Главная мысль рассказа судьба барабанщика для читательского дневника
Главные герой повести – Сережа, 8-летний пионер, сын командира саперной роты. Его мама умерла, и отец, выйдя в отставку, переехал с сыном в Москву. Через два года он вновь решил жениться, и сначала все складывалось отлично. Валентина, красивая и добрая жена отца, заботилась о мальчике, у них была счастливая семья. Все начинает меняться, когда отец Сережи получает должность директора в текстильном магазине. Начинаются проблемы в доме. Попав в новый круг общения, Валентина постепенно меняется. У нее появляется зависть, женщина постоянно раздражена и жалуется на нехватку денег. Честный и прямой мужчина не может сопротивляться ее напору, и все заканчивается тем, что отца Сергея обвиняют в преступлении. Его приговаривают к пяти годам заключения за растрату казенного имущества. Когда отца посадили в тюрьму, Сергей остался с Валентиной, которая должна была о нем заботиться. Сережу назначают старшим барабанщиком отряда в двенадцать лет. Он этим очень гордится.
Проходит три года, и Валентина, мачеха Сережи, неожиданно выходит замуж и уезжает с новым мужем, фактически бросив мальчика на произвол судьбы. Его отец пробудет в тюрьме еще два года, и Сережа остается в одиночестве на это время. Все отворачиваются от него, и никому нет дела до мальчика. Ощущая пустоту, он связывается с дурными людьми, «катится вниз по наклонной». Уезжая, мачеха оставила ему сто пятьдесят рублей. Но из-за плохой компании приятеля Юрки, эти деньги быстро закончились. Мальчик, пытаясь найти в квартире хоть какие-то сбережения, случайно находит браунинг отца. Денег нет, и Сережа решает продать некоторые вещи старьевщику за копейки. Одновременно с этим он читает книгу, в которой описана судьба барабанщика. Краткое содержание истории французского солдата заставляет мальчика сравнить себя с героем рассказа, одинокого и покинутого всеми, как и он сам. Он отождествляет себя с героем истории, пытаясь приободриться и набраться мужества в трудное для него время.
Судьба барабанщика. Страница 1
Когда-то мой отец воевал с белыми, был ранен, бежал из плена, потом по должности командира саперной роты ушел в запас. Мать моя утонула, купаясь на реке Волге, когда мне было восемь лет. От большого горя мы переехали в Москву. И здесь через два года отец женился на красивой девушке Валентине Долгунцовой. Люди говорят, что сначала жили мы скромно и тихо. Небогатую квартиру нашу держала Валентина в чистоте. Одевалась просто. Об отце заботилась и меня не обижала.
Но тут окончились распределители, разные талоны, хлебные карточки. Стал народ жить получше, побогаче. Стала чаще и чаще ходить Валентина в кино, то одна, то с провожатыми. Домой возвращалась тогда рассеянная, задумчивая и, что там в кино видела, никогда ни отцу, ни мне не рассказывала.
И как-то вскоре — совсем для нас неожиданно — отца моего назначили директором большого текстильного магазина.
Был на радостях пир. Пришли гости. Пришел старый отцовский товарищ Платон Половцев, а с ним и его дочка Нина, с которой, как только увиделись мы, — рассмеялись, обнялись, и больше нам за весь вечер ни до кого не было дела.
Стали теперь кое-когда присылать за отцом машину. Чаще и чаще стал он ходить на разные заседания и совещания. Брал с собой раза два он и Валентину на какие-то банкеты. И стала вдруг Валентина злой, раздражительной. Начальников отцовских хвалила, жен их ругала, а крепкого и высокого отца моего называла рохлей и тряпкой.
Много у отца в магазине было сукна, полотна, шелку и разных цветных материй.
Долго в предчувствии грозной беды отец ходил осунувшийся, побледневший. И даже, как узнал я потом, подавал тайком заявление, чтобы его перевели заведовать жестяно-скобяной лавкой.
Как оно там случилось, не знаю, но только вскоре зажили мы хорошо и весело.
Пришли к нам плотники, маляры; сняли со стены порыжелый отцовский портрет с кривыми трещинами поперек плеча и шашки, ободрали старые васильковые обои и все перестроили, перекрасили по-новому.
Рухлядь мы распродали старьевщикам или отдали дворнику, и стало у нас светло, просторно и даже как-то по-необычному пусто.
