Документальные исторические фильмы и сериалы об истории России
Картина 1956 года. Заранее предупреждаю будет много спойлеров.
Я признаться у Григория Чухрая кроме "Баллады о солдате" ничего и не видел. Тем больше прифигел от просмотра фильма "Сорок первый".
Ну никак не ожидал такого, от фильма 1956 года.
Сам Чухрай ещё учился на режиссёра когда началась война. Пошел на фронт, окружение, Сталинград, Украина. Трижды ранен. После третьего ранения комиссовали. И вот лежа в госпитале Чухрай и задумал фильм "Сорок первый".
Когда война закончилась Чухрай пошел в киноотрасль. И повсюду предлагал свой замысел.
На фото: Григорий Чухрай.
Но рисковать никому не хотелось. А фильм был рисковый. Контрреволюцией попахивало от замысла Чухрая.
Вообще "Сорок первый" это небольшая повесть некоего Бориса Лавренева о гражданской войне. Плюс, уже был такой фильм, снятый в 1925 году. Немой понятное дело. Так что речь шла о римейке, если говорить современным языком.
Вообще Чухрай столкнулся с непониманием ещё и потому что вся киношная богема того времени в войне не участвовала, а все больше по тылам. Когда публикуют фотки знаменитых актеров и режиссеров фронтовиков в орденах и медалях, это конечно всё так.
Басов например. Или Гайдай.
Но все эти деятели пришли в кино только в 50-е годы.
Так что понять Чухрая кинотусовка времён позднего Сталина никак не могла.
Довольно долго Чухрай тыкался, мыкался со студии на студию. Набирался опыта работая вторым режиссером и помощником главного режиссера на разных картинах.
И в итоге с одобрения гуру советского кино Ивана Пырьева, Чухрай приступил к съемкам.
Ну а дальше спойлеры.
Итак "Сорок первый".
Разбитый красноармейский отряд убегает через пустыню Каракумы от Каспийского моря. В отряде осталось 23 человека.
Задача отряда через пустыню дойти до Аральского моря. Так как именно за Аральским морем располагаются ближайшие красные.
Пустыня, холод, ветер и преследующие по пятам белые, активно мешают выполнить эту задачу.
В отряде помимо прочих числится Мария которую все называют Марюта.
Белые в фильме чисто назгулы. Выглядят зловеще и опасно.
Марютка лучший стрелок отряда и чисто по женски аккуратно, ведёт подсчет фрагов. На данный момент, у нее 38 фрагов. То есть в деле приближения всеобщего счастья она убила 38 человек.
У красных суровый командир. Командует личным составом жостко и решительно.
По ходу бегства отряд обнаруживает караван казахов. Красный командир моментально приказывает грабить караван.
Но выясняется что в караване есть белые. Завязывается бой. Марютка выбивает 39 и 40 фраг. А вот с 41 ым промахивается
В итоге белый сдается, зовут его Вадим Николаевич Говорухо-Отрок.
Вадим Николаевич эталонный классовый враг. Он ловко сочетает в себе, все самые худшие качества которые только могут быть у человека, с точки зрения пролетария.
Культурный, образованный, с грамотной речью, аристократ, боевой офицер,член партии кадетов а ещё и с обаятельной улыбкой. Неудивительно что красные хотят его решительно и немедленно расстрелять.
Но. В ходе шмона, у белого обнаруживают письмо. Выясняется что буржуй то не простой, а резидент Колчака который направляется к генералу Деникину с важным донесением. То есть речь идёт о стратегических вещах.
Красный командир привычно тычет стволом в морду белому. Дескать колись давай. Но Говорухо Отрок крепкий, колоться не хочет.
Короче красный командир здраво рассудил что белого надо живым доставить к красным. Уж там то его чекисты заставят говорить. Тем более, гораздо лучше отдать чекистам белого, чем самому у них оказаться.
По итогам командир поручает охранять белого Марюте. Дескать это же твой 41 ый. В случае чего немедленно пристрели его. Но вообще, лучше доставить его живым, до красных.
