СериалыСекс, ложь и телевидение: Зрители о сериале «Измены»

На ТНТ прошел 16-ти серийный СЕРИАЛ «ИЗМЕНы». Российское шоу — часть волны новых отечественных сериалов, которые не просто не стыдно, но и интересно смотреть по ряду причин. Главная героиня «Измен» Ася — замужняя женщина, у которой есть три любовника и сотня проблем к ним в придачу. Ее играет Елена Лядова, известная нам в первую очередь по российским авторским фильмам, например «Географ глобус пропил» и «Левиафан». «Измены» обсуждают сейчас больше, чем любой другой новый русский сериал, — во многом из-за смелого для патриархальной России сюжета, в котором главная героиня оставляет за собой право на промискуитет. Мы расспросили зрителей о том, почему им понравились «Измены» или наоборот — вызвали недоумение.

Я хотела посмотреть «Измены» с первого трейлера. По нему казалось, что это не просто инвертированная история на тему «все мужики козлы и изменяют», а сериал про обычную женщину. Такой «Секс в большом городе» для продвинутых горожанок: с русскими экзистенциальными подворотнями, но без морали о семейных скрепах и неотвратимости наказания за их нарушение.

По факту оказалось, что скреп там хватает, а история не столько про секс, сколько про попытки переложить ответственность за свои решения на всех вокруг. Измена как таковая — это только повод для выяснения, кто (не я) во всём виноват. Все шестнадцать серий герои постоянно повторяют, как их вынудили, спровоцировали, заставили, а они ни при чём и, конечно же, никак не могли противостоять происходящему. Даже в развалившемся браке в итоге виновата анекдотическим образом оказывается тёща!

В выражениях герои не стесняются. Свою паранойю на тему измен один из них, например, объясняет тем, что, мол, заскучавшие бабы только и ждут, как бы перед кем раздвинуть ноги. Я читаю слишком много открыток с пони, на которые временами были похожи диалоги из сериала. Меня физически тошнит от разговоров про «все бабы б***и», их и так слишком много в окружающем пространстве. В какой-то момент я почувствовала себя обманутой: первые несколько серий были про весёлую самодостаточную героиню, которая понимает свои желания и умеет свободно их реализовать, но довольно быстро оказалось, что это не так.

Хотя «Измены», несомненно, крутой сериал, смотреть его было тяжело и соотнести с повседневностью вне темы внебрачного секса тоже не получилось. Слово «кризис» там звучит ровно один раз, а все жизненные проблемы сводятся к тому, кто, как, с кем и кто по этому поводу козел. И вроде как я понимаю, что это всё очень важно, а с другой стороны — сижу, смотрю последнюю серию и не могу избавиться от мысли, что если бы герои иногда пробовали, ну, работать и выживать, то столько места в их жизни «кто, с кем, в какой позе» не занимало бы.

«Измены» выступают в максимально комфортном и понятном для широкого зрителя формате. Постоянно звучащие при этом догматичные мантры про «традиционные ценности» и «духовные скрепы» делают то же, что когда-то сделала «Школа» Германики, — заставляют посмотреть на себя со стороны, критически. Они не проповедуют никаких моральных кодексов, но зато зритель постоянно слышит немой вопрос: «А вот ты бы как себя повёл?», «А вот сейчас ты себя узнал?», «А как думаешь, вот это вообще нормально, так делать?». Это современный учебник этики для взрослых, причём начального уровня — букварь.

«Измены», как и положено хорошему, современному учебнику, не содержат никаких очевидных ответов, а все персонажи фильма находятся в градациях серого. У каждого из них есть свои причины и внутренняя логика, и никто здесь не плох сам по себе: в каждом скрыты комплексы, фрустрации, отсутствие, в конце концов, элементарного воспитания. При этом зритель, разумеется, вынужден ассоциировать себя с кем-то из них — и в этом огромная терапевтическая ценность всего проекта.

Сквозная сюжетная конструкция сериала, конечно, совершенно фантастическая: так не бывает, чтобы звёзды настолько сходились, буквально одна на другую налезали; но каждая грань, каждые отдельно взятые пять минут до боли узнаваемы. Этот сериал — признак пусть и не совершенно здорового общества (таких и не бывает), но, по крайней мере, общества, готового с собой работать.

главный редактор Look at Me

Несколько месяцев назад на NYMag вышла колонка мужчины, счастливого семьянина, который занимается домашним хозяйством, воспитывает детей и спокойно выслушивает рассказы своей жены об отношениях на стороне. Я старательно избегаю слова «измены», однако консервативные читатели, скорее, попеняют мне за слово «мужчина». Маскулинность в массовом представлении не существует без двух вещей: финансовой независимости и возможности контролировать, с кем спит твоя женщина. Особенно последнее.

Как и многие другие социальные конструкты, понятие «измены» претерпело столько всего, что теперь почти лишено смысла. Если секса не было — это измена или нет? А если партнёр об этом никогда не узнает? Можно ли считать за измену намерение её совершить, и где намерение начинается — со свидания или с установленного Tinder? Кто должен решать, с кем женщине заниматься сексом — она сама или другой мужчина, пусть даже её муж?

Одноимённый сериал не ответит на все эти вопросы — и поэтому он классный. Внимательного зрителя «Измены» заставят усомниться во всём, что он когда-то об этом знал. И хотя кажется, что 90 % измен в сериале не происходят, на самом деле герои изменяют друг другу каждую секунду. Не доверять, не разговаривать о важном, не слушать другого — разве не меньшая измена, чем свайпнуть вправо? И если в семье ты не можешь быть честным и искренним — нужна ли вообще такая семья? Я бы советовала посмотреть «Измены» с бойфрендом, а потом сесть и долго говорить (мы так и сделали). Герою NYMag понадобилось шесть месяцев на то, чтобы определить, что для него значит любящая семья. Эти шесть месяцев начинаются с одного разговора.

«Измены» сочетают два вида неловкости, которые могут возникать при просмотре российского сериала: той, когда узнаёшь себя и окружающих, — и это не самая приятная правда, которую приходится признавать, и той, когда игра актёров настолько неубедительна, что стыдно за то, что это тебе показывают. К счастью, второй вариант случается редко и на общее впечатление влияет мало, а именно первый заставляет многих обзывать «Измены» «чернухой», хотя это максимально щадящая комедия, просто на грустную тему.

«Измены» констатируют сегодняшнее состояние общества, делают это честно и почти без манипуляций; возможно, даже слишком аккуратно — не всякому будет понятно, что состояние это ненормальное. Когда отец кричит на сына: «Баб своих насилуй, а меня не смей», — когда изменяющую женщину по умолчанию осуждают, а изменяющему мужчине по умолчанию аплодируют, когда большинство проблем остаются нерешёнными просто потому, что люди даже не хотят о них знать («Я не хочу об этом ничего знать» — мантра, которую много раз повторяет каждый второй персонаж сериала) — всё это яркие и тревожные маркеры. Беспристрастность, с которой тут объясняется порядок вещей, заслуживает отдельной похвалы: авторы сериалы в стороне от любых мнений, они достаточно уважают зрителя, чтобы дать ему возможность судить самому. И многие при этом предпочитают судить самих авторов — ну это неудивительно. Значит, всё правильно сделали.

За «Измены» мне особенно обидно: это же такая невероятно богатая тема обо всех оттенках нелюбви к себе и всему миру. С «Изменами» произошло ровно то, что почему-то происходит почти со всеми русскими сериалами. Его заявка уже провокационна для российского зрителя (который обычно представляет собой для местных телевизионщиков сферического коня в вакууме): у женщины муж и три любовника. Ух ты, ого, да ладно. А потом началась внутренняя борьба телевизионщиков в попытке усидеть на двух стульях. С одной стороны, им грезится HBO, с другой — им надо умудриться впарить в рекламной паузе майонез и колготки.

Поэтому персонажи общаются одновременно и попроще, и с пинг-понгом из реплик в духе «Камеди клаба». Они там все не живые люди, а картон: не жена, изменяющая мужу, а актриса Лядова, играющая вариацию на тему. Невозможно сопереживать неживому. Персонажи Стычкина и Тархановой вкупе с их мамой/тёщей вообще работают в режиме театральной экспрессии: неправдоподобная мимика и такая же жестикуляция. За них троих неловко примерно девяносто процентов экранного времени.

Персонажи постоянно ведут себя несвойственно своим же характерам. Их заявили определённым образом, а далее у них начинается полное несоответствие себе, благодаря которому действие несётся туда, куда надо авторам. Последние и вовсе как будто не понимают, как обращаться с живым человеком. С картонным проще: туда поставил, сюда переместил. Вспоминается замечательный эпизод из «Друзей», когда Джо репетирует с актрисой. И она всё никак не успокаивается: «Нет, я не понимаю, почему моя героиня делает так-то?!» И Джо кричит ей: «ПОТОМУ ЧТО ТАК В СЦЕНАРИИ НАПИСАНО! ВОТ ПОЧЕМУ!» Вот тут логика абсолютная такая же.

Персонаж дэпээсника, берущего взятки, проживает в лофте и слушает Ивана Дорна. O! M! G! — как сказал бы другой известный персонаж из «Друзей», ведь всё-таки это не ситком, а драматический сериал. Я посмотрела подряд восемь серий, перескочив затем сразу к финалу. Это никак не помешало мне понять развитие линий, потому что линии там не развиваются: просто персонажей перемещают в пространстве и времени, потому что так написано.

Пошлейшие, как бы народные мудрости о природе мужчин и женщин, выдаваемые по пяток на серию, деморализуют напрочь. Представлены лучшие шовинистические образчики как с одной, так и с другой стороны. Мы всё ещё помним же, что это авторы как бы решили разобраться с тем, о чём неуютно думать? Как-то вот действительно революцию произвести — небанальная героиня, небанальный конфликт? Но, пытаясь избежать штампов канала «Россия», в сериале нам выдают финал ровно в его духе: героиня уезжает в закат, прижимаясь к крепкому мужскому плечу своего дэпээсника.

Какой вывод мы должны из этого вынести? Пожалуйста, перестаньте тратиться на сериалы, потратьтесь на школу сценаристов и редакторов в кино.

директор редакторского бюро ТХТ

Моя подруга Нана рассказала, что смотрела ночь напролёт, а кто-то, вызывающий доверие, написал в фейсбуке что-то вроде «первый российский сериал американского качества». Я тщетно смотрю и ищу качество, но не вижу. Несмотря на Стычкина и Лядову, все персонажи картонные, и в них не веришь, как не веришь их словам — все герои либо изменяют друг другу и врут, либо просто врут. Больше всего это похоже на средний водевиль: неестественные интонации главной героини, отношения подруги Даши с мужем, фиглярский стоматолог Глеб. Веришь только лору-Кириллу — но и он наверняка окажется маньяком, который прикончит всю компанию (я пока не досмотрела). В «Изменах» очень заметно, что сценарий писали разные люди. Кто-то один — несмешные и деревянные диалоги, кто-то другой — монологи главной героини с неожиданно философскими размышлениями, например, о том, почему в квартире нет ремонта. Вместе всё это не складывается и напоминает суп из брокколи и арбуза. Невкусно. Лучше новую серию «Хорошей жены» посмотреть.