Но тревога — неясная, непонятная — прочно поселилась с той поры в нашей квартире. То она возникала вместе с неожиданным телефонным звонком, то стучалась в дверь по ночам под видом почтальона или случайно запоздавшего гостя, то пряталась в уголках глаз вернувшегося с работы отца.
И я эту тревогу видел и чувствовал, но мне говорили, что ничего нет, что просто отец устал. А вот придет весна, и мы все втроем поедем на Кавказ
Пришла наконец весна, и отца моего отдали под суд.
Это случилось как раз в тот день, когда возвращался я из школы очень веселый, потому что наконец-то поставили меня старшим барабанщиком нашего четвертого отряда.
И, вбегая к себе во двор, где шумели под теплым солнцем соседские ребятишки, громко отбивал я линейкой по ранцу торжественный марш-поход, когда всей оравой кинулись они мне навстречу, наперебой выкрикивая, что у нас дома был обыск и отца моего забрала милиция и увезла в тюрьму.
Не скрою, что я долго плакал. Валентина ласково утешала меня и терпеливо учила, что я должен буду отвечать, если меня спросит судья или следователь.
Однако никто и ни о чем меня не спрашивал. Все там быстро разобрали сами и отца приговорили к пяти годам, за растрату.
Я узнал об этом уже перед сном, лежа в постели. Я забрался с головой под одеяло. Через потертую ткань слабо, как звездочки, мерцали желтые искры света.
За дверью ванной плескалась вода. Набухшие от слез глаза смыкались, и мне казалось, что я уплываю куда-то очень далеко.
«Прощай! — думал я об отце. — Сейчас мне двенадцать, через пять — будет семнадцать, детство пройдет, и в мальчишеские годы мы с тобой больше не встретимся.
Помнишь, как в глухом лесу звонко и печально куковала кукушка и ты научил меня находить в небе голубую Полярную звезду? А потом мы шагали на огонек в поле и дружно распевали твои простые солдатские песни.
Помнишь, как из окна вагона ты показал мне однажды пустую поляну в желтых одуванчиках, стог сена, шалаш, бугор, березу? А на этой березе, — сказал ты, — сидела тогда птица ворон и каркала отрывисто: карр… карр! И вашего народу много полегло на той поляне. И ты лежал вон там, чуть правей бугра, — серой полыни, где бродит сейчас пятнистый бычок-теленок и мычит: муу-муу! Должно быть, заблудился, толстый дурак, и теперь боится, что выйдут из лесу и сожрут его волки.
Прощай! — засыпал я. — Бьют барабаны марш-поход. Каждому отряду своя дорога, свой позор и своя слава. Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле пусто».
Так в полудреме прощался я с отцом горько и крепко, потому что все же я его очень любил, потому что — зачем врать? — был он мне старшим другом, частенько выручал из беды и пел хорошие песни, от которых земля казалась до грусти широкой, а на этой земле мы были людьми самыми дружными и счастливыми.
Утром я проснулся и пошел в школу. И, когда теперь меня спрашивали, что с отцом, я отвечал, что сидит за обман и за воровство. Отвечал сухо, прямо, без слез Потому что два раза подряд искренне с человеком прощаться нельзя.
Отец работал сначала где-то в лагере под Вологдой, на лесозаготовках. Писал часто Валентине письма и, видать, по ней крепко скучал. Потом вдруг он надолго замолк. И только чуть ли не через три месяца прислал — но не ей уже, а мне — открытку; откуда-то с дальнего Севера, из города Сороки. В ней он писал, что его как сапера перевели на канал. И там их бригада взрывает землю, камни и скалы.
Два года пронеслись быстро и бестолково.
Весной, на третий год, Валентина вышла замуж за инструктора Осоавиахима, кажется, по фамилии Лобачов. А так как квартиры у него не было, то вместе со своей полевой сумкой и небольшим чемоданом он переехал к нам.
В июне Валентина оставила мне на месяц сто пятьдесят рублей и укатила с мужем на Кавказ.
Вернувшись с вокзала, я долго слонялся из угла в угол. И когда от ветра хлопнула оконная форточка и я услышал, как на кухне котенок наш осторожно лакает оставленное среди неприбранной посуды молоко, то понял, что теперь в квартире я остался совсем один.
Я стоял задумавшись, когда через окно меня окликнул наш дворник, дядя Николай. Он сказал, что всего час тому назад заходил вожатый нашего отряда Павел Барышев. Он очень досадовал, что Валентина так поспешно уехала, и сказал, что завтра зайдет снова.
