«Я не ожидал ничего плохого от сотрудника ФСБ»

Выездное заседание Московского окружного военного суда под председательством судьи Евгения Зубова проходило 10 и 11 января 2018 года в Ленинградском окружном военном суде, двухсотлетнем здании бывших казарм Преображенского полка.

Зубов — человек известный. В свое время он, например, по итогам повторного рассмотрения дела об убийстве корреспондента газеты «Московский комсомолец» Дмитрия Холодова оправдал всех обвиняемых. Зубов же вел процесс по делу об убийстве журналистки Анны Политковской.

Военный прокурор Евгений Калиниченко зачитал обвинительное заключение, в котором сказано, что Осипов разрабатывал свой план, «желая прославиться как массовый убийца, а также чтобы «дестабилизировать органы госвласти и органы военного управления». Также курсанта обвиняют в распространение признанной экстремистской книги «Русская кухня. Азбука домашнего терроризма».

Изъятая преподавателем истории 4 апреля 2017 года записка Осипова содержала план захвата казармы. Будто бы курсант с сообщником собирался захватить казарму, из двух автоматов взятых в комнате хранения оружия убить командный состав и курсантов на плацу во время утреннего построения, в случае окружения, поливать из окон напалмом, который Осипов намеревался сделать из подручных материалов. По версии следствия, от преследователей террорист планировал спрятаться в отдаленной деревне, «колоть дрова и кататься на лошадях», как заявили свидетели — сотрудники ФСБ майор Сергей Круть и подполковник Антон Поспелов. Так же по их словам, Осипов планировал совершить теракт в людном месте — взорвать самодельное взрывное устройство (СВУ), замаскированное под тележку с мороженным.

Позже сотрудники ФСБ нашли в дневнике Осипова размышления о том, что теракт в петербургском метро 3 апреля 2017 года был организован плохо. Майор Круть показал, что 5 апреля получил сведения об Осипове и выехал для опроса.

— Давление на Осипова не оказывалось, — подчеркнул Круть.

Сотрудник ФСБ утверждает, что курсант не ценит человеческую жизнь, а так, совершив диверсию, можно остаться в памяти людей. Осипова также уличили в просмотре роликов о массовом убийстве в школе Columbine в Америке в 1999 году, а также о псковских подростках, погибших в 2016 году. На странице курсанта в социальной сети и правда есть не одно упоминание о событиях в Columbine. Сотрудники ФСБ уверены, что это не признаки юношеского нигилизма, а настоящая угроза обществу.

Майор Круть заявил, что опрошенные ФСБ специалисты заявили, что план курсанта по совершению теракта правдоподобный. Круть свидетельствовал, что курсант будто заявил, что понимает: за такие фантазии, его могут осудить. Осипов сам рассказал сотрудникам про запрещенную книгу у себя в телефоне, чего курсант не отрицает и даже добавляет, что так упрятал ее в телефоне, что ФСБ бы не заметило.

Важно, что сотрудник ФСБ Круть заявил, что не интересовался, нуждается ли Осипов в профессиональной юридической помощи.

— Наверное, он мог встать и уйти, пока мы беседовали просто, — сказал Круть. То есть все эти откровения были произнесены без присутствия адвоката.

Круть подчеркнул, что Осипов видел протоколы опроса и был согласен с ними. Разве что поправил некоторые неточности при записи со своих слов. Осипов же рассказал, что поправил ошибки типа «тся/ться». Курсант также заявил, что Круть начал общение с угроз:

«Это все ложь. Ты мне врешь, отвезу тебя в отдел сейчас, там по-другому поговорим».

— После этого он заявил, что из-за взрыва в петербургском метро не спал две ночи, держится на кофе, поэтому такой злой, — сказал Осипов.

После этого Круть стал добродушнее.

— Общались, как друзья, можно сказать. Я не ожидал ничего плохого от сотрудника ФСБ, — заявил Осипов.

Со слов курсанта, Круть сказал, что его листок заинтересовал «начальство», но не объяснил, чем именно. Тогда Осипов решил рассказать весь план захвата, надеясь, что произведет впечатление на сотрудника ФСБ. Курсант не хотел служить штабным офицером и мечтал о другой военной службе. Круть одобрительно ответил, что слышал и не такие страшные планы, и внимательно выслушал курсанта.

На второй опрос Осипова Круть приехал уже с подполковником Поспеловым. Тот тоже решил — Осипов не нуждается в юридической помощи. Опрос проходил часа три, причем фиксировался на мобильный телефон, о чем Осипова не предупредили, но курсант заметил съемку.

— Несмотря на это, я решил, что беседа не предвещала ничего плохого. Они предлагали мне чай, кофе. Круть оставил свой номер телефона, — рассказал Осипов.

Адвокат Осипова Виталий Черкасов уточнил, применялись ли какие-нибудь методики ФСБ при опросе Осипова,

— Сыворотку правды давали? — захохотал судья Зубов.

