Цитаты и кадры из кинофильма «Курьер» (1986 год)

В 1986 году на экраны Советского Союза вышел выдающийся фильм «Курьер», снятый по одноимённой повести Карена Шахназарова. Главные роли исполнили замечательные актеры — Анастасия Немоляева и Фёдор Дунаевский. Тем, кто смотрел фильм, навсегда запомнились гениальные сцены, где Иван и Катя исполняют песню про Козла, решают, что делать вдвоем в темном подвале; Иван пьет одеколон, а Катин отец вопрошает: «Мы, наше поколение, желаем знать, в чьи руки попадет воздвигнутое нами здание»…

Давайте вспомним некоторые кадры и цитаты из этого потрясающего своей простотой и атмосферой советского времени, фильма:

— Вам кого? — Вас. — Меня? — Да. Я учился с вами в первом классе и с тех пор люблю вас. — В первом классе я училась в Ленинграде. Папа там работал. — А-а… Значит, это были не вы.

— А вот у тебя какая мечта? — Пальто купить. — На, держи. И мечтай о чём-нибудь великом.

— Снимайте ботинки и идите. — Носки тоже снимать? — Носки можете оставить. — Дайте тапочки… — Нате…

Кузнецов: Катя, проводи молодого человека до дверей. Иван: Спасибо, я не тороплюсь. Я, знаете, с удовольствием выпил бы чашку чаю и слопал бутерброд с сыром. Катя: Ну, я же говорила, что он сумасшедший. Иван: А что здесь сумасшедшего? Я же не прошу у вас сто рублей взаймы. Кузнецов: И на том спасибо. Иван: Человек голоден и просит чашку чаю и кусок хлеба. Что здесь такого? Катя: Да, вообще-то… Кузнецов: Катя, пожалуйста, проводи молодого человека на кухню и дай ему стакан чаю. И бутерброд.

Иван: А ты ничего. Ну, фигура… Ноги там… Катя: Это — в маму. У нее тоже ноги длинные. Иван: Интересно было бы посмотреть. Катя: Она попозже будет.

— А на что семью содержать будете? — Трудности нас не пугают. Работать будем. Я немного пишу — Да-с, и что? Интересно было бы послушать. — Ну, вот, из последнего: «Я памятник себе воздвиг нерукотоворный. К нему не зарастёт народная тропа…»

Мальчиков у нас действительно дефицит, но не до такой же степени.

Иван: Дарвин тоже плохо начинал, а как кончил. Мама: Да ладно, ты не Дарвин!

Основной принцип моего существования — служение гуманистическим идеалам человечества.

Я смотрю телевизор и хорошо знаю современную молодёжь. У нас замечательная молодёжь.

Макаров: Да, такой штукой по голове — это не шутка. До крови можно разбить. Иван: Ну, если с большой высоты — конечно до крови! Зиночка: А может, и не до крови. Макаров: Как это не до крови?! Да таким дыроколом убить можно! Иван: Ну это вряд ли. Макаров: Да ты подумай! Если им со всей силы и по башке! А?! Зиночка: Дайте мне посмотреть… Ну если со всей силы — можно убить.

Заполни анкету и напиши автобиографию:

«Я родился в провинции Лангедок в 1668 году. Мой род, хоть ныне и обедневший, принадлежит к одним из самых славных и древних семейств королевства. Мой отец, граф де Бриссак, сражался в Голландии в полку господина Лаваля, был ранен копьем при осаде Монферрата, на стенах которого он первым водрузил королевское знамя. До 17 лет я жил в родовом замке, где благодаря заботам моей матушки баронессы де Монжу был прилично воспитан и получил изрядное образование. Ныне, расставшись со своими дорогими родителями, дабы послужить отечеству на поле брани, прошу зачислить меня в роту чёрных гвардейцев его Величества».

Мама: Я подыскала тебе место. Иван: Надеюсь, не ниже замминистра. Мама: Почти. Курьер в редакции «Вопросов познания». Иван: С детства мечтал стать шестеркой. Мама: В таком случае можешь считать, что тебе повезло.

— Зинаида Павловна. — А меня зовут Иван Пантелеймонович. — Простите, а вашего отца зовут Пантелеймон? — А что здесь такого?

— Так форточку-то открывать? — Не надо, и так полегчало.

Макаров: Чего смеешься? Иван: Да так. Вы сказали «старина»… Меня так отец называет. Макаров: Все мы в чем-то отцы. Иван: Это конечно. Только он с нами уже давно не живет. Макаров: Сочувствую. Иван: Кому? Ему или нам? Зиночка: Наш человек.

Иван: Принципы самые несложные. Хотелось бы иметь приличный оклад, машину, квартиру в центре города и дачу в его окрестностях. Да, еще… Поменьше работать.

Кузнецов: Материальные блага необходимы, и в этом нет ничего предосудительного. Но все же надо заслужить их, то есть приложить какие-то усилия, и усилия немалые… Иван: Какую мрачную картину вы нарисовали. Тогда уж лучше без машины… Лучше пешком ходить. Кузнецов: Вот! Именно. А иначе, мой юный друг, никак, никак не получится! Иван: Ну почему же? А если жениться? Ну, к примеру, обольщу вашу дочь, женюсь на ней — и дело, можно сказать, в шляпе.

У вас и связи имеются и денежки водятся! Не захотите же вы сделать несчастной жизнь единственной дочери. Найдете же вы возможность и в институт меня пристроить, и тепленькое местечко выхлопотать, и квартиру постараетесь купить. А?! Агнесса Ивановна?!

— Поехали кататься? — Не могу — мне надо папку отвезти. — Отвезёшь. Покатаешься и отвезёшь…

— Что будем делать? — Целоваться.

Ко мне нельзя, у меня тётка с семьёй в гости с Таллина приехала. Голова идёт кругом от этих провинциалов.

— У моей мамы тоже красивые ноги. — Интересно было бы посмотреть!

Зиночка: Степан Афанасьевич, какое у вас самое заветное желание? Макаров: Ну… Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 градусов. Зиночка: Это еще зачем? Макаров: Рыба лучше клюёт. Зиночка: А вот я бы загадала желание, чтобы выйти замуж за японца. Макаров: Почему за японца-то? Зиночка: У них технология самая передовая. Макаров: А грузин тебя не устроит? А то у меня есть один знакомый! Зиночка: А ты, Вань? Иван: А я мечтаю, чтоб коммунизм на всей земле победил.

— А ты где учишься, Иван? — Нигде. — Работаешь или будешь поступать? — Куда ж поступать с моей анкетой? Я 5 лет оттрубил. — Где оттрубил?! — В зоне. 5 лет отсидел. От звонка до звонка. У тебя спиртяги нет? — Что?! — Спирта, говорю, нет? — Нет, спирта нет. — Угу… А одеколон у вас водится? — Не знаю, может быть у папы… Духи есть! — Наши или импортные? — Французские. — Не люблю я французкое… Ну ладно, давай тащи!

А можно я вас буду папой называть?

Иван: Может, поцелуемся? Катя: С какой это стати? Иван: Ну так… Что ты, развалишься? Катя: Развалиться, конечно, не развалюсь, но целоваться с тобой не буду. У меня принципы.

Иван: По мне, ничего нет лучше обычного древесного спиртяги…

Иван: Я сочиняю стихи, Семен Петрович. Кузнецов: Что ж, по-моему, недурно. Что-то напоминает, правда… Или стиль такой старомодный. А в общем, очень недурно.

И сни-и-и-и-ится нам не ро-о-о-окот ко-о-о-о-осмодро-о-о-о-о-ома… не э-э-э-эта голубая тишина-а-а-а… А сни-и-и-и-ится нам трава, трава у доо-о-о-ома, зелё-о-о-о-оная, зелё-о-о-о-оная траваа-а-а…