Ночь я спал плохо. Снились мне телеграфные столбы, галки, вороны. Все это шумело, галдело, кричало. Наконец ударил барабан, и вся эта прорва с воем и свистом взметнулась к небу и улетела. Стало тихо. Я проснулся.
Наступило солнечное утро. То самое, с которого жизнь моя круто повернула в сторону. И увела бы, вероятно, кто знает куда, если бы… если бы отец не показывал мне желтые поляны в одуванчиках да если бы не пел мне хорошие солдатские песни, те, что и до сих пор жгут мне сердце. И весело мне от них и хорошо. А иной раз и рад бы немножко заплакать, да как-то стыдно, если не с чего.
Первым делом я поставил на примус чайник, потом позвонил в соседний корпус к Юрке Ковякину, которому целый месяц я был должен рубль двадцать копеек. И мне передавали мальчишки, что он уже собирается бить меня смертным боем.
Юрка был на два года старше меня, он носил значок ворошиловского стрелка, но был прохвост и выжига. Он бросил школу, а всем врал, что заочно готовится на курсы летчиков.
Он вошел вразвалочку, быстро оглядывая стены. Просунув голову на кухню, чего-то понюхал, подошел к столу, сбросил со стула котенка и сел.
— Уехала Валентина? — спросил Юрка. — Та-ак! Значит, ясно: оставила она тебе денег, и ты хочешь со мной расплатиться. Честность люблю. За тобой рубль двадцать — брал на кино — и семь гривен за эскимо — мороженое; итого рубль девяносто, для ровного счета два.
— Юрка, — возразил я, — никакого эскимо я не ел. Это вы ели, а я прямо пошел в темноте и сел на место.
Краткий пересказ
Восьмилетний Сережа — пионер, живущий в Москве со своим отцом. Спустя несколько лет после смерти мамы папа приводит в дом новую женщину. Валентина хорошо заботится о пасынке, она добра к нему и ласкова, поэтому в доме царит мир.
Все меняется после того, как отца повышают по службе. Он становится директором текстильного магазина. Счастливая семейная жизнь заканчивается. Высокий пост супруга открывает перед Валентиной двери в другой мир. У женщины появляются новые знакомые, развлечения.
Мачеха Сережи становится раздражительна, она завидует подругам, поэтому часто упрекает отца в нехватке денег. Мужчина не может сопротивляться натиску супруги. Это приводит к тому, что он становится обвиняемым по статье «растрата казенного имущества». В результате его приговаривают к 5 годам лишения свободы.
После ареста отца мальчик остается жить с мачехой. В это же время он становится старшим барабанщиком отряда, чем очень гордится. Спустя три года Валентина начинает встречаться с другим мужчиной, она практически не занимается воспитанием пасынка, а вскоре и вовсе уезжает в другой город. Одиночество и опустошенность приводят к тому, что Сережа связывается с дурной компанией.
С новыми друзьями мальчик быстро тратит 150 рублей, которые оставила мачеха на проживание. Голод вынуждает подростка искать в квартире приличные вещи на продажу. В результате поисков он находит старый браунинг отца.
Вскоре в квартире появляется брат Валентины и берет под опеку Сережу. Он знакомит его с мальчиком по имени Славик, подростки быстро становятся друзьями и проводят много времени вместе. Дядя в ненавязчивой манере постоянно расспрашивает племянника о новом знакомом и его семье.
В больнице мальчик узнает, что милиция уже давно следит за преступниками. Сотрудники благодарят бдительного пионера и сообщают ему радостную новость, что вскоре его отец будет освобожден досрочно.
Краткое содержание
В Москве жил самый обыкновенный восьмилетний мальчик Сережа Щербачев, который ходил в школу, а в свободное время учился играть на барабане. Его отец «воевал с белыми, был ранен, бежал из плена, потом по должности командира саперной роты ушел в запас», а мать рано умерла. Спустя время отец повторно женился на молодой красавице Валентине. Поначалу семья жила скромно и дружно, но когда отца назначили «директором большого текстильного магазина», появились проблемы. Отец стал нервным, раздражительным, а Валентина, впервые увидев «красивую» жизнь, превратилась в сварливую, завистливую женщину.
Неожиданно в семье появились деньги, и в квартире сделали отличный ремонт. В доме опять воцарилось веселье, но только ненадолго – весной отца «забрала милиция и увезла в тюрьму». Эту новость Сережа узнал как раз в тот счастливый день, когда его назначили старшим барабанщиком в отряде.
