§ 2. Вина как условие ответственности

Общее правило об ответственности за виновное неис­полнение или ненадлежащее исполнение обязательств (ст. 37 Основ, ст. 222 ГК РСФСР) распространяется, за отдельными исключениями, и на отношения перевозки грузов.

Согласно ст. 74 Основ перевозчик отвечает за утрату, недостачу и повреждение груза и багажа, принятого к перевозке, если не докажет, что эти последствия на­ступили не по его вине. В равной мере и ст. 75 Основ 12

I устанавливает, что за просрочку, доставки груза пере­возчик освобождается от ответственности, если просроч­ка произошла не по его вине.

Описательная формула выражения принципа ответ­ственности, которая употреблена в ст. 148 УЖД (а так­же в других транспортных уставах и кодексах), не дает оснований для утверждения, что «К перевозчикам предъявляются более высокие требования, нежели к лицам. » нарушившим обязательства [18] . «Более стро­гие требования», с этой точки зрения, состоят в том, что для освобождения от ответственности перевозчик должен доказать не только то, что не мог предотвратить утрату или повреждение груза, но и то обстоятельство, что устранение вредного результата от него не зави­село.

Смысл формулировки ст. 148 УЖД «не могла пре­дотвратить и устранение которых от нее не зависело» тождествен смыслу выражения «несет ответственность лишь при наличии вины». Должник признается винов­ным не только в случае неиспользования возможности предотвращения обстоятельств, обусловивших наруше­ние обязательства. Он виновен, если не устранил эти обстоятельства, а равно их вредоносный результат. В рамках ответственности за вину едва ли можно раз­личать степень строгости ответственности при усло­вии отсутствия в законе указания на необходимость в разных случаях нарушения обязательств различной степени вины для наступления ответственности. В советском гражданском праве степень вины по обще­му правилу не имеет значения для наступления от­ветственности.

Ответственность за вину стимулирует перевозчика принимать меры по предотвращению обстоятельств, обусловливающих утрату, недостачу и повреждение, а также просрочку доставки груза, имеет воспитатель­ный характер. Железнодорожный транспорт располага­ет большими возможностями для обеспечения полной сохранности и доставки в срок перевозимых грузов. Реализация этих возможностей зависит от правильной организации и соблюдения установленных правил пере­возок. Воспитательная роль ответственности по принци­

пу вины и состоит в том, что она способна оказывать воздействие на коллективы железных дорог в направле­нии полного использования имеющихся возможностей для обеспечения надлежащего исполнения обяза­тельств.

Принцип ответственности за невыполнение плана перевозок грузов не получил в действующем законодательстве обобщенного нормативного вы­ражения. Наряду с правилом (ст. 73 Основ и ст. 144 УЖД), предусматривающим, что за невыполнение пла­на перевозчик и грузоотправитель уплачивают штраф, установлен перечень обстоятельств, с которыми связы­вается освобождение от ответственности (ст. ст. 145— 146 УЖД). Содержание указанного перечня дает полное основание утверждать, что освобождение от ответствен­ности в предусмотренных ст. ст. 145—146 случаях осно­вано на невиновности субъекта в невыполнении обяза­тельства. Однако практика и доктрина не сделали из этого вывода, что ответственность за невыполнение пла­на перевозок грузов построена по началу вины. Напро­тив, перечень обстоятельств, указанных в ст. ст. 145— 146, характеризуется не в качестве примерного (соче­тающегося с принципом ответственности за вину), а ис­черпывающего, расширение которого в порядке истол­кования невозможно. Следовательно, наличие вины не является необходимым условием привлечения к ответ­ственности.

На основании постановления Совета Министров СССР от 21 августа 1974 г. [19] и постановления Совета Министров РСФСР от 17 сентября 1974 г. [20] Г. П. Сави­чев сделал вывод, что ответственность за невыполнение плана перевозок в контейнерах может возлагаться лишь при наличии вины перевозчика или грузоотправи­теля [21] .