Подполковник Поспелов заявил, что никакую методику не использовали.

Книжно-киношный план

Зубов спросил Крутя, не кажется ли план Осипова ему «книжно-киношным», Круть ответил, что не кажется. У него сложилось впечатление, что Осипов оживляется, как только речь заходит об СВУ и другим подобным вещам. Со слов сотрудника ФСБ, Осипов говорил, что не проживет дольше 20 лет. Будто бы заявлял, что готов в случае задержания покончить с собой, как подростки в Америке или в Псковской области.

— Вы понимаете, что план Осипова не реальный? Какая тележка, какое мороженное? Невозможно расстрелять тысячу человек из двух автоматов!, — воскликнул Зубов.

Круть сказал, что все равно нельзя исключать шанса, что Осипов мог осуществить диверсию. Последним аргументом майора Крутя стал юзерпик Осипова в Telegram. Сотрудники ФСБ попросили Осипова прислать им запрещенную книгу, что курсант и сделал с помощью мессенджера. Журналистам эту картинку Круть не показал. Со слов адвоката Осипова Виталия Черкасова, там изображен силуэт человека с ножом.

Подполковник Поспелов рассказал, что следствие нашло пустой тайник Осипова. Офицер считает, что Осипов мог хранить там компоненты СВУ. Однако следствие так и не установило наличие у курсанта компонентов для создания взрывного устройства. Первый курс находился на казарменном положении на базе обеспечения академии в Лехтуси, магазин у части только с продуктами и бытовыми товарами, до ближайшего населенного пункта — Токсово — ехать полчаса.

— Неадекватность мыслей экстремистского толка и легковесность их исполнения вас не смутили? — спросил у особиста судья Зубов.

Поспелов ответил, что сомнения возникли поначалу, но после беседы с Осиповым пропали.

— Я не жестокий человек. Меня спрашивали, я отвечал, не знаю даже, в какую бы деревню поехал скрываться. Я не думал, что за какой-то листок такое начнется, — ответил на это Осипов.

— Как говорится, Остапа понесло? — с усмешкой спросил судья.

— Можно и так сказать, — ответил Осипов.

Но особист Поспелов настаивал на том, что диалог с курсантом проходил серьезно.

«Остальные свидетели будут утверждать то же самое»

Сотрудники ФСБ выяснили у Осипова круг его знакомых курсантов и опросили их. Пять учащихся ВКА им. Можайского предстали перед судьей Зубовым 10 января. С журналистами общаться они отказались, сославшись на то, что их это дискредитирует. Так сказало начальство.

Курсанты подтвердили, что Осипов собирался установить растяжку на «генеральской дорожке» (по ней обычно ходят офицеры части), а так же, что хотел дать старшине СВУ, замаскированное под чайник, и взорвать ящик, куда курсантов заставляют складывать мобильные телефоны во время занятий.

Осипов заявил, что чайник-бомбу придумал на опросе у ФСБ, когда его спросили, какие еще у него планы, он выпалил: «Чайник!» и вместе с сотрудниками ФСБ развил идею об СВУ.

Все курсанты говорили, что Осипов был добрым и отзывчивым товарищем, но он изменился после зимнего отпуска (в январе 2017 года прим. ред). Стал более замкнутым. Разговоры Осипова о растяжке на «генеральской дорожке», чайнике-бомбе и СВУ в ящике для телефонов они воспринимали как черный юмор.

Курсант Максим Цилютин показал, что Осипов шутил при нем о чайнике-бомбе. Осипов отметил, что не мог говорить об этом, потому что эта идея пришла ему в голову только 5 апреля во время разговора с сотрудниками ФСБ. Адвокат Черкасов обратил внимание, что в протоколе допроса Цилютина также нет ничего про чайник.

Курсант Михаил Крупин, которого Осипов считал лучшим другом, рассказал о растяжке и СВУ в ящике для телефонов. Осипов дополнил показания Крупина, что не говорил про растяжку.

На удивленный вопрос судьи, как же было на самом деле, Крупин заявил: «Остальные свидетели будут утверждать то же самое».

Курсант Тимур Андреевский повторил тоже самое и добавил: «Я понял, что он меня вербовал уже потом — во время следствия». Также Андреевский заявил, что Осипов шутил о подрыве Исаакиевской собора. К слову, это перекликается с планами взрыва Казанского собора, как утверждает ФСБ, другой группы задержанных по подозрению в терроризме в конце 2017 года.

— Я такого не говорил. Я даже в Петербурге не был, не знаю, как этот собор выглядит, — заявил Осипов.

На заседании в четверг, 11 января 2018 года, было решено этапировать бывшего курсанта в Бутырскую тюрьму в Москве. Осипову предстоит психолого-психиатрическая экспертиза, а потом продолжение процесса.