Отцу дали пять лет тюремного срока. Валентина долго не горевала, и спустя два года привела в дом нового мужа. Летом они отправились на Кавказ, оставив мальчика совсем одного. Так у него началась совершенно свободная, беспризорная жизнь. Деньги, что оставила Валентина, «таяли с быстротой совсем непонятной». И это неудивительно, ведь он первым делом потратил почти все, что у него было, на покупку нового фотоаппарата.
Спустя время к Сереже приехал родной брат Валентины, и взял под свою опеку. Он забрал его к себе, где познакомил с мальчиком по имени Славик. Ребята быстро сдружились, и почти все время проводили вместе. При этом новоиспеченный дядя частенько ненавязчиво расспрашивал Сережу о Славике, его семье.
Однажды мальчик узнал страшную новость – его «дядя» и Яков запланировали убийство отца Славика, который работал «над какой-то важной военной машиной». Сопоставив все факты, он понял, что мужчины были опасными преступниками, шпионами. Сережа решил помешать этим людям. Он достал револьвер и начал стрельбу по преступникам. В результате перестрелки он убил Якова, но и сам был серьезно ранен. Когда Сережа пришел в себя, он узнал, что милиция уже давно вела слежку за бандитами, и «дяде» не удалось скрыться. Но самой радостной стала новость о досрочном освобождении отца, который полностью переосмыслил свою жизнь.
Мнимый «родственник» и подозрения Сережи
В один из дней к Сереже приходит незнакомый мужчина и представляется братом Валентины, сбежавшей с новым мужем.
Добродушный толстяк поселяется в квартире не один. С ним вместе появляется старик Яков, его друг. Это злой, уродливый человек, который ненавидит Сережу. Спустя какое-то время Сережа, его «дядя», брат Валентины, и Яков отправляются в Киев. По дороге мальчику дают непонятные поручения, которые ему очень не нравятся. У Сережи появляются сомнения, он начинает подозревать, что «дядя» и его друг что-то скрывают. Он чувствует странный запах в доме, находит непонятную бумагу. «Дядя» обещает устроить его в мичманскую школу в Одессе, но Сережа узнает, что ее просто не существует. Его подозрения крепнут день ото дня. Однажды «родственник» дает задание Сереже познакомиться и подружиться со Славкой, мальчиком из интеллигентной семьи. Сначала ему скучно с новым приятелем, но на проверку тот оказывается настоящим другом.
«Судьба барабанщика» очень кратко
Краткое содержание «Судьба барабанщика» Гайдара для читательского дневника:
Серёжа оказывается в сложной ситуации: мама скончалась, отец снова женился и вскоре его посадили в тюрьму. Мачеха Валентина уехала с новым мужем на Кавказ. Мальчик остался один и попал в плохую компанию.
В дом Серёжи заявляются двое мужчин. Один из них представляется братом Валентины. Неожиданный родственник увозит мальчика в Киев, обещая пристроить в школу мичманов. Серёжа чувствует неладное и оказывается прав: вместо учёбы ему предлагают подружиться с мальчиком Славой, сыном военного инженера, которого подозрительный «дядя» и его сообщник планируют убить.
Когда-то Серёжа прочёл поучительную книгу про французского барабанщика, который не сдался в трудную минуту и спасовал перед опасностью. Судьба героя книги помогает мальчику принять верное решение. Мнимый дядя был арестован, а его сообщник убит.
Отца Серёжи выпустили из тюрьмы до срока. Он объяснил сыну, что встал не на тот путь, но теперь полностью раскаялся и начнёт новую, честную жизнь. Серёжа вернулся домой.
Гайдар призывает юных читателей внимательнее присматриваться к людям вокруг и не доверять всем подряд.
Это интересно: Рассказ «Чук и Гек» Гайдар впервые опубликовал в 1939 году. Историки литературы отмечают в произведении признаки традиционного святочного рассказа. На нашем сайте можно прочитать краткое содержание «Чука и Гека». Предлагаемый пересказ подойдет для читательского дневника, подготовки к уроку литературы.
Сюжет
Когда-то у Сережи была полная семья – мама и папа, который командовал ротой саперов. После смерти матери все изменилось, и отец с сыном переехал из деревни в Москву. На новом месте отец женился во второй раз на молодой женщине по имени Валентина. Мачеха хорошо относилась к Сереже, заботилась о нем.