41 ый весьма галантный, обращается к Марютке не иначе как Мария Филатовна или амазонка. И вообще весь такой буржуй.
Попутно красные отбирают у казахов караванщиков, половину верблюдов. Казахи против. Типо без верблюдов им крышка и голодная смерть.
Не понимают дураки, что это ради их же блага. Ради великой идеи помрут от голода казахи, а не просто так. Туземцы, что с них взять?
Но казахи помирать от голода почему то не хотят. И ночью когда часовой красных спит и видит сны о ридной неньке, крадут всех верблюдов.
Теперь отряду точно писец. Но делать нечего, надо идти к Аральскому морю.
И вот отряд пробирается через Каракумы. И личный состав тает на глазах. Красные мрут от усталости, жажды и холода.
А тем временем спец.отряд белых шерстит пустыню в поисках своего.
И когда уже у солдат случается истерика показалось Аральское море.
А с ним и казахи. Казахи очень гостеприимные. К тому же сложно отказать вооруженным людям. Красные находят кров и еду.
Марюта по прежнему ревниво охраняет сорок первого. А к нему так и норовит подойти поближе молодая казашка. В результате тот дарит казашке свой погон. Погон понятно ещё сыграет свою роль в этой драме.
А Марютка запершись в юрте читает стихи белогвардейцу. Стихи уровня "муха села на варенье", но революционные. Все про смерть, войну и разрушение старого мира. Чем весьма веселит Вадима Николаевича. И тот ей объясняет, чтоб стихи писать, надо знать элементарные вещи. Рифма например. Учиться в общем надо.
Командир красных принимает решение отправить двух бойцов, Марютку и белого морем. А остальной отряд пойдет пешком.
Лодку правит белый, так как он единственный кто умеет управлять плавсредством. До революции он состоял в императорском яхт-клубе. И вообще у него была своя яхта в Питере.
Но наступает шторм. Двух бойцов смывает нахер. А Марютка с белым оказываются на необитаемом острове, посреди Аральского моря.
Ребята находят какую то лачугу. И единственный способ друг друга согреть это раздеться догола. Выясняется что Марютка ничо такая.
Белый офицер заболел и Марютка выходила его. Ну а дальше ситуация следующая. Остров в теплом море, вокруг пляж и никого. Мужчина и женщина, одни на всем белом свете.
Короче начинается любовь неземная.
Любовь периодически прерывается спорами о политике. Но влюбленных разделяет интеллектуальная пропасть.
Марютка выдает мощные лозунги по типу:
"Отнять и поделить" или " вот перебьем всех белых и зажывем. ".
На что офицер отвечает: "ваши большевики всю страну кровью залили. Может хватит уже?"
Но обстановка на острове располагает к любви. И политика отходит на второй план. И офицер в целом соглашается с Марюткой. Лишь бы мозг не парила. Да и вообще выясняется что люди есть люди. И есть любовь, вне зависимости красный ты или белый.
А тем временем спец.отряд белых добрался до казахов на берегу Аральского моря. Допрос, все дела. Казахи отмалчиваются. Им эти разборки белых и красных вообще до фонаря.
Но погон оставшийся от белого, вносит ясность в вопрос местонахождения офицера.
И вот нежась на пляже Марютка и белый видят корабль.
Влюбленные радуются и стреляют в воздух чтоб привлечь корабль.
Но кто на корабле? Белые или красные?
С корабля отчаливает лодка. И на ней чотко видно белых.
И вот белый офицер Говорухо-Отрок радостно бежит к лодке:
"Господа. Господа офицеры. Я здесь!".
Но Марютка хватает ствол и метким выстрелом убивает любимого человека. Сорок первый фраг заработан.
Как же все таки сурово. Даже сцена где терминатор опускается в раскалённый металл, не так сильно пробирает.
Марютка горько плача, обнимает любимого.
А фильм заканчивается.
"Сорок первый" вызвал поначалу, мягко говоря неоднозначную реакцию. Кто то сразу подстраховался и сказал что к этой контрреволюционной херне отношения не имеет. Непонятно было что будет с фильмом и его создателями.