В п. 1 «а» постановления от 21 августа 1974 г. сказа­но: «. За неподачу железной дорогой, пароходством контейнеров для выполнения плана перевозок, за неис­

пользование грузоотправителем- поданных контейнеров или за отказ от предусмотренных планом контейнеров виновная сторона уплачивает штраф в размере. » Ана­логично сформулирован и п. 1 «б» постановления от 17 сентября 1974 г., устанавливающий ответственность автотранспортных предприятий и организаций и грузо­отправителей за невыполнение плана перевозок в кон­тейнерах. Здесь также говорится «. виновная сторона уплачивает штраф. »

По нашему мнению, названные постановления, опре­деляя размер штрафа за невыполнение плана перевозок в контейнерах, не решают вопроса об условиях этой ответственности, которые определены транспортными уставами и кодексами. Едва ли имелось в виду устано­вить ответственность за невыполнение плана перевозок в контейнерах на началах, отличных от тех, на которых построена ответственность при перевозках, планируе­мых и осуществляемых в другом подвижном составе. Формулировка «виновная сторона» употреблена в смысле «стороны», на которую должна возлагаться ответственность за невыполнение плана. Иначе, как объяснить, что в ст. 144 УЖД инкорпорирована та часть п. 1 «а» постановления от 21 августа 1974 г., которая определяет размеры ответственности, и не воспроизве­дены слова «. виновная сторона уплачивает штраф. »? Если имелось в виду установить ответственность по на­чалу вины, это должно было получить отражение в ст. 144. Отсутствие указания, что виновная сторо­на уплачивает штраф, не позволяет решать вопрос по-новому оставаясь на почве действующего законода­тельства.

Правдг, в УАТ РСФСР (и УАТ других союзных ре­спублик) включена норма об ответственности за невы­полнение плана перевозок в контейнерах (ст. 127 [22] УАТ РСФСР), которая полностью воспроизводит п.

Отсюда следует, что, ответственность за невыполне­ние плана перевозок построена якобы на двух противо­положных началах в зависимости от того, в контейне­рах или в другом подвижном составе предусматривает­ся планом перевозка. Однако такое решение представ­ляется немыслимым п не могущим быть обоснованным.

Нельзя согласиться и с теми, кто полагает, что от­ветственность за невыполнение плана перевозок вообще построена по началу вины- [23] . В обоснование этого ут­верждения приводятся ссылки на то, что случаи осво­бождения от ответственности, установленные норматив­но, охватывают все основные обстоятельства, когда поведение стороны является невиновным, а нарушение плана при других обстоятельствах, следовательно, яв­ляется упречным. Такая аргументация неубедительна уже потому, что никакой перечень не может исчерпы­вающе установить обстоятельства, подтверждающие от­сутствие вины лица, нарушившего обязательство.

Исходя из определенных потребностей, законодатель может устанавливать более или менее жесткую ответ­ственность за нарушения обязательств, предусматри­вать примерный или исчерпывающий перечень факти­ческих обстоятельств, с которыми связывается освобож­дение от ответственности, но не должен провозглашать (и, по нашему мнению, не провозглашает) правила, признающего должника, нарушившего обязательство, виновным во всех случаях (независимо от сопут­ствующих каждому случаю неисполнения конкретных условий), кроме указанных в правовой норме. Такое правило противоречило бы задаче установления объек­тивной истины по спорам и вынесения обоснованных решений, не соответствовало бы также воспитательной функции советского права. Субъективное отношение должника к его неправомерному поведению и противо­правным результатам (существующее объективно и вы­раженное в этом поведении) выявляется судом.

арбитражем или третейским судом на основе исследова­ния в соответствии с законом всех фактических обстоя­тельств по каждому конкретному делу.

Перечисленные в ст. ст. 145—146 УЖД обстоятель­ства служат основаниями освобождения от ответствен­ности не сами по себе, а лишь постольку, поскольку исполнение стало невозможным. «Вина — не только лич­ная, субъективная, но и строго конкретная вина, вина в конкретном правонарушении» |9 . Юридически значи­мая оценка поведения конкретного должника, нарушив­шего обязательство, как виновного может быть дана только правоприменяющим органом на основе закона, руководствуясь правилами социалистического общежи­тия, при учете конкретной обстановки совершенного действия.

Ответственность за случайное невыполнение плана перевозок действительно встречается редко, но объяс­няется это тем, что фактические обстоятельства, с ко­торыми связано невыполнение плана, позволяют только в редких случаях характеризовать поведение стороны, невыполнившей план перевозок, как невиновное.

Вывод о принципе построения ответ­ствен ост и нельзя делать исходя из того, возлагает­ся ли на практике обязанность возмещения чаще при наличии вины или когда вина отсутствует. Ни у кого не вызывает сомнения, что ответственность за вред, причи­ненный источником повышенной опасности, установлена независимо от вины, хотя практически случайное при-

19 Самошенко му законодательству.

правонарушения 1963, с. 137.

чинение и ответственность без вины встречаются до­вольно редко [24] .