Поначалу семья жила хорошо, дружно. Отца Сережи назначили директором крупного магазина, и Валентина открыла перед собой мир обеспеченных людей, которые могли себе многое позволить. Она принялась критиковать мужа за то, что тот мало зарабатывает. Устав от ежедневных скандалов, мужчина пошел на преступление – хищение государственного имущества, и его посадили в тюрьму.
Сережа остался жить с Валентиной. Дела у мальчика шли хорошо – его назначили барабанщиком отряда, и он был невероятно горд своей новой должностью. Валентина не собиралась тратить лучшие годы на ожидание мужа. Она нашла себе нового ухажера, и вместе с ним уехала, оставив Сереже сто пятьдесят рублей. Оставшись без надзора, мальчик попал в дурную компанию. Он быстро потратил деньги и, чтобы как-то прокормить себя, стал потихоньку продавать вещи.
Однажды на глаза Сереже попала книга об отважном французском солдате, барабанщике, который, несмотря на все жизненные трудности, остался порядочным человеком. Сережа дал себе слово, что изменится, и станет таким же достойным уважения, как и литературный герой.
Спустя некоторое время в доме появился незнакомый мужчина, который представился братом Валентины. Он поселился в квартире Сережи вместе со своим товарищем Яковом. Вскоре вся троица отправилась в Киев, где новоявленный «дядя» и противный старик стали давать Сереже странные задания. Чтобы усыпить его бдительность, они даже пообещали пристроить его в школу для мичманов Одессе, которой, на самом деле, никогда не существовало.
Подельники подговорили подростка завести дружбу со Славкой, чей отец работал инженером на заводе. Сережа случайно подслушал разговор «дяди» и Якова, и узнал, что они были шпионами, и планировали завладеть секретной информацией, которой обладал отец Славки.
Самой же большой радостью для Сережи стало известие о досрочном освобождении отца. Они были очень рады видеть друг друга, и с тех пор уже больше не разлучались.
Другие персонажи
Отец Сережи – в прошлом командир, затем директор крупного магазина, ставший ради молодой жены на сколький путь.
Валентина – мачеха Сережи, молодая и красивая женщина, мечтавшая о «красивой» жизни.
Дядя – мнимый брат Валентины, взявшийся опекать Сережу, опасный шпион.
Яков – престарелый мужчина, матерый бандит, напарник «дяди».
Славка – друг Сережи, отца которого планировали убить преступники.
«Судьба барабанщика»: в чем главная мысль произведения?
Именно судьба барабанщика – главная мысль автора, которую он хотел передать юным читателям. Человек не выбирает родителей и их окружение, но может бороться с трудностями, если ему хватит мужества. Можно подчиниться обстоятельствам или строить свою судьбу самому. Именно силе духа учат детей книги такого автора, как Аркадий Гайдар. «Судьба барабанщика» — одна из книг, которые он написал для своего сына Тимура. Сделал это автор, чтобы рассказать ребенку о том, каким должен быть человек, о плохих и хороших поступках. Для детей «Судьба барабанщика» — повесть об их страхах и сомнениях. Все подростки боятся одиночества и совершают ошибки, пытаясь преодолеть его. Многие родители читают вместе с детьми повесть «Судьба барабанщика». Краткое содержание поможет обсудить с ребенком его трудности, подсказать решение. Это в дальнейшем поможет избежать необдуманных и опрометчивых поступков.
Короткий пересказ «Судьба барабанщика»
Аркадий Гайдар «Судьба барабанщика» краткое содержание:
В одной деревне жил себе обыкновенный мальчик. Он ходил в школу, и всё у него было не плохо, даже учился играть на барабане. Отец рано овдовел, и привёл сыну мачеху Валентину.
Сначала семья жила скромно, но потом отец устроился на прибыльную работу. Он стал много зарабатывать, а вместе с тем и сильно нервничать. Валентина же превратилась в сварливую женщину, и постоянно что-то считала.
В одно прекрасное время отца арестовали за какие-то громкие мошеннические дела. Ему дали пять лет. Валентина сошлась с новым мужем, и так как у того не было своего жилья, он пришёл жить к Валентине. Недолго думая, молодожёны уехали на Кавказ и оставили мальчика одного.
С этих пор началась его беспризорная жизнь. Он быстро спустил все деньги, оставленные Валентиной, и приобрёл себе фотоаппарат.
