Гет Фанфик: Кот сам по себе кот

Название: Кот сам по себе кот. (POVs персонажей) Бета: - Фандом: Сага. Автор: Я Категория: Гет, Джен, Размер: макси Пейринг/Персонажи: Персонажи выдуманные, но действуют они на фоне хорошо известных нам событий. Серия - авторское заполнение дыр в этом историческом контексте, события которого привели к тому состоянию дел, что мы застаем на момент начала оригинального сюжета ПЛИО. Рейтинг : PG-13 Жанр: Приключения, детектив. Предупреждения: Количество спекуляций внутри оригинального мира ПЛИО зашкаливает. Фанатам\хэйтерам Хайтауров рекомендуется. Краткое содержание: Действие переносит нас в Старомест До Завоевания Эйгона, незадолго до Рока. Мы видим город глазами кота, который в течении дня видит и слышит много интересного. Примечание автора: Все нитки размещаются, но распутаны будут только в следующим ПОВЕ (-ах)

Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО. Статус: (50%, но возможно добавление новых ПОВОВ)

• 11 Окт 2016

• #2

alexandradverjakov, у меня есть вопросы и замечания по оформлению стартового поста - "шапки" фанфика: 1. Автор: Naromer. Это вы? Тогда надо указать, что фанфик вашего авторства (напишите свой никнейм, под которым вы зарегистрированы на нашем форуме). Если же это перевод, сделанный вами, добавьте ссылку на оригинал и напишите, что переводчик - вы. 2. Не забудьте указать ключевые слова, по которым фаш фанфик можно будет найти (персонажи, жанр, предупреждения). 3. Выберите соответствующий префикс для заголовка вашей темы из следующих вариантов: Джен/Гет/Слэш/Пародия.

И, пожалуйста, опубликуйте текст фанфика. Поправки должны быть внесены в течение трех рабочих дней (см. Правила оформления фанфиков).

• 11 Окт 2016

• #3

Часть 1 Зима сменяла лето, континенты сотрясались от войн, великие империи зарождались и угасали, - но Старомест всегда был Староместом. Казалось город вставал прямо из вод залива где море отступило однажды, чтобы обнаружить под собой величайший город из когда либо существовавших. Он раскинулся на самом краю земли, пропахший пряностями, древностью и морской водой. Ночью он походил на огромного светляка, внутри - улицы то узкие, то широкие вымощены квадратным булыжником. Дома с оранжевыми крышами-пряниками и покачивающимися взад-вперед вывесками вырастают один из другого словно застывшие кристаллы соли. Арочные мосты с прогнувшимися животами соединяют между собой участки суши на противоположных берегах реки.

Говорят улицы нарочно планировались вперемешку, чтоб нападавшие второпях могли заблудится в нагромождении каменных лабиринтов. Противника рискнувшего атаковать с моря ожидала железная цепь поперек залива, боевой флот и сражение у каждых ворот. В случае, когда навесные мосты поднимались весь город и вовсе превращался во множество отдельно стоящих плавучих крепостей окруженных со всех сторон сетью городских каналов. Бандит, конечно, всего этого не знал. Он открыл глаза, потянул лапы, выгнул спину. Повертел хвостом, соображая как сюда попал и откуда. Кошки никогда полностью не спят, просыпаясь от каждого шороха. Но теперь все как будто под землю провалилось, сколько времени прошло как он заснул - час, два? Зеленые сны - иные сны, длинные и глубокие - это Бандит давно усвоил. То, что вовремя них происходит - он никогда больше не помнит.

Он понял, что лежит с пустым желудком на чем-то мягком и сухом, в старом птичьем гнезде под дымоходом, теплым от того, что люди внизу топили хворостом. На небе заходилась молодая луна, крыши внизу ощетинились черепицей, выше пылал только факел огромной башни как огненный кулак, устремившийся в небо. Сегодня обычно желтое пламя мерцало зелеными искрами. Слишком небольшая разница, чтобы заметить. Для человека. Но кошки видят все.

Бандит редко задерживался на месте подолгу, но здесь ночевал три луны подряд, потому что под выпирающим козырьком вода по ночам стекает мимо, и еще из-за девочки с приятным голосом. Она носила ему куриные шейки, наливала молоко в скорлупку из тыквы и скребла за ухом, но сегодня, похоже, не пришла. Кошки пользуются людьми как обслугой, а не получив свое уходят в другое место. Кошки гуляют сами по себе. Кошкам не до кого нет дела. Кошки ходят, где хотят.