То есть получалось по фильму что белый офицер тоже человек. Причем в целом то неплохой человек. Неплохой настолько, что в него влюбилась красноармейка.
Ну правда, в этом фильме красные но фоне белого, чисто орки на фоне Эльфа.
По тем временам это был знатный разрыв шаблонов.
Но в итоге фильм стал блокбастером. И понятно почему. Тут тебе и теплое море, и любовь неземная и война и драма. Актеры красивые.
И хотя "Сорок первый" это малобюджетка и самое дорогое что есть в фильме это трофейная цветная пленка. Фильм взял второе место по сборам в СССР и уступил только "Карнавальной ночи" дебюту Эльдара Рязанова.
Но Чухрая отправили на Каннский кинофестиваль где он взял отдельный приз и вообще "Сорок первый" произвел там фурор. Так что успех был полный и тотальный.
Ну а фильм и сейчас отлично смотрится.
Итальянский певец Энцо Гинацци (Пупо) исполнил песню «Есть только миг»
Итальянский певец Энцо Гинацци, которого все знают как Пупо, в поддержку русской культуры исполнил песню «Есть только миг» - произведение композитора Александра Зацепина на слова Леонида Дербенёва. Песня впервые прозвучала в 1973 году в советском фильме «Земля Санникова».⠀
Криптографический фронт Российской империи
Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).
К началу Первой мировой войны Российская империя подошла с уже давно сложившейся и отлаженной системой военной криптографии. Нужда шифровать приказы существовала всегда, когда их передача осуществлялась письменно, но новые средства связи – телеграф, телефон и радио, а также усложнение армейской структуры, — потребовали создания единой системы криптографии. В центре этой системы находилась основанная в 1840-е Цифирная экспедиция (позже Шифровальное бюро) Главного штаба при Военном министерстве, которая разрабатывала методы шифрования. Из неё указания о новых шифрах рассылались по отделам криптографии при штабах подразделений. Уже к концу 19 века сложились правила передачи основных военных приказов только с помощью шифрограмм, для чего в мирное время были разработаны множество разнообразных шифров: от простых шифров подстановки (замена по определённому правилу одних символов на другие) до словарных шифров (заранее заданных наборов замены отдельных наиболее часто встречающихся букв, слогов или слов). Все эти шифры могли использоваться годами без изменений, нередко происходили их утечки, а в Европе существовали известные всем разведкам «биржи», где можно было прикупить свежие дипломатические или военные коды государств мира.
Основная цель криптографии.
Естественно, что по этой причине с началом войны все действующие коды должны были быть выведены из эксплуатации. Главным штабом были заранее подготовлены коды военного времени, являвшиеся одним из главных секретов государства. Эти коды должны были храниться в специально опечатанных сейфах в штабах полков, корпусов и военных округов, а условия их хранения проверялись комиссиями Главштаба не реже раза в год. При этом жёстко следили и за недопущением попадания шифров «мирного времени» в руки врага: существовала жёсткая дисциплина связи – все ключи шифрования хранились в сейфах, доступ к ним имел ограниченный круг лиц, шифрограммы после их шифровки/дешифровки должны были уничтожаться, а храниться могли только сообщения открытым текстом.
Суть работы контрразведки при контроле обращения шифров.
Но с началом Первой мировой вся эта стройная система стала жертвой типичного военного бардака. Ключевой проблемой Российской императорской армии (РИА) в начале войны было то, что организационно-штатная структура мирного времени не предполагала наличия штабов уровня армий и фронтов, а значит они формировались уже во время мобилизации, в том числе и их отделы шифрования. Из-за этого сложившаяся штабная структура перекраивалась, лихорадочно переводились из одного подчинения в другое отдельные люди и целые подразделения. Уже в ходе мобилизации выяснилось, что в армии не хватает связистов и криптографов, чтобы заполнить штаты военного времени.