Однажды приехал родной брат Валентины и взял мальчика под своё крыло. Он стал для него дядей. Он был весёлым и энергичным. Как-то с ним пришёл его боевой друг Яков, скользкий хитрый старик. Вся эта троица покинула дом Валентины и уехала на поезде.
Они поселились в доме какой-то сумасшедшей старухи, которая этого дядю очень любила, потому что он спас её от смерти.
Чтобы его новоиспечённому племяннику не было скучно, дядя познакомил его с мальчиком по имени Славик. Ребята сдружились, и стали проводить время вместе. Дядя частенько ненавязчиво, будто про между прочим, спрашивал, о чем они разговаривали.
Однажды дядя сказал мальчику, что отвезёт его в Одессу. Мальчик расстроился, но решил, что будет учиться в Одессе на мичмана.
Утром у него разболелась голова, и он не сразу понял, что очутился у дома Славика. Там он узнал страшную новость: отца Славы убили. Тогда сопоставив все факты, мальчик понял, что это его дядя вместе с противным Яковом причастны к гибели Славиного отца.
Позже на волю вышел отец, и рассказал, что это сын попал в компанию матёрых воров, и объяснил мальчику, что он сам стал не на ту дорожку. Именно за это он и был осуждён, но искупил трудом свою вину. Мальчик обнял отца, и был рад, что они снова вместе.
Рассказ учит тому, что нужно вовремя разобраться, кто есть друг, а от кого нужно держаться подальше.
Судьба барабанщика
С тех пор я стал писать. Вероятно, потому, что в армии я был еще мальчишкой, мне захотелось рассказать новым мальчишкам и девчонкам – какая она была, жизнь? Как оно все начиналось да как продолжалось, потому что повидать я успел все же немало.
Какие книги я написал – вы знаете. Если выкинуть первые, совсем еще слабые, то останутся: «Р. В. С», «Школа», «Дальние страны», «Четвертый блиндаж», «Военная тайна» и «Голубая чашка».
Сейчас я заканчиваю повесть «Судьба барабанщика». Эта книга не о войне, но о делах суровых и опасных – не меньше, чем сама война.
1937 г. Аркадий Гайдар
Когда-то мой отец воевал с белыми, был ранен, бежал из плена, потом по должности командира саперной роты ушел в запас. Мать моя утонула, купаясь в реке Волге, когда мне было восемь лет. От большого горя мы переехали в Москву. И здесь через два года отец женился на красивой девушке Валентине Долгунцовой. Люди говорят, что сначала жили мы скромно и тихо. Небогатую квартиру нашу держала Валентина в чистоте. Одевалась просто. Об отце заботилась и меня не обижала.
Но тут окончились распределители, разные талоны, хлебные карточки. Стал народ жить получше, побогаче. Стала чаще и чаще ходить Валентина в кино, то одна, то с провожатыми. Домой возвращалась тогда рассеянная, задумчивая и, что там в кино видела, никогда ни отцу, ни мне не рассказывала.
И как-то вскоре – совсем для нас неожиданно – отца моего назначили директором большого текстильного магазина.
Был на радостях пир. Пришли гости. Пришел старый отцовский товарищ Платон Половцев, а с ним и его дочка Нина, с которой как только увиделись мы, рассмеялись, обнялись, и больше нам за весь вечер ни до кого не было дела.
Стали теперь кое-когда присылать за отцом машину. Чаще и чаще стал он ходить на разные заседания и совещания. Брал с собой раза два он и Валентину на какие-то банкеты. И стала вдруг Валентина злой, раздражительной. Начальников отцовских хвалила, жен их ругала, а крепкого и высокого отца моего называла рохлей и тряпкой.
Много у отца в магазине было сукна, полотна, шелку и разных цветных материй.
Долго в предчувствии грозной беды отец ходил осунувшийся, побледневший. И даже, как узнал я потом, подавал тайком заявление, чтобы его перевели заведовать жестяно-скобяной лавкой.
Как оно там случилось, не знаю, но только вскоре зажили мы хорошо и весело.
Пришли к нам плотники, маляры; сняли со стены порыжелый отцовский портрет с кривыми трещинами поперек плеча и шашки, ободрали старые васильковые обои и все перестроили, перекрасили по-новому.
Рухлядь мы распродали старьевщикам или отдали дворнику, и стало у нас светло, просторно и даже как-то по-необычному пусто.
