Краткое содержание Гранатовый браслет Александр Иванович Куприн

Сверток с небольшим ювелирным футляром на имя княгини Веры Николаевны Шейной посыльный передал через горничную. Княгиня выговорила ей, но Даша сказала, что посыльный тут ж$е убежал, а она не решалась оторвать именинницу от гостей.

Внутри футляра оказался золотой, невысокой пробы дутый браслет, покрытый гранатами, среди которых располага$лся маленький зеленый камешек. Вложенное в футляр письмо содержало поздравление с днем ангела и просьбу принять браслет, принадлежавший еще прабабке. Зеленый камешек — это весьма ре$дкий зеленый гранат, сообщающий дар провидения и оберегающий мужчин от насильственной смерти. Заканчивалось письмо словами: «Ваш до смерти и после смерти покорный слуга Г. С. Ж.».

Вера взяла в руки браслет — внутри камней загорелись тревожные густо-красные живые огни. «Точно кровь!» — по$думала она и вернулась в гостиную. Князь Василий Львович демонстрировал в этот момент свой юмористический домашний альбом, только что открытый на «повести» «Княгиня Вера и влюбленный телеграфист». «Лучше не нужно», — попросила она. Но муж уже начал полный блестящего юмора комментарий к собственным рисункам. Вот девица, по имени Вера, получает письмо с целующимися голубками, подписанное телеграфистом П. П. Ж. Вот молодой Вася Шеин возвращает Вере обручальное кольцо: «Я не смею мешать твоему счастью, и все же мой долг$ предупредить тебя: телеграфисты обольстительны, но коварны». А вот Вера выходит замуж за красивого Васю Шеина, но телеграфист продолжает преследования. Во$т он, переодевшись трубочистом, проникает в будуар княгини Веры. Вот он поступает на их кухню судомойкой. Вот наконец он в сумасшедшем доме и т. д.

«Господа, кто хочет чаю?» — спросила Вера. После чая гости стали разъезжаться. Старый генерал Аносов, которого Вера и ее сестра Анна звали дедушкой, попросил княгиню пояснить, что же в рассказе князя правда.

Г. С. Ж. (а н$е П. П. Ж.) начал преследовать ее письмами за два года до замужества. Очевидно, он постоянно следил за ней, знал, где она бывала на вечерах, как была одета. Когда Вера, тоже письменно$, попросила его не беспокоить ее своими преследованиями, он замолчал о любви и ограничился поздравлениями по праздникам, как и сегодня, в день ее именин.

Старик помолчал, «…а — почем знать? — может быть, Верочка, твой жизненный путь пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины». После отъезда гостей муж Веры и ее брат Николай решили оты$скать поклонника и вернуть браслет. На другой день они уже знали адрес Г. С. Ж. Это оказался человек лет тридцати— тридцати пяти. Он не отрицал ничего и признавал неприличность своего поведения. Обнаружив некоторое понимание и даже сочувствие в князе, он объяснил ему, что, увы, любит его жену и ни высылка, ни тюрьма не убьют это чувство. Разве что смерть. Он должен пр$изнаться, что растратил казенные деньги и вынужден будет бежать из города, так что они о нем больше не услышат.

Назавтра в газете Вера прочитала о самоубийстве чиновника контрольной палаты Г. С. Желткова, а вечером почтальон принес его письмо. Желтков писал, что для него вся жизнь заключается только в ней, в Вере Николаевне. Это любовь,$ которою Бог за что-то вознаградил его. Уходя, он в восторге повторяет: «Да святится имя Твое». Если она вспомнит о нем, то пусть сыграет ре-мажорную ча$сть бетховенской «Аппассионаты», он от глубины души благодарит ее за то, что она была единственной его радостью в жизни. Вера не могла не поехать проститься с этим человеком. Муж вполне понял ее порыв.