Но это были ещё цветочки. Перед началом войны русская разведка сумела завербовать австрийского офицера Генштаба Альфреда Редля, который сдал русским планы мобилизации. Опасаясь, что в РИА найдётся свой «Редль», начальник Шифровального бюро армии при Главштабе полковник Андреев решил сменить все шифры военного времени на новые прямо в ходе мобилизации. Из-за этого шифрокниги с актуальным военным шифром получили к моменту старта боевых действий далеко не все подразделения.
Что совершенно непонятно, из двух армий, первыми начавших активные действия против Германии, только в армии Рененкампфа все штабы получили новые шифры, а вот в армии Самсонова – нет. По протоколу при получении новых шифрокниг старые должны были уничтожаться. Из-за этого связисты, работающие на старом шифре, попросту не могли связаться со своими коллегами, получившими новый шифр, и вынуждены были передавать сообщения открытым текстом. Это не было бы столь серьёзной проблемой, если бы использовалась проводная телеграфная/телефонная связь – её прослушка возможна лишь при физическом присоединении к проводу, что абсолютно незаметно сделать довольно сложно. Но у РИА на момент начала войны попросту не было такого количества телеграфного кабеля - на всю армию Самсонова было выделено всего 600(!) метров его. Поэтому чтобы обеспечить нормальное функционирование связи, ставка была сделана на радио, имевшееся при каждом штабе (это к слову о тотальной отсталости России в технике). Немцы такому повороту событий были рады до безобразия – чтобы перехватить русское сообщение, нужно было только настроиться на нужную частоту и слушать эфир. А так как значительная часть радиокоммуникаций русских армий осуществлялась открытым текстом, то немцы заимели исчерпывающую информацию о действиях армий в Восточной Пруссии и смогли разгромить их.
Бардак с шифрами удалось решить лишь к середине сентября 1914 года, когда все штабы РИА получили, наконец, новые шифрокниги. Новый русский военный шифр был многоалфавитным шифром цифровой замены. Он представлял собой таблицу, в верхней части которой в строку были выписаны буквы русского алфавита, в восьми строках ниже – случайные двузначные цифровые группы. Строки были бессистемно пронумерованы и отличались друг от друга порядком расположения в них числовых групп. При шифровании эти строки использовались поочередно: сначала под номером один, потом два и т. д. Каждая из строк применялась для шифрования нескольких знаков открытого текста. Количество знаков, кодируемых одной строкой указывалось в начале сообщения с помощью группы из пяти одинаковых цифр, соответствующих числу кодируемых знаков. В случае, если шифровальщик хотел изменить число кодируемых знаков, то он просто перед началом нового фрагмента ставил новую группу из 5 цифр. Чередование строк менялось раз в день или несколько дней, но алфавиты оставались всегда одними и теми же.
Русские шифровальщики за работой.
Данный шифр обладал как преимуществами, так и недостатками. Он не требовал никакого ключа для расшифровки, кроме самой кодовой таблицы. Это упрощало обращение с шифрами, а за счёт прямой замены букв на кодовые группы – ускоряло шифровку и дешифровку. Для той же простоты не использовались методы маскировки с помощью перешифровки (повторное шифрование другим типом шифра), добавления пустых, ничего не значащих групп цифр или смещения начала сообщения. Но, эта относительная простота обращения была и его ахиллесовой пятой, так как он был удобен для частотного анализа: при одинаковом алфавите шифра одна и та же буква, слог или слово будут кодироваться одними и теми же группами цифр, а значит дешифровщик, зная наиболее частые повторяемые буквы, слоги и слова русского (военного) языка сможет выявить группы цифр, их составляющие. Подспорьем в этом для немцев и австрийцев стала низкая культура связи и шифрования, которая стала бичом Русской армии до самого конца войны. В ход шли уже перехваченные сообщения открытым текстом, по которым можно было составить частотный список встречавшихся элементов текста. Также, из-за нехватки опытных шифровальщиков, нередко приказы передавались в полузашифрованном виде – т.е. шифровался наиболее важный кусок текста, а всё остальное передавалось открытым текстом, облегчая работу по восстановлению смысла сообщения. Также были забыты в угоду скорости и простоте правила, действовавшие в мирное время и предписывавшие составлять сообщения так, чтобы в них не было повторяющихся устойчивых фраз/обращений.
Таким образом, у немцев и австрийцев к сентябрю 1914 был уже довольно объёмный материал, на основе которого можно было осуществлять дешифровку. Уже 19 сентября начальник Русского отделения службы дешифрования австрийского Генштаба Герман Покорный сумел вскрыть русский военный шифр, восстановив его алфавит. А 25 сентября с этой задачей справился и немецкий криптоаналитик штаба войск в Восточной Пруссии Людвиг Дойбнер. Немцы и австрийцы, расколов русский шифр независимо друг от друга, в том же месяце объединят усилия для дальнейшей дешифровки, и Дойбнер с Покорным будут работать в одной связке.
Герман Покорный.
Людвиг Дойбнер.
Взлом шифра приведёт к катастрофическим последствиям для РИА. Если первые сообщения будут расшифровываться до 8 часов, то после полного восстановления алфавита шифра этот срок снизится в зависимости от размера сообщения до не более часа. Так как значительная часть оперативных приказов и сообщений русской армии передавались именно по радио, то немецкие и австрийские военачальники будут иметь постоянный поток оперативной информации о передвижении и планах русских из первых рук. С этим во многом связаны успехи немцев и австрийцев. Например, Людендорф привыкнет отдавать распоряжения только после получения свежих расшифровок переговоров русских. В то время как русским оставалось поражаться оперативному искусству немцев и их удаче ударить в слабое место именно в тот момент, когда к отражению атаки окажутся не готовы. По «странному» стечению обстоятельств неудачи немцев и австрийцев начинались ровно в тот момент, когда русские меняли коды.
Первая такая смена шифров произошла уже 20 октября 1914. Незадолго до этого казачий разъезд сумел захватить немецкую шифрокнигу, и в штабе поняли, что русский шифр точно так же мог попасть в руки немцев. Тогда был разослан новый вариант шифра с полностью переработанными алфавитами, но прежним методом шифрования. Из-за этого корпус Маккензена, осуществлявший вклинение в порядки русских войск, не получил вовремя информации о передислокации противника и оказался в котле. Спас ситуацию Покорный, сумевший за пять дней вскрыть новый шифр. Маккензен получил из дешифровок понимание слабого места в окружении и сумел вырваться.
Немцы отмечали, что низкая дисциплина радиосвязи и шифрования была бичом русской армии не только в первый месяц войны, причём даже на уровне штабных офицеров. В ноябре 1914 года немцы перехватили следующее сообщение: «Враг разгадал наш шифр. До тех пор, пока не будет выдан запасной ключ, следует использовать ключи, использовавшиеся ранее на станциях». То есть уже зная, что шифр взломан, штабной криптограф не предложил ничего другого, кроме как продолжить использовать уже скомпрометированный шифр. Правда, в то же время немцы заметили, что радиостанции стали часто менять частоты вещания. Впрочем, это не сильно помешало радиоперехвату. Лишь через месяц русские связисты получили новые шифрокниги с расширенным набором алфавитов для их ежедневной замены, но немцы и австрийцы, зная уже саму структуру шифра, быстро взламывали их и снова имели исчерпывающую информацию о действиях своего противника.
Только весной 1915 года до русского командования дошло, что шифр ненадёжен и его надо бы заменить. Был разработан новый, основанный на другом методе — методе кодирования с ключом (к сожалению, информации о точном виде шифра нет). Но и он был вскрыт по банальной причине: из-за частоты ошибок в передаче информации новым шифром неважная часть у сообщений просто дублировались открытым текстом. Хуже того, новый ключ шифра каждый день передавался по радио, зашифрованный ключом текущего дня – немцам и австрийцам было достаточно один раз взломать шифр, чтобы иметь каждый день информацию о новом ключе.
Попыткой снизить шансы раскрытия шифра врагом стало внедрение своих кодов (со своими алфавитами и ключами, но одинаковым методом шифрования) на разных участках фронта. Такое решение, с одной стороны, увеличивало для немцев и австрийцев объём работы, а с другой — приводило к множеству коллизий уже у русской армии в местах стыка разных шифров: иногда шифровальщики путали шифры и могли передать сообщение с неверным ключом, а после уже с верным, тем самым упростив задачу для вражеских дешифровщиков. Хуже было то, что существовала возможность случайного повторения уже использовавшегося на другом участке фронта шифра. Так, например, произошло в декабре 1915 на Юго-Западном фронте. Из-за опасений, что шифр был вскрыт австрийцами, все радиопереговоры на 20 дней были приостановлены из-за готовящегося наступления. А когда они возобновились, был использован новый шифр. Проблема была в том, что австрийцы сразу обнаружили: точно такой же шифр уже использовался на другом участке фронта ранее.
Весной 1916 года всё на том же Юго-Западном фронте, опасаясь, что новый шифр опять взломан, решили провести с австрийцами целую радиоигру: отправить поддельное сообщение и посмотреть, отреагируют ли на него австрийцы. Всё было бы хорошо, если бы перед этим устроители радиоигры не обсуждали её по радио, используя тот же самый шифр. Перед летним наступлением Юго-Западного фронта (Брусиловский или Луцкий прорыв) был вновь сменён шифр, но из-за этого на двое суток коммуникации по всему фронту пришли в полное расстройство из-за проблем с дешифровкой. В результате часть сообщений под давлением командиров подразделений стали дублировать либо старым шифром, либо вообще открытым текстом. Благодаря этому австрийцы опять быстро вскрыли новый шифр и перед началом наступления в подробностях знали диспозицию русских войск.
По существу, всю Первую мировую войну немцы и австрийцы без проблем читали русские шифрограммы из-за как несовершенства самих шифров, так и низкой дисциплины связи и шифрования. Единственным способом на время лишить немцев возможности читать радиограммы было сменить шифр на принципиально новый, но и в том случае, как уже показано ранее, через несколько дней, а иногда и часов, шифр бывал взломан. Но даже так наличие шифрации заставляло немцев терять время на дешифровку сообщения – пока сообщение доберётся до дешифровщика, пока он подберёт к нему ключ, пока расшифрует, пока переведёт, пройдёт немало времени. Но всё стало сильно хуже в 1917 году. На фоне начавшегося развала армии дисциплина связи резко упала. Смена шифров могла не производиться длительное время, а подчас от шифров и вовсе отказывались в связи с дефицитом шифровальщиков и непониманием офицерами военного времени целей криптографии. К октябрю 1917 года русская военная криптография пребывала в состоянии, близком к клинической смерти.
По признанию австрийского генерала фон Глейз-Хорстенау, бывшего главой военного архива Вены и членом Генштаба во время войны, если бы не вскрытие русских шифров, то война закончилась бы зимой 1915 года победой Антанты. Что очень печально, русское командование до самого конца не подозревало, что военные шифры не являются для противника тайной. Причины успехов немцев часто связывали с хорошей авиаразведкой, выучкой солдат с офицерами и просто удачей, а не банальным знанием планов своих врагов. Русская криптография потерпела в ПМВ полное и безоговорочное поражение, не позволив армии реализовать свой потенциал.
P.S. Самое печальное во всей этой истории, что все имеющиеся русскоязычные источники по армейской криптографии Русской императорской армии в Первой мировой опираются на два исчерпывающих англоязычных источника, созданных на основе изучения архивного материала:
1) «The contribution of the cryptographic bureaus in the World War», Военное министерство США, 1934
2) «The codebreakers», David Kahn, 1967.
Сведения, которые имеются на русском и не охвачены этими двумя источниками, немногочисленны, а найти примеры шифров и вовсе невозможно. При этом период до ПМВ и после описан гораздо лучше в русскоязычных источниках. Объяснения этому феномену у меня нет.
Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).
А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.
При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!