Но тревога – неясная, непонятная – прочно поселилась с той поры в нашей квартире. То она возникала вместе с неожиданным телефонным звонком, то стучалась в дверь по ночам под видом почтальона или случайно запоздавшего гостя, то пряталась в уголках глаз вернувшегося с работы отца.
И я эту тревогу видел и чувствовал, но мне говорили, что ничего нет, что просто отец устал. А вот придет весна – и мы все втроем поедем на Кавказ, на курорт.
Пришла наконец весна, и отца моего отдали под суд.
Это случилось как раз в тот день, когда возвращался я из школы очень веселый, потому что наконец-то поставили меня старшим барабанщиком нашего четвертого отряда.
… Не скрою, что я долго плакал. Валентина ласково утешала меня и терпеливо учила, что я должен буду отвечать, если меня спросит судья или следователь.
Однако никто и ни о чем меня не спрашивал. Всё там быстро разобрали сами и отца приговорили к пяти годам за растрату.
Я узнал об этом уже перед сном, лежа в постели. Я забрался с головой под одеяло. Через потертую ткань слабо, как звездочки, мерцали желтые искры света.
За дверью ванной плескалась вода. Набухшие от слез глаза смыкались, и мне казалось, что я уплываю куда-то очень далеко.
«Прощай! – думал я об отце. – Сейчас мне двенадцать, через пять – будет семнадцать, детство пройдет, и в мальчишеские годы мы с тобой больше не встретимся.
Помнишь, как в глухом лесу звонко и печально куковала кукушка и ты научил меня находить в небе голубую Полярную звезду? А потом мы шагали на огонек в поле и дружно распевали твои простые солдатские песни.
Помнишь, как из окна вагона ты показал мне однажды пустую поляну в желтых одуванчиках, стог сена, шалаш, бугор, березу? „А на этой березе, – сказал ты, – сидела тогда птица ворон и каркала отрывисто: „Карр… карр!““ И вашего народу много полегло на той поляне. И ты лежал вон там, чуть правей бугра, – в серой полыни, где бродит сейчас пятнистый бычок-теленок и мычит: „Муу-муу!“ Должно быть, заблудился, толстый дурак, и теперь боится, что выйдут из лесу и сожрут его волки.
Так в полудреме прощался я с отцом горько и крепко, потому что все же я его очень любил, потому что – зачем врать? – был он мне старшим другом, частенько выручал из беды и пел хорошие песни, от которых земля казалась до грусти широкой, а на этой земле мы были людьми самыми дружными и счастливыми.
Утром я проснулся и пошел в школу. И когда теперь меня спрашивали, что с отцом, я отвечал, что сидит за обман и за воровство. Отвечал сухо, прямо, без слез. Потому что два раза подряд искренне с человеком прощаться нельзя.
Отец работал сначала где-то в лагере под Вологдой, на лесозаготовках. Писал часто Валентине письма и, видать, по ней крепко скучал. Потом вдруг он надолго замолк. И только чуть ли не через три месяца прислал – но не ей уже, а мне – открытку; откуда-то с дальнего Севера, из города Сороки. В ней он писал, что его как сапера перевели на канал. И там их бригада взрывает землю, камни и скалы.
Два года пронеслись быстро и бестолково.
Весной, на третий год, Валентина вышла замуж за инструктора Осоавиахима, кажется по фамилии Лобачов. А так как квартиры у него не было, то вместе со своей полевой сумкой и небольшим чемоданом он переехал к нам.
Судьба барабанщика краткое содержание
Повесть «Судьба барабанщика» Гайдара была написана в 1938 году. В своем произведении писатель поднимает тему дружбы, верности, чести. Это рассказ об обычном мальчике, которому довелось пережить немало серьезных испытаний на своем веку. Для читательского дневника и лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Судьба барабанщика» на нашем сайте.
Главные герои Сергей Щербачев – добрый, отзывчивый мальчик, который помимо воли стал сообщником преступников. Другие персонажи Отец Сережи – в прошлом командир, затем директор крупного магазина, ставший ради молодой жены на сколький путь. Валентина – мачеха Сережи, молодая и красивая женщина, мечтавшая о «красивой» жизни. Дядя – мнимый брат Валентины, взявшийся опекать Сережу, опасный шпион. Яков – престарелый мужчина, матерый бандит, напарник «дяди». Славка – друг Сережи, отца которого планировали убить преступники. Краткое содержание
В Москве жил самый обыкновенный восьмилетний мальчик Сережа Щербачев, который ходил в школу, а в свободное время учился играть на барабане. Его отец «воевал с белыми, был ранен, бежал из плена, потом по должности командира саперной роты ушел в запас», а мать рано умерла. Спустя время отец повторно женился на молодой красавице Валентине. Поначалу семья жила скромно и дружно, но когда отца назначили «директором большого текстильного магазина», появились проблемы. Отец стал нервным, раздражительным, а Валентина, впервые увидев «красивую» жизнь, превратилась в сварливую, завистливую женщину.
