разрыв шаблона произошел на острове Реюньон, где герань не встречается в горшках, а подобно сорняку растет, буквально, повсюду. Привыкнув за долгие годы к растению мещанскому и безропотному, местная герань оказалось иной, будто иллюстрацией к стихотворению Григория Брейгина:

Для меня, кто все детство выбирал, кого первым осчастливить первым из лейки – лиловый цикламен или алую герань – символично и то, что этот удивительный цветок как-то особенно теребит русскую душу, отчего поэзия о ней изливается преимущественно на родном языке: Борис Пастернак, Сергей Красиков, Вероника Тушнова, Петр Семынин, Александр Блок, Евгений Евтушенко…

Несмотря на всю внешнюю простоту, растение издавна окутано легендами. На Ближнем Востоке, например, люди уверены, что герань помогла пророку Магомеду. Он, промокший до нитки, сбросил свой плащ на гераниевый куст и тот развернул его к солнцу, позволив одежде быстро высохнуть. Магомед восхвалил герань, и та зарделась яркими цветами. Считается, что она всегда радует взор и помогает людям. У немцев и поляков герань служит символом семейного благополучия. У русских, заняв свой первый подоконник в 1795 году, отражает душевный и немного старомодный уют. Французы, к которым герань попала в 17 веке из Южной Африки, живут теперь вместе круглогодично. Парижский отель Plaza Athenee на авеню Монтень даже сделал цветок своей визитной карточкой. Преуспев в выращивании этого неприхотливого растения всей страной, отдельно взятый отель делает это особенно прекрасно. Абсолютно все окна парадного фасада гостиницы украшает образцово-показательная кроваво-красная герань – жизнерадостная, густая и пушистая.

Неудивительно, что после такого отношения французы ее же и «разнюхали». Как и в поэзии с живописью, герань неотступно следует за розой и в парфюмерии. И если роза уже давно на рефлекторном уровне априори не может быть плохой, то бедняжке герани повезло чуть меньше. Всегда оставаясь в тени королевского цветка, герань достойно несет свое бремя – то предстает скромной простушкой, то, наоборот, беззастенчиво показывает свою вульгарную сторону. Она никогда не была идеальной, но в отличие от других цветов, свои недостатки герань умело превращает в преимущества: будь то чрезмерная зелень, металлический «привкус», баланс льда и пламени, резкости и горечи.

В 19 веке герань вообще входила в композиции абсолютно всех мужских фужеров. Несмотря на ее привлекательные цветы, для процесса дистилляции и получения эфирного масла в ход идут выразительные зеленые листья с волнистой каймой. Независимо от района произрастания, конечный продукт всегда получается насыщенным, объемным и терпким по запаху. Далее возможны вариации. Герань с острова Реюньон обладает выраженной зелено-травяной горчинкой и фруктово-мятным шлейфом. У герани из Северной Африки (Алжир и Марокко) отчетливо проявляется лимонная свежесть. В характере французской герани больше цветочности и аромата розы.

Аромат Magnum Opus, Merhis, несмотря на отметку made in UAE, больше походит на дубайского экспата со стажем, чем местного благочестивого араба. На неделе он опрятен и трудолюбив, но в уик-энд не прочь заглянуть в секретный бордель. Аромат по большей части ровный и свежий, но ближе к базе ощетинивается. Герань здесь между двух огней – классическая, с выстраданной годами хорошей репутацией и, как это с ней часто бывает, все-таки несдержанная. Отсюда неожиданно выпирающая в аромате анималика. Так что если в течение дня запах вдруг начинает царапаться, не удивляйтесь, а получайте удовольствие.

Идеей для создания аромата Mon Nom Est Rouge стал одноименный роман турецкого писателя Орхана Памука «Имя мне – Красный». Известный во всем мире как певец несчастной любви, он будто записывает истории действующих лиц. Как и его родной Стамбул, существующий на границе Европы и Азии, писатель также разрывается между усвоенными с детства восточными ценностями и приобретенными по ходу жизни западными идеалами. По сюжету турецкий султан Мурад III повелел втайне изготовить необычную книгу. Рисунки в ней должны сочетать традиции персидской миниатюры с канонами европейской живописи, дабы поразить европейцев знаниями османского владыки. Но в среде художников зреют сомнения: не грех ли это - следовать обычаю неверных? И начинает литься кровь, окрашивая неистовым красным все вокруг. «Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!» И он становится моего кровавого цвета. Кто-то, может, и не видит этого, но поверьте, я есть, я живу повсюду. Меня зовут красный». Герань здесь в самых что ни на есть второстепенных ролях, но именно благодаря ее металлической прохладе, водоворот ароматных событий других важных героев приобретает звонкую реалистичность.

Прежде чем переосмыслить культовый и самый первый аромат для мужчин Дома Hermes, парфюмер Жан-Клод Эллена в свое время сказал: «Я тысячу раз пытался поймать этот аромат, и тысячу раз он ускользал от меня. Завороженный его сложностью и богатством, я взял его с собой в дорогу, чтобы лучше понять». Учитывая его множество перемещений по миру в поисках вдохновения, остается лишь предполагать, где именно снизошло озарение добавить в композицию Equipage герань. Хотя если сложить все паззлы , то на ум приходит Сен-Жиль ле Бань – пляжный курорт на острове Реюньон. Соль океана, яркие всполохи герани, сосны вместо пальм, песок, смешанный с хвоей, что-то упоительное в воздухе и зажиточный француз на раскладном стульчике, читающий мемуары в тени своей панамки.