Лицо лежавшего в гробу было безмятежно, будто он узнал глубокую тайну; Вера приподняла его голову, положила под шею большую красную розу и поц$еловала его в лоб. Она поняла, что любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее. Вернувшись домой, она застала только свою институтскую подругу, знаменитую пианистку Женни Рейтер. «Сыграй для меня что-нибудь», — попроси$ла она. И Женни (о чудо!) заиграла то место «Аппассионаты», которое указал в письме Желтков. Вера слушала, и в уме ее слагались слова, как бы куплеты, заканчивавшиеся молитвой: «Да святится имя Твое». «Что с тобой?» — спросила Женни, увидев ее слезы. «Нет, нет — он меня простил теперь. Все хорошо», — ответила Вера.

Г. С$. Желтков (видимо, Георгий — «пан Ежий») — появляется в рассказе лишь ближе к концу: «очень бледный, с нежным девичьим лицом, с голубыми глазами и упрямым детским подбородком с ямочкой посередине; лет ему, должно быть, око$ло тридцати, тридцати пяти». Наряду с княгиней Верой может быть назван главным героем рассказа. Завязка конфликта — получение княгиней Верой 17 сентября, в день своих именин, письма, подписанного инициалами «Г. С. Ж.», и гранатового браслета в красном ф$утляре.

То был подарок от незнакомого тогда Вере Ж., который семь лет назад влюбился в нее, писал письма, потом по ее просьбе перестал беспокоить, но сейчас снова признавался в любви. В письме Ж. объяснял, что старинный, серебряный некогда браслет принадлежал его бабке, затем все камни были перенесены на новый, золотой. Ж. раскаивается в том, что прежде «осмеливался писать глупые и дерзкие письма», и добавляет: «Теперь во мне осталось только благоговение, вечное преклонение и рабская преданность». Муж Веры на именинах развлечения ради преп$односит историю любви телеграфиста П. П. Ж. (искаженное Г. С. Ж.) в комическом, стилизованном под бульварный роман виде. Другой гость,$ близкий для семьи человек, старый генерал Аносов высказывает предположение: «Может быть, это просто ненормальный малый, маньяк, а — почем знать? — может быть, твой жизненный путь, Верочка, пер$есекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины».

Под воздействием своего шурина муж Веры князь Василий Львович Шеин решает возвратить браслет и пресечь переписку. Ж. поразил Шеина при встрече своей искренностью. Ж., испросив разрешение у Шеина, говорит по телефону с Верой, но она тоже просит прекратить «эту историю».$ Шеин чувствует, что присутствует «при какой-то громадной трагедии души». Когда он сообщает об этом Вере, та предсказывает, что Ж. убьет себя. Позже из газеты она случайно узнала о самоубийстве Ж., сославшегося в своей предсмертной записке на растрату казенных денег. Вечером того же дня она получает прощальное письмо от $Ж. Любовь к Вере он называет «громадным счастьем», посланным ему Богом. Признается, что его «не интересует в жизни ничего: ни политика, ни наука, ни философия, ни забота о будущем счастье людей». Вся жизнь закл$ючается в любви к Вере: «Пусть я был смешон в Ваших глазах и в глазах Вашего брата . Уходя, я в восторге говорю: «Да святится имя Твое». Князь Шеин признается: Ж. не был сумасшедшим, сильно любил Веру и оттого был обречен на смерть. Он разрешает Вере проститься с Ж. Глядя на покойного, она «поняла, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее». В лице мертвого Ж. она заметила «глубокую важность», «глубокую и сладкую тайну», «умиротворенное выражение», которое «она видела на масках великих страдальцев — Пушкина и Наполеона».

Дома $Вера застала знакомую пианистку — Женни Рейтер, которая сыграла ей именно то место из второй сонаты Бетховена, которое казалось Ж. са$мым совершенным — «Largo Appassionato». И эта музыка стала обращением к Вере загробным объяснением в любви. Мысли Веры о том, что «мимо нее прошла большая любовь», совпали с музыкой, каждый «куплет» которой заканчивается словами: «Да святится имя Твое». В самом конце рассказа Вера произносит только ей понятные слова: «Нет, нет — он меня простил теперь.$ Все хорошо». У всех героев рассказа, не исключая Ж., были реальные прототипы. Критика указывала на связь «Гранатового браслета» с прозой норвежского писателя Кнута Гамсуна.