Отматывая события вчерашнего дня, предшествовавшие зеленому сну Бандит пытался понять, почему у него вся морда в черных перьях. Вороны. Они держат воронов в клетках наверху башни, поросшей фиолетовыми и зелеными водорослями с красным деревом внутри. Вчера Бандит залез туда на самый верх, где крышу венчают ряд зубцов и увидел парочку птиц сидящих на кончике каменной горгульи. Тихо, словно ручей он стек по трещинам в предательски крошащейся черепице, приготовился, прыгнул, и два черных клубка - падальщик и хищник покатились по отвесу запуская в друг друга когтями. Он свернул ворону шею - как раз за фут от края нависающего над рекой, и съел его, урча от удовольствия вместе с костями, выплевывая только перья и кусок несъедобного свертка на лапе у птицы, морда долго еще была в черных сосульках от чернил и вороньей крови.

Черные сосульки. Он видел их когда шел охотиться на воронов через ворота что стерегут каменные чудовища. Они горели вверх, не испуская тепла, по стенам от них плясали изменчивые тени. Женщина с серебряными волосами была там тоже.

Еще вчера тот жирный олух погнался за ним - голос у него был не такой, как у девочки, что носила молоко - грубый и резкий с дребезжащими нотками, хотел пришибить чем-то, но двигался при том слишком медленно - убежать проще простого. Бандит нырнул у него под ногами, проскочил через дверь перепугал кухарок, выпорхнул в окно воспользовавшись общим недоумением, размахивая лапами как птица. Кое-как спустился вниз головой по трубе, сорвал коготь, а жирный кричал в вдогонку, тряс руками словно он что-то у него украл - жаренного голубя, пару устриц, свиной хвост и еще две вкусные рыбки за день до этого.

И серый вор с одним ухом, увязался следом, они долго смотрели друг на друга перед тем как сцепиться на краю водостока, но проклятый пёс все испортил, загнал обоих на дерево. Бандит презирал таких за пресмыкание перед людьми и не упустил случая ему это напомнить. Сидя на дереве каждый на своей ветке за фут от лязгающих клыков они довели собаку почти безумия. Пес зверел от ненавистного запаха, заходился пеной, но сделать ничего не мог, а Бандит чуть глаза не закрывал от удовольствия. В том что случилось дальше, одноухий сам виноват. Залез на самый конец, стал дергается, ветка наклонилась, после чего одноухий кот стал еще и полукотом. Пасть сомкнулась переполовинив ветку вместе с неудачником с веселым "хрусь" как раз по середине. То, что осталось собака зарыла под деревом как добычу, потом каждый день доставать будет чтобы откусить кусочек. Только хвост один и останется.

Потом случился зеленый сон. Дальше все тонуло в дымке, очнулся он только наверху в птичьем гнезде на теплом дымоходе. Бандит сначала подозревал, что все происходящее во сне случается с другим котом. Но иногда после этого он просыпается непонятно где, иногда находит свежую царапину, не помня где ее получил. А один раз сон наградил его обваренным боком, потом вся шерсть повылазила клочьями. Раз я чувствую боль и жжение от ожога, значит все это происходит со мной - рассудил он. Но это было когда-то.

Сегодня будет новый день. Сегодня он верно перепутается с парой кошек, потуже набьет желудок, снова отыщет рыжего в яблоках что околачивался рядом, и задаст ему как следует. А если повезет, то и сам получит. Без драки и пары новых царапин день все ровно что зря прошел.

Бандит встал, принюхался, отыскал собственный след. Дорожки чужого запаха расходились в разные стороны. Одна пересекала крышу, другая терялась вниз по карнизу. Он постоял так какое-то время, думая по какой пойти. Еще воздухе пахло жареным мясом, гвоздикой, гнилой рыбой, креветками, человеком и поздним вечером. Значит скоро в очагах разведут жаркий огонь, рекой польется вино в трактирах, на улицах зажгутся красные фонари и город запрудят посетители злачных мест, моряки, заезжие торговцы, собиратели мидий, гуляки, и влюбленные. Настанет ночное время. Время охоты и промысла. Время кошек, воров и ночных убийц.

По натянутой веревке можно переправиться на соседний дом. Туда-то Бандит и направился. Люди возводят города, теснятся, чтобы отгородится стенами от суши и моря. Но королям крыш, канав и узких проходов ведомы свои дороги. Одна лапа, потом другая. С грациозностью акробата балансируя хвостом вместо шеста, он пробежал по старой бечевке словно по земле, спрыгнул.

На краю козырька, где собиралась вода внутри перевернутой черепицы из выцветшей глины скопилась влага. В пасти пересохло, и кот наклонился, чтобы полакать. На гладкой поверхности отражалось только сереющее небо, но потом поверх облаков появилась чья-то голова. Глаза зеленые, черная шерсть вся в колтунах, по два клыка с каждой стороны, одно ухо короче другого. Бандит свернул язык лодочкой и опустил в углубление, голова внизу сделала тоже самое, по воде пошли круги. Жидкость противная на вкус, отдавала плесенью, но это лучше соленой воды из канала. Ее пить нельзя. Внизу послышалась возня. Голоса людей отскакивали от стен ближайших домов, усиливаясь. Кот их не видел, но все равно знал, что они нам. Продолжая пить он повертел ухом, ориентируясь на звук.

- Зачем только кому-то задались эти треклятые бочки. Пустые. - между тем чтоб опустошать бочки и ворочать их целый день я предпочитаю последнее. Хоть бы мне уже в горло не лезло, а на утро пришлось проснуться от похмелья в собственной блевотине в обнимку со свиньей. - сказал первый голос.

Несколько человек переговаривались катили что-то тяжелое по булыжнику. Подскакивая, оно издавал о глухой, тяжелый звук, как полный бак с водой.

Голос принадлежащий второму прыснул. - Ты и так каждый день просыпаешься в одной постели со свиньей. Жена твоя сильно на нее похожа.- ответил второй.

В разговор вмешался третий:

- Что-то больно тяжелые они для пустых, хотя в конце дня и собственный член еле поднимешь, чтоб помочиться.

- Это потому что дерево сырое. Эти бочки новехонькие, только сегодня попали в лавку к старику с корабля "Драконья Погибель" - пышный такой весь будто замок а не торговая скорлупка - мы днем его разгружали. - заметил четвертый, пыхтя от натуги.

- За Узким Морем магистры и лорды держат рабов для работы и удовольствий. А я говорю - быть рабом не так уж плохо. По крайней мере, постоянным распорядком дня и занятием ты всегда будешь обеспечен. Мы тут гнемся, пока весь город давно напивается. Мы еще хуже, рабов их - то поди кормят.

На телегу опустился груз, лязгнуло железо. Лошадь заржала.

- Кормят, да. Все вечно думают за чужим морем и жизнь слаще. В Вольных Городах, Валирии хлеб стоит дороже жизней. Еду покупать не нужно. Одних только рабов, кормя их трупами тех что передохли за день до этого. Люди в отличии от свиней и собак как припечет любое могут в себя запихнуть. Говорят, зимой на Севере не сыскать ни одного мертвеца как лед сойдет. Покойников негде хоронить - земля то мерзлая, куда спрашивается они деваются. А на деревьях коры нет на десять футов вверх. И обгладывают ее не бобры - те так высоко залезть не могут. Мы же - люди свободные, сами можем выбирать, кто нас иметь будет, и на кого горбатиться. Давно ты решил рабом заделаться, старик?

- Добротные, отличные дубовые бочки с двойным ободом вроде этих предназначены для борского вина. Эти даже пустые вдвое дороже бурды, которой их начинят в "Старом Городе". Гнилые скамьи, дрянная еда и ослиная моча в кружках вместо эля - вот что такое "Старый Город". Лучшее пойло подают в "Синем Ките", "Изумруде" и "Пере и кружке". Яблочный сидр, ячменное пиво, наливка на сливовых косточках. Все - кислятина, от которой разит не лучше, зато валит всегда наповал. - не унимался тот.

Второй голос ответил:

- Туда и отправимся, как закончим. Мы везем мы их не в "Старый город" - в Цитадель. А там пусть мейстеры хоть капусту в них квасят, хоть ароматическими солями трамбуют, хоть жидким дерьмом начиняют. Наше дело доставить. Их дело раскошелится. Пол ночи до туда греметь по проклятому булыжнику, и туман наступает.

- Значит, полоумным старикам нужна тара для их безумных экспериментов. Небось завтра будет лекция о благотворных свойствах человеческой блевотины. О боги, вот кому заняться нечем. Я бы лучше использовал их обширные познания для вывода рецепта хорошей травяной настойки на полыни и змеином яду, и спился от такой работы на их месте. - съязвил первый подытожив разговор.

Оторвавшись от лужицы, и болтовни людей, которой не понимал, Бандит засеменил к одному из чердачных проемов. Черный овал чердака был затянут паутиной, похоже, давно сюда никто не заглядывал. Кот пролез внутрь предварительно задрав лапу у стойки, подпирающей арку. Там оказалось темно, пахло проеденным деревом и древней пылью, в углу лежала высохшая крыса, на потолке - старое осиное гнездо. Ничего интересного. Кроме свертка, примотанного к балке. Бандит поднялся на задние лапы, осторожно ударил кожаную обертку - лежавшее внутри отозвалось в воздухе легчайшим звоном, кот повертел усами уловив вибрацию. Сталь. Чтож, в этом городе у людей свои секреты, у кошек свои.

Бандит - кот бывалый, и всякое повидал, но стали боялся больше огня. Огонь греет, но железо холодит. Однажды ему довелось испытать его смертельный укус на собственной шкуре. В то время он еще не был королем древних улиц Староместа, а вольным котом из черного города с остроконечными верхушками и мерцанием призрачных звезд на дымящемся небе. Тогда это знание стоило ему одной жизни. Он понял - люди могут быть глупыми и медлительными, но от блестящих полосок в их руках исходит смерть. Кот перерождается становится мудрее, перенося весь опыт с собой. Первые жизни - самые глупые. Молодые долго не живут. Взрослея кошки умнеют, учатся избегать ошибок юности. Но для кота умершего собственной смертью, загадка жизни больше не содержит секретов и тогда срок его подходит к концу.

По улице внизу громыхала груженая телега. Весь в липкой паутине Бандит попятился, вылезая назад. Поднял хвост, повертел головой по сторонам чтобы избавиться от остатков серебряных нитей на морде и ушах. Улица внизу была пуста, телега исчезла, только торговец винными бочками в доме напротив закрывает лавку.

Река тем временем уже начала выпускать свои холодные руки, туман расползался по городу как щупальца гигантского спрута, словно пытаясь схватить людей за шиворот и утащить в свое логово в черной воде. К середине ночи он доберется сюда и выше, пока не проглотит весь город целиком вместе с его башнями, мостами, садами, и колокольнями септ.

До горизонта тянулись крыши, сколько хватало взгляда, тут и там перемежеванные остроконечными зубцами и очертаниями стен замков. Завершало панораму пламя на вершине огромной башни, огненный глаз, присматривающий за городом. Прищурившись, он видел, как переплетаются желтые пальцы огня и трепещет его зеленый зрачок по середине.

Подойдя к водостоку, Бандит заглянул в дыру теряющееся в черноте, внутри - пусто как глотке огромной змеи. Нужно прыгнуть в ее пасть, вылезти с другого конца. Быстрый вид спуска, главное - не шуметь, если остановишься. Крики о помощи разноситься на пол квартала, и люди иногда рады от них избавится, чем помочь застрявшей кошке. Бандит однажды видел, как дети, услышав кошачий вой, начинили водосток соломой и подожгли, так что пламя выходило с противоположного конца трубы, после чего стенания внутри ненадолго превратились в поток дьявольской музыки, вылетавшей, будто из внутренностей адского органа.

Немного подумав он засунул в дыру одну лапу, потом другую, потом внезапно почувствовал как низ и верх поменялись местами, и он летит куда-то по круглому гладкому желобу. Выпустив когти, он стал с мерзким визгом цепляться за мягкую стенку заросшую слоем лишайника, чтобы уменьшить скорость, выравнивая падение хвостом как кормовым рулем в тех местах, где труба оказалась неровной и извивалась. Кот пробирался через внутренности змеи, пока, наконец, темнота не стала исчезать, и он не увидел перед собой точку, быстро расширяющееся в отверстие. Стенки куда-то исчезли, и последние два фута до земли пришлось лететь по воздуху. Кошки могут падать вверх тормашками, но приземляются всегда на ноги. Кончалась труба каменной лоханью, приставленной у основания слива, Бандит приземлился в нее, смягчая удар и оказался под каменной аркой подворотни одним концом выходящей на улицу. Следом на голову тут же посыпались глиняные крошки, сухие водоросли и птичье гнездо сбитое по дороге.

Cтряхнув с себя пыль, кот осмотрелся. Здесь, в отличии от той стороны дома, где осталась бочарня было полно прохожих. Они шли по тротуарам стараясь придерживаться стен. Туман расползался, густея, размывая очертания деревьев и зданий, делая всех людей похожими на серых призраков.

Камень в самому низу стойки, подпирающей арку источал запах сотни чужаков. Ему хорошо известны правила этой игры. Он оставил свой след поверх все остальных, теперь коту идущему следом придется делать тоже самое, чтоб его метка стала первой, и так бесконечной игре не будет конца.

Уже порядочно потемнело, Бандит вышел из укрытия, и мерно затрусил вдоль стены пронзая мглу зелеными глазами, присматриваясь к прохожим. Он знал - в это время все спешат в большой просторный дом в конце улицы, чтобы выпить эля с вареными крабами - когда стемнеет на берег ставят фонарь и достают их из реки прямо кухню, - поесть ребрышек, зажаренных на огне и погреться у огромного камина. Кошки предпочитают темноту, но люди подобны мотылькам - от мрака они слетаются к огню.

Воспоминание о жареных ребрышках наполняло пасть кота слюной, все прочие мысли погоняя прочь. Живот его был пуст, как пересохший колодец, и нужно найти, чем наполнить его. Место куда все идут - как раз подойдет. Рады ему там будут или нет, - Бандит не спрашивает, прежде чем явиться к кому-нибудь на ужин.

Ровняясь с людьми, он шел вдоль каменного цоколя, то медленно перебирая лапами, то переходя на рысь, в подозрительных местах он останавливался, поглядывая назад время от времени. Бандит ненавидел других котов, но и людей тоже недолюбливал. Иногда они могут быть полезными, иногда враждебными, кое-кто готов пришить тебя палкой, но что он больше всего он не любил - это походку. Они двигались грубо, и неуклюже, не то, что он.

Тумс-тумс, кот идет. Слегка покачиваясь, но всегда ровно, одно ухо вперед другое назад, кончик хвоста приподнят, усы вертятся взад-вперед. Бандит никогда не ходил прямо, часто петляя иногда предпочитая обходной путь прямому, особо избегая закрытых мест и тупиков где некуда отступить. Ступая он чувствовал, как перекатываются на спине мышцы, натянутая струна, готовая взорваться любой момент, подкинуть его вверх пять футов. Подушечки между пальцев смягчали неровности дороги, делая походку беззвучной как у того человека, выпорхнувшему из тумана словно призрак.

Сначала с боку послышался шелест. Кот еле уловил это движение уголком глаза. Что-то странное было этом типе, он в отличии от остальных людей шел не разбирая дороги, но это только потому что как будто заранее знал о находящихся впереди препятствиях. Казалось его ноги не касались земли скользя по мокрым булыжникам абсолютно бесшумно. И еще все в мире обладает своим ароматом, даже брусчатка под ногами вбирает в себя запах , но это приведение похоже вообще собственного запаха не имело. Человек обернулся, улыбнувшись почему-то коту, уголки его рта расходились в стороны, словно их кто за ниточки потянул. Незнакомец надвинул поглубже капюшон, исчезнув. Более странного типа Бандит никогда раньше не видел. Что бы не скрывалось в складках плаща - на человека оно точно похоже не было, скорее на деревянный манекен, куда натянули плащ и маску, а внутри набитый соломой.

Размышляя об этом Бандит чуть сам не влетел в очередного прохожего, который вырос передним как дерево из ниоткуда.

- Брысь! - прошипел тот недружелюбно, сторонясь.

Я кот, хожу где хочу. - подумал Бандит, но от столкновения все же уклонился, вильнув в влево. Здесь слишком много людей. Он решил срезать, крутанулся на месте, перемахнул через небольшой парапет, шмыгнул в зазор между двумя домами он вскоре оказался снова среди каменных глыб с окнами сомкнувшихся как солдаты на марше. Шире, чем предыдущий, каменный туннель расходится на два рукава, правый ведет вглубь города, левый - прямо к трактиру. Сзади гремел стук приближающихся копыт и бряканье железа. Звуки, зажатые с двух сторон меж двух рядов зданий раздавались как в закупоренной пещере, превращая малейший шорох в рев дракона.

Гремевшая телега была нагружена до отказа, так что запряженные лошади едва справлялись с повозкой. Кучер погонял кобылу кнутом, еще двое сидели поверх пузатых бочек пытаясь осветить фонарями дорогу. С тем же успехом можно было попытаться зажечь факел на дне моря.

- Не видно ведь ни черта. По кругу ездим - сказал голос, показавшийся Бандиту знакомым. Он слышал его там, на крыше.

Колымага поравнялась с Бандитом, и тут телегу обогнало еще двое всадников с вышитой на плащах башней. На седлах был прикреплен щит, в руках они держали копья острием вверх. Всадники натянули поводья, подковы заскрежетали по мокрой брусчатке. Один из них окликнул двуколку подозрительным голосом:

- Куда направляетесь в такое позднее время?

- Везем груз для Цитадели. Хотелось бы ползти быстрее, да только проклятый туман хоть ведром черпай. - сказал человек с фонарем заикаясь. Во второй руке он держал мех с вином. Его голос бандит тоже узнал. Всадники переглянулись , второй из них крикнул:

- Ворота закрыты, на улицах выставлены патрули - в городе разыскивается опасный преступник, по приказу капитана городской стражи и лорда Хайтауэра. Мы совершаем объезд до Цитадели и обратно. Вы можете следовать за нами, если пожелаете. Безопаснее будет, для вас, и для людей которых вы передавите в такой темноте - стражник старался быть вежливым, но голос его тем не менее показался повелительным и не предполагал споров. Человек с фонарем дружелюбно замахал ему винным мехом.

Не дождавшись другого ответа, стражники тронули лошадей, беря повозку под конвой. Болван - подумал бандит. Эти двое собираются пасти тебя как овцу. Тот призрак в сером плаще без запаха сразу бы все понял. Уж в чем - а в хвостах Бандит смыслил. Кошки не любят, когда за ними ходят по пятам. В прочем сидящий на помосте кучера оказался поумнее. Происходящее ему, похоже не понравилось, но делать было нечего - всадники уже встали перед телегой преграждая путь.

Что было еще более странно сзади появились дополнительно две лошади, сидящие верхом несли вышитую башню на спине, и такую же на щите. Не говоря не слова они пристроились сзади, довершив окружение телеги в коробочку. На черную кошку никто не обращал внимания. Бандит стоял на тротуаре, безмолвно наблюдая за столпотворением немигающими зелеными глазами-блюдцами. Передние конвоиры дали шпоры, и вся процессия с ужасным грохотом двинулась вперед.

Бандит снова остался один. До своего места он почти уже добрался. Если идти прямо, то дорога к трактиру кончатся у реки, с островом по середине, там рыбаки на барке отскребают мидий, и крабов по стенам канала.

По канализации путь короче, если знать где вылазить. Сливная канава долго тянется между труб, соединяется с другими канавами пока не впадает в подгород, его вонючая клоака населенная змеями и крысами кончается железной решеткой, но там есть и каменные коридоры с факелами ведущие на тот берег, - к башням в которых живут вороны, и старики в гремящих цепях и пропахшие книжным клеем, где он видел черные сосульки и серебряную женщину и еще много странного. Выбрав первый путь, Бандит скользил вдоль домов, почти касаясь их боком. Скоро впереди через дымную завесу замелькали веселые огоньки в окнах, потом перед ним выросли массивные дубовые двери. У входа стояла бочка из-под эля с пинтой на крышке, вверху над входом была вбита огромная стрела от осадного скорпиона, на ней висел фонарь освещая вывеску - мумия краба со здоровенными клешнями.

Людей вокруг было полно. Одни с довольными лицами навеселе выходили через огромные двери в развалку, другие спешили попасть внутрь, чтобы все это получить. В широченные двери хоть верхом въезжай, Кот пролез через них и попал внутрь огромной пещеры.