Русские писатели → негры!
очередной раз столкнувшись с тезисом, что на каждого русского классика есть темнокожий неоклассик, Swickd провел сотни творческих параллелей и готов заявить, что идеи большой русской литературы то и дело срываются с языков черных рэперов, причем с такой точностью, что это видится не заимствованием, а полным перерождением в черной коже. Великие русские писатели и их великие реинкарнации из YouTube: согласитесь или умрите!
Иван Тургенев → Фрэнк Оушен
Две хрупкие натуры, чьи лучшие произведения посвящены самому трогательному человеческому чувству — первой легкомысленной влюбленности и всем наивным переживаниям, сопровождающим ее в своей банальной последовательности: робкие поцелуи в роще под луной, сладкая мука редких встреч, горечь утраты и вечные сожаления об ошибках давно минувших дней. Но это лишь общий фон. Велика вероятность, что не только мотивы творчества связывают наших героев — дотошные литературоведы до сих пор пытаются осмыслить идею гомосексуальности в сочинениях Тургенева, изредка намекая на то, что и сам Иван Сергеевич, публично отметившийся лишь одной любовницей, был не самой обычной сексуальной ориентации. Ну а Фрэнк у нас известный любитель зайти через дымоход, чем официально горд, за что его и любим.
Первая любовь, безвозвратно ушедшая молодость
(И я позабуду свои 23, как забыл 17, И забуду первую любовь, как забывают сны, И все мои дикие друзья, все наши общие часы Станут фотокарточками и записями для ТВ.)
Николай Гоголь → A$AP Rocky
Асап, возможно, единственный черный рэпер, чей нос не только не похож на картофельную лепешку, но и нуждается в обработке фоторедактора каждого снимка в профиль. Как ни странно, но у этого уголька самый настоящий гуцульский носяра с горбинкой — разумеется, не такой выдающийся, как у Гоголя, но вполне сопоставимый по настроению. И это только безобидное начало, дальше — глубокий мрак, в который мы бы не хотели погружаться. Если коротко, то Асапа с самого начала карьеры терзают разного сорта оккультные силы, которые, вероятно, посещают его после очередной дозы кодеинового сиропа, столь любимого этим молодым щеголем, но это всего лишь версия. А факт в том, что оба при жизни успели увидеть несколько кругов ада: Гоголь — все еще живым, но уже под крышкой гроба, Асап — убитым наркотической негой. В довесок ко всему оба в этой паре — знатные любители колорита: Гоголь — национального, с галушками и глиняными хатами, Асап — гарлемского, с брюликами и пушками.
(Вокруг сидят демоны, в одиночку не сломить, Их мысли на дно тянут, почему бы им меня не отпустить.)
Александр Грибоедов → Lupe Fiasco
Два любителя попричитать о счастливых глупцах и несчастных умниках себя относят, несомненно, к последним. Оба — апологеты самобичевания: перемывая быт и устои Москвы XIX века, Грибоедов, сам того не ведая, создал хороший задел своей реинкарнации чикагскому негру, который уже в дебютном альбоме гневно разложил и продолжает раскладывать классические столпы рэпа — от толстожопых бабищ до бургеров и кабельного ТВ. Неоспоримым доказательством преемничества Лупе является его реальное имя — Джако Мухаммад, что никого бы не удивило, если бы не известный факт смерти Грибоедова: русского классика растерзали буйные арабы при дворе Аги Мухаммеда.
Глупое общество, глупые люди и как они нам осточертели
(Представим группу девочек, от девяти до 12 лет: В интернете крутят видео и песни собственного сочинения, И не имеет значения, разрешили им родители или нет, В этом они понимают больше всех, до полного самозабвения.)
Лев Толстой → 2Pac
Великие моралисты своих эпох, выезжавшие на талантливой, но беспощадной эксплуатации темы человеческих ценностей и духовных идеалов — самых высоких, какие только можно было вообразить, для времени и окружения, в котором они существовали. И Тупак, и Лев Николаевич, каждый со своей стороны, проталкивали идею поиска смысла жизни: Толстой настаивал, что «любовь» и «долг» — главные символы возвышенности человеческого существа, Шакур видел добродетель в крепкой мужской дружбе, братском кодексе и абсолютной преданности своему уличному клану, что, по сути, то же самое, что «долг» по Толстому. Дворянское происхождение Толстого и нищебродское детство Тупака, казалось, должны были бы развести их линии жизни, но даже такими черно-белыми исходными условиями судьбу не обманешь. В 21 год Толстой вернулся из Петербурга в Москву, где увлекся азартными играми, чуть не проиграл все состояние и едва не стал музыкантом, что в итоге вылилось в написанную им «Крейцерову сонату». В этом же возрасте молодой рэпер Тупак Шакур перебрался из Гарлема в Лос-Анджелес, где его понесло по казино, в которых он промотал все, что заработал на дебютном релизе . Там же он написал несколько эссе о тщетности бытия, которые так и остались неопубликованными.
Гуманизм, философия жизни и смерти
(Умереть не так уж страшно, Страшней, когда остался жив, Но умерло внутри все разом, Ведь смерть лишь повод к переменам.)
Федор Достоевский → Канье Уэст
Самопровозглашенные рупоры своего времени, отведшие себе слишком важные роли, за которые им всегда крепко доставалось от народа и критиков. Но и любовь доставалась крепкая. Не стоит забывать, что Достоевский писатель не великий, а довольно посредственный любитель детектива, со вспышками непревзойденного юмора, которые, увы, перемежаются долгими пустошами литературных банальностей. Вот и Канье свои действительно гениальные работы привык чередовать с откровенно пустыми проходными номерами, которые, впрочем, не мешают ему считать себя человеком №1 в мире, что выгодно отличает его от замкнутого Достоевского. А вот в вопросах высокой, но недалекой философии они просто братья — обожают посудачить о загнивающем человечестве и о Боге: есть ли он, зачем он и как с ним жить. В свежевышедшем альбоме Yeezus Канье наконец пришел к выводу, что Бог — это сам Канье, но это мы пока опустим. Кроме того, в свое время оба успели серьезно впасть в немилость у властей свой страны: Канье был обруган и оскорблен Обамой в прямом эфире одного из главных телеканалов Америки, а на полтора столетия раньше Достоевского приговорили к смертной казни, в последний момент замененной на ссылку. Кажется, что масштабы совсем разные, но, учитывая величину больного эго Канье, публичная обидка может значить не меньше, чем смертный приговор.
Пороки человечества, Бог
(Человечество — толпа, Но что толпа для короля? А что король для Бога? А что же Бог для неверующего, который вообще на всех ложил?)
Александр Пушкин → Лил Уэйн
Создатели мощнейших культурных пластов: литературного русского языка и рэпа, который захотели крутить на MTV. Отбросив мысль о том, что Пушкину не особо-то и нужно было умирать, чтобы стать негром, становится очевидно, что современная проекция русского классика переняла все темы своего оригинала: честь, разборки, отношения. Критика общечеловеческих ценностей — за то мы их и любим.
Судя по всему, Лил Уэйну осталось еще ровно семь лет на творчество, а после его поразит пуля какого-нибудь Криса Боша (заявленная дуэль не состоялась в 2013-м стараниями друзей Боша и Уэйна). Охотно верим, что такая яркая звезда не потухнет, а взорвется от пули аккурат в 2019 году.