Ответственность за нарушение обязательства (при­чинение вреда) независимо от вины характеризуется как повышенная. Правильный вывод об условиях возложе­ния ответственности за нарушение плана перевозок имеет сам по себе принципиальное и практическое зна­чение. Но поскольку в последнее время получает все большую поддержку предложение об отказе от повы­шенной ответственности за невыполнение плана перево­зок [25] , интерес представляет обоснование, цели и функ­ции ответственности без вины, уяснение которых, несом­ненно, важно для разработки рекомендаций по совер­шенствованию законодательства.

В обоснование повышенной ответственности за на­рушения плана перевозок обычно ссылаются на особую значимость четкого выполнения плана перевозок, от ко­торого зависит выполнение заданий предприятиями и организациями [26] , в связи с чем нельзя ставить его под угрозу наступления «случайных» обстоятельств [27] , необ­ходимо всемерно ограждать «от случайных обстоя­тельств, способных создать препятствия для . исполне­ния» [28] . Вопрос о стимулирующем значении ответствен­ности без вины, в особенности о ее стимулирующей направленности, не решается единообразно.

Указывается, что ответственность без вины побуж­дает к более тщательному, заботливому выполнению субъектами лежащих па них обязанностей [29] , способна создать мотив максимальной осторожности и осмотри­тельности всех участников общественных отношений, в которых возможна ответственность без вины [30] , созда­ет побудительные мотивы к поискам и внедрению на ос­нове изучения соответствующей практики новых меро­приятий, направленных на предотвращение обстоя­тельств, обусловливающих нарушения обязательств [31] .

Правильная характеристика роли повышенной ответственности, оценка ее «возможностей» имеет зна­чение для определения средств борьбы с виновными, а также объективно противоправными нарушениями, в том числе нарушениями обязательств. Поскольку при­чины первых коренятся в сознании людей, то юридиче­ская ответственность как средство государственно-при­нудительного воздействия на правонарушителя, способ­ствует его переделке, выработке мотивов правомерного поведения. Пути же преодоления случайных правонару­шений должны быть иными, имея в виду, что их причи­ны не коренятся в сознании, а это исключает цель исправления и перевоспитания нарушителя. «Раз дея­ние не зависит от воли лица, значит, нельзя ставить ему в упрек это деяние, осуждать за него, стараться переде­лать его сознание и волю» [32] .

Утверждение о том, что повышенная ответственность побуждает к более тщательному и заботливому выпол­нению обязанностей, к максимальной осторожности, относится, по существу, к характеристике стимулирую­щей роли ответственности за виновное правонарушение. Недостаточно тщательное и заботливое выполнение обязанностей, как и непроявление необходимой осто­рожности и осмотрительности, характеризует упречность

поведения, „а изменение которого и направлена ответ­ственность ио началу вины.

Функцию стимулирования деятельности ио внедре­нию новых мер, направленных на предотвращение об­стоятельств (а равно их вредного влияния), вызываю­щих нарушение обязательств, повышенная ответствен­ность способна выполнять. Но это само по себе еще не обосновывает введение ее (сохранение) независимо от специфики данных общественных отношений. В про­тивном случае законодатель более широко использовал бы эту возможность для борьбы с объективно противо­правными нарушениями. Развитие нашего гражданского законодательства, однако, не подтверждает такой тен­денции.

Закрепление повышенной ответственности должно быть научно обосновано и должно учитывать ближай­шие перспективные возможности ликвидации определен­ных обстоятельств, объективно препятствующих нор­мальному развитию соответствующих общественных отношений или уменьшения их вредных последствий. Лишь при этом условии повышенная ответственность может выполнять не только восстановительную, но и стимулирующую функцию [33] , побуждая ответственное лицо к совершению в будущем определенных действий. Это условие не является единственным.

Как правильно отметил А. Л. Маковский, повышен­ная ответственность «. должна касаться лишь тех от­ношений, где действительно имеется значительный риск случайного неисполнения обязательства. Если подобный риск настолько мало вероятен, что не поддается учету и изучению, или вообще отсутствует, то установление повышенной ответственности теряет всякий смысл» [34] .

Изучение практики рассмотрения споров, связанных с невыполнением плана железнодорожных перевозок грузов, показывает, что это нарушение, как правило, могло быть предотвращено соответствующей стороной. Но в некоторых случаях невыполнение плана не может быть поставлено в вину данному субъекту.