Неожиданно в семье появились деньги, и в квартире сделали отличный ремонт. В доме опять воцарилось веселье, но только ненадолго – весной отца «забрала милиция и увезла в тюрьму». Эту новость Сережа узнал как раз в тот счастливый день, когда его назначили старшим барабанщиком в отряде. Отцу дали пять лет тюремного срока. Валентина долго не горевала, и спустя два года привела в дом нового мужа. Летом они отправились на Кавказ, оставив мальчика совсем одного. Так у него началась совершенно свободная, беспризорная жизнь. Деньги, что оставила Валентина, «таяли с быстротой совсем непонятной». И это неудивительно, ведь он первым делом потратил почти все, что у него было, на покупку нового фотоаппарата.
Спустя время к Сереже приехал родной брат Валентины, и взял под свою опеку. Он забрал его к себе, где познакомил с мальчиком по имени Славик. Ребята быстро сдружились, и почти все время проводили вместе. При этом новоиспеченный дядя частенько ненавязчиво расспрашивал Сережу о Славике, его семье.
Однажды мальчик узнал страшную новость – его «дядя» и Яков запланировали убийство отца Славика, который работал «над какой-то важной военной машиной». Сопоставив все факты, он понял, что мужчины были опасными преступниками, шпионами. Сережа решил помешать этим людям. Он достал револьвер и начал стрельбу по преступникам. В результате перестрелки он убил Якова, но и сам был серьезно ранен. Когда Сережа пришел в себя, он узнал, что милиция уже давно вела слежку за бандитами, и «дяде» не удалось скрыться. Но самой радостной стала новость о досрочном освобождении отца, который полностью переосмыслил свою жизнь.
Заключение Произведение Гайдара учит не совершать необдуманных поступков, а также уметь прощать близких людей за допущенные ошибки. Кроме того, повесть учит вовремя распознавать истинных друзей и тех, от кого стоит держаться подальше. После ознакомления с кратким пересказом «Судьба барабанщика» рекомендуем прочесть повесть в полной версии.
Главные герои и начало событий
Главные герой повести – Сережа, 8-летний пионер, сын командира саперной роты. Его мама умерла, и отец, выйдя в отставку, переехал с сыном в Москву. Через два года он вновь решил жениться, и сначала все складывалось отлично. Валентина, красивая и добрая жена отца, заботилась о мальчике, у них была счастливая семья.
Все начинает меняться, когда отец Сережи получает должность директора в текстильном магазине. Начинаются проблемы в доме. Попав в новый круг общения, Валентина постепенно меняется. У нее появляется зависть, женщина постоянно раздражена и жалуется на нехватку денег. Честный и прямой мужчина не может сопротивляться ее напору, и все заканчивается тем, что отца Сергея обвиняют в преступлении. Его приговаривают к пяти годам заключения за растрату казенного имущества. Когда отца посадили в тюрьму, Сергей остался с Валентиной, которая должна была о нем заботиться. Сережу назначают старшим барабанщиком отряда в двенадцать лет. Он этим очень гордится.
Проходит три года, и Валентина, мачеха Сережи, неожиданно выходит замуж и уезжает с новым мужем, фактически бросив мальчика на произвол судьбы. Его отец пробудет в тюрьме еще два года, и Сережа остается в одиночестве на это время. Все отворачиваются от него, и никому нет дела до мальчика. Ощущая пустоту, он связывается с дурными людьми, «катится вниз по наклонной». Уезжая, мачеха оставила ему сто пятьдесят рублей. Но из-за плохой компании приятеля Юрки, эти деньги быстро закончились. Мальчик, пытаясь найти в квартире хоть какие-то сбережения, случайно находит браунинг отца. Денег нет, и Сережа решает продать некоторые вещи старьевщику за копейки. Одновременно с этим он читает книгу, в которой описана судьба барабанщика. Краткое содержание истории французского солдата заставляет мальчика сравнить себя с героем рассказа, одинокого и покинутого всеми, как и он сам. