Стихи о Барнауле: маленькая хрестоматия

Пользователи интернета часто ищут стихи о Барнауле, чтобы прочесть на вечере, написать песню, выступить на уроке. Для них ИА Амител подготовило маленькую хрестоматию из стихотворений о столице Алтайского края.

Школьники и культработники, жители города и его гости, а особенно — поэты-песенники ищут стихи о Барнауле, чтобы прочесть на вечере, написать песню, выступить на уроке. Для них ИА Амител подготовило маленькую хрестоматию из стихотворений о столице Алтайского края. Авторы все наши земляки, горожане, родились в двадцатом веке. Приятного чтения!

Старый город! Не надо хмуриться,вспомни славных своих сынов:по твоим нешироким улицампроходил Иван Ползунов.Здесь пешком торопливо хаживал,вечно занят, на вид суров,–а порой в своем экипажепроезжал – генерал Фролов.Люди кланялись им несмело,но не ведали наверняка –то, что ими в то время сделано,будет долгие жить века.Старый город! Ты видел всякое,даже уличные бои,и колчаковские воякибрали штурмом дома твои.Были белые, были красные,был твой путь, как всегда, не прост.Но, пройдя через все опасности,город мой хорошел и рос.В устремленьях своих неистовы,и дома рвались в небеса,и приземистые, плечистыезаводские росли корпуса.. Старый город! Не надо хмуриться,вспомни славных своих сынов,по твоим нешироким улицампроходил Иван Ползунов.

2 Старые кварталы Барнаула

О, эти старые кварталы,дома, готовые на слом,они, как тусклые бокалы,столетним полные вином.И так ли, нет, а может статься,в приземистой избушке тойдемидовские рудознатцызимой вставали на постой.А позже там пером гусиным,творил мужик мастеровойчертеж невиданной машины,своей машины огневой…Наискосок в каморке тесной,грустна, протяжно-широка,еще живет запевка-песнясибирской ковки варнака.А здесь, под сенью самовара,в вечерней сытости, в тиши,подсчитывал купчина старыйсвои лихие барыши.И доносился вон оттудапропойц неутомимый рев,треск оплеух и звон посуды –шумел-гудел кабак царев.И не за той ли занавескойдо поздней ночи, при свечах,сидел опальный Достоевскийу друга старого в гостях?

Наша улица Анатолия,ты была далеко слышна,ты была страна волейболияи футбольная сторона.Деревянные низкие домики,да листвы тополиной родник,эти домики, словно томикив раннем детстве прочитанных книг.Эта улица книжной полкою,нет, не кинутой в забытье,только вот – не припомню сколько,все мне было не до нее.Жизнь учила меня, утюжилаи в другие края звала.И, волнуясь, вдруг обнаружил я –эта улица все ждала.Поднимались кварталы праздником,постаревшей ей не родня,а она стояла заказником,золотую давность храня.Я не знаю, что с нами сталось бы,если б где-то, пусть далеки,нас не ждали до самой старостиэти тихие уголки.Если б наши дороги дальние,и кривить и прямить устав,не вели бы в исповедальные,в изначальные те места.

4 Собор в Барнауле

Я помню собор в Барнауле –багровая туча прошла,и словно бы к солнцу прильнуликрутые его купола.И в синем просторе блестелиего золотые кресты,но мы понимать не умелилетящей его красоты.И весь устремлен в поднебесье,как будто к полету готов,он символом был мракобесьяпо меркам тридцатых годов.За это с размахом немалым,довольные очень собой,мы рвали собор аммоналом,ломали ломами собор.Мы были не люди, а масса,и в этот вписались оскалребята из нашего класса,конечно, и я не отстал.Работали мы иступленно,рубили, крушили сплеча,а рядом, у древней иконы,горела, мерцала свеча.

Пойдём гулять по Осипенко,По Пивоварке, по солярке!Как незаметно, постепенноЛюбовь меняет аватарки!

Как обольстительно смеётся,Как беззастенчиво блефует!Я знаю, пятна есть на Солнце.Я на Земле перезимую.

Ты где-то рядом, чую носом,Тебя по запаху узнаю."Пошив мешков для пылесосов" –Какая вывеска смешная.

Прощай, моя любовь! Такое солнце,Что город стал песочными часамиИ каждые глаза припорошилоКалёной струйкой жесткого песка.Троллейбусы сопят, исходят потом,И толстые мороженщицы тают,Отсчитывая липкие копейкиЗа свой волшебный, золушкин товар.Прощай, моя любовь! Куда податься?"Под шпилем" — злая очередь за соком,В кофейне — тарарам, поскольку лето,Каникулы, безделье и жара.И — жажда, жажда — пересохла глотка.(Но как сегодня женщины красивы!Смотри, вон та, в короткой красной юбке. Как бабочки, как выставка цветов.)Прощай, моя любовь! Пройдем базаром,Спасемся от жары в кинотеатре.Последняя, последняя прогулка —И это солнце, плавящее лоб. Ты купишь мне букетик на Октябрьской —Немного жалкий, вялый, полумёртвый, —И поглядишь от зноя томным взглядом,И будешь яростно ловить такси.Прощай, моя любовь! В такое времяСказать "прощай" невыносимо трудно.Уж лучше — в октябре, с листом последним.Под флейту тонконогого дождя.

На Ленинском позёмка начинается, Нас возвращая из тоски в себя. В "кофейнике" икона подновляется, И мальчики кровавые сидят. И кофе чёрный, и миндаль поджаренный Приносит мне старушка, семеня, В углу бесстрастный гитарист лажается, Вытягивая нервы из меня. Саксонского фарфора, антикварные, Благоухая, чашечки стоят. На стенках знаки противопожарные И маски завсегдатаев висят…

По нашей улице щербатойСтучали утром костыли.Отец прошел войну солдатомДо вражьей выжженной земли.Мечтал до грозного БерлинаОтец с победою дойти. Противотанковая минаПодстерегла его в пути.Сорок четвертый год. В июлеВстал госпитальный эшелонВ тылу глубоком — Барнауле.Я в этом городе рожден.Мне пятьдесят. Я благодаренЗа то, что не видал войны.Портрет отцовский мной поставленНа книжной полке у стены.

Объяснение в любви Люблю тебя, мой город милый,Твои проспекты, переулки,И парки, и Оби разливы,И даже улиц гомон гулкий.

Ты с каждым годом все моложе,И хорошеешь, расцветая,Свои достоинства ты множишь,Столица хлебного Алтая!

Люблю и тихие проулки,В них словно старина уснула,Туда в свободные минуткиИду — к истокам Барнаула.

Люблю тебя, мой город славный!Люблю и праздники, и в будни!Пусть ты в судьбе моей не главный,Но в моем сердце — самый чудный!