Практике известны отдельные факты невыполнения плана вследствие, например, бездорожья, невозможности промораживания смерзающегося груза (песок строи­тельный) из-за недостаточно низкой температуры на­ружного воздуха в районе погрузки, позднего созрева­ния урожая. Эти и подобные им явления встречаются в качестве причин невыполнения плана перевозок отно­сительно редко, что несомненно затрудняет на данном этапе развития науки и техники выявление и определе­ние закономерностей их возникновения, а следовательно, предвидение и принятие мер по предотвращению самих явлений и их вредных последствий. Поэтому возложение ответственности за невыполнение плана, вызванное такими обстоятельствами, не выполняет функции стиму­лирования ответственного предприятия к совершению определенных действий в будущем. Взыскание штрафа выступает лишь как источник покрытия возможных убытков.

Нельзя также обосновать ответственность за невы­полнение плана перевозок независимо от вины ссылкой на то, что при наличии многочисленной клиентуры транспорта «. и обусловленной этим возможности оши­бок при выявлении потребностей грузоотправителей и возможностей транспортных организаций в перевозках в процессе их планирования. » [35] она обладает способ­ностью повышенного стимулирования.

Неясно прежде всего, что именно стимулируется: безошибочное планирование или надлежащее исполне­ние плана перевозок. Если ответственность призвана стимулировать безошибочное планирование, то посколь­ку она возлагается не на планирующие органы, а на исполнителей плановых заданий, нельзя предположить повышенную стимулирующую способность. Если же имеется в виду повышенное стимулирование надлежа­щего исполнения обязательств, то повышенная ответ­ственность едва ли способна выполнять эту роль в слу­чаях, когда обязательство основывается на ошибочном акте планирования.

Кроме того, поскольку возможность ошибок в плани­ровании перевозок грузов «обусловлена» массовостью

клиентуры транспорта, а численность последней имеет тенденцию к росту, то не беспредметны ли попытки стимулирования безошибочного планирования: ведь в предложенной трактовке оно является чуть ли не объективным следствием.

Как известно, важнейшими функциями гражданско- правовой ответственности являются компенсационная, восстановление имущественных прав потерпевшего, подвергшихся нарушению, путем возмещения за счет нарушителя и превентивно-воспитательная. Возложение на хозорган обязанности восстановления нарушенных прав путем возмещения, отражаясь на результатах его хозяйственной деятельности, приводит и к уменьшению фондов стимулирования — коллективного и индивиду­ального— и потому в принципе способно оказывать эф­фективное воздействие на данный коллектив. Но когда такая обязанность возлагается на невиновный хозорган, вследствие чего ответственность, не выполняет воспита­тельной функции, снижение в связи с этим результатов хозяйственной деятельности невозможно обосновать [36] . Наряду с необоснованностью возложения материального ущерба невиновному хозоргану наносится и моральный ущерб, поскольку случаи ответственности за невинов­ные нарушения усиливают отрицательную моральную оценку деятельности предприятия.

Выполнение поставленных перед социалистическими организациями задач обеспечивается необходимыми материально-техническими средствами, правильное ис­пользование которых, а следовательно, и выполнение своих обязательств перед другими лицами зависит,как правило, от субъективных моментов: от правильного планирования хозяйственной деятельности, умелой ор­ганизации и др. В связи с осуществлением мер по совер­шенствованию хозяйственного механизма еще больше гарантируется создание необходимых объективных фак­торов для повышения эффективности производства и качества работы. Возрастает роль правильного и уме­лого использования объективных условий в целях дости­жения оптимальных экономических результатов, иначе говоря, значительно возрастает роль субъективного

фактора в успешном осуществлении хозяйственной деятельности и на этой основе — надлежащем исполне­нии обязательств, инициатива руководства и всего кол­лектива предприятия, научного предвидения, умелого маневрирования. Надлежаще стимулировать развитие этих необходимых качеств способна ответственность за виновное нарушение обязательств.

При решении проблемы взаимной ответственности социалистических предприятий по обязательствам необ­ходимо иметь в виду, что ее стимулирующая и воспита­тельная роль может проявляться в отношении как всего коллектива предприятия, так и отдельного работника, но при условии, что санкции применяются за плохую работу, за недостатки, в которых можно упрекнуть кол­лектив или отдельные звенья предприятия. В этом слу­чае материальный рычаг в сочетании с моральными сти­мулами способен приводить в действие инициативу, ак­тивизировать поиск путей устранения недостатков и использования всех имеющихся на предприятии воз­можностей.

Но если упрекнуть коллектив в отрицательном ре­зультате— невыполнении обязательства — нельзя, по­скольку все необходимое и возможное для его предот­вращения было сделано, если принятие мер по устране­нию обстоятельств, препятствующих нормальному развитию данных общественных отношений, на основе учета их повторяемости на данном этапе развития науки и техники оказывается невозможным, возложение ответственности на предприятие необоснованно. При этих условиях она не способна оказывать воспитатель­ное воздействие ни на коллектив, ни на отдельных его членов и может применяться лишь в правовосстанови­тельных целях.

Правильным представляется вывод о том, что «. по­вышение воспитательной роли права и юридической ответственности предполагает сокращение сферы дей­ствия ответственности без вины [37] .

По нашему мнению, следовало бы отказаться от от­ветственности за невыполнение плана перевозок грузов

без вины, подчинив ее общему началу гражданской от­ветственности.

Наиболее целесообразно установить общее правило, согласно которому железная дорога и грузоотправители несут ответственность за невыполнение плана перевозок, если не докажут, что невыполнение плана перевозок произошло не по их вине. Может быть также предусмот­рен примерный перечень обстоятельств, с которыми связывается освобождение от ответственности, включаю­щий наиболее часто встречающиеся причины невиновно­го нарушения плана перевозок.

При сложившемся в арбитражной практике понима­нии вины социалистических организаций, из которого исходит и наука, действии презумпции вины должника, нарушившего обязательство, едва ли обоснованны опа­сения, что процесс доказывания виновности (невиновно­сти) будет неоправданно осложнен или что для осво­бождения от ответственности стороны будут ссылаться на обстоятельства, противоречащие общественной необ­ходимости проявления максимума усилий для выполне­ния государственного плана перевозок грузов.

Сторона, не выполнившая план, должна нести ответ­ственность не только за свою собственную вину, но и за вину третьих лиц, с которыми она связана обязатель­ствами или иными правовыми отношениями. Так, если грузоотправитель не использует вагоны по той причи­не, что его контрагент по договору поставки, переведен­ный на аккредитивную форму расчетов, не выставил аккредитив, или в связи с тем, что получатель продук­ции не справляется с переработкой сырья и потребовал приостановить на некоторое время отгрузку, то отпра­витель не должен освобождаться от уплаты санкций.

В равной мере нельзя допускать освобождение же­лезной дороги от ответственности на том основании, что непредоставленне вагонов вызвано задержкой их другими грузополучателями. Освобождение неисполнив­шей стороны от ответственности в этих и аналогичных случаях не только ослабляло бы дисциплину и заботли­вость о выполнении государственного плана, но могло бы привести к безответственности за срыв планового за­дания: предъявление каких-либо требований к третьему лицу невозможно ввиду того, что оно не состоит в пра­вовых связях с управомоченным субъектом обязатель- 24

ства. Часто было бы трудно определить даже личность ответчика.

Проводя принцип ответственности должника за соб­ственную вину, наше законадательство устанавливает в некоторых случаях ответственность за так называе­мую чужую вину, вину третьих лиц. Это закреплено в ст. 38 Основ, ст. 233 ГК. РСФСР, согласно которым должник по обязательству отвечает за свою вину, а также за вину фактического исполнителя, если законо­дательством не предусмотрено, что ответственность несет непосредственный исполнитель [38] .

В указанных статьях, однако, говорится об ответ­ственности за вину третьего лица, на которого возло­жено исполнение обязательства. Например, план пере­возок не выполнен по вине организации, которой плано- держатель поручил производить отгрузку. Ответствен­ность в этом случае должна возлагаться на лредприя- тие-планодержателя. В свою очередь, оно имеет право регресса к контрагенту.

Как отмечалось, невыполнение плана перевозок мо­жет быть следствием нарушения обязанностей лицами, связанными с субъектами обязательства, возникающего из плана перевозок, другими правоотношениями. Ответ­ственность за вину этих лиц не охватывается ст. 38 Ос­нов, что, однако, не должно исключать привлечения к от­ветственности стороны, не выполнившей плановое за­дание. Было бы желательно включить в Устав желез­ных дорог прямое указание об этом наряду с общей нормой об ответственности за виновное невыполнение плана перевозок. Освобождение стороны от ответствен­ности в связи с отсутствием вины в неисполнении при условии, что оно вызвано виновным неисполнением обя­занностей ее партнером, нельзя оправдать; эго повлекло бы за собой те же последствия, наступление которых неизбежно, если считать, что основанием ответственно­сти должника по ст. 223 ГК является его собственная вина, а именно; сторона, взыскав санкции с виновного контрагента, сама не отвечала бы перед кредитором либо, не будучи обязана уплачивать санкции кредитору, не взыскивала бы их и с виновного партнера, который

в таком случае освобождался бы от ответственности, несмотря на виновное нарушение своих обязанностей. Ни одно из этих последствий нельзя признать прием­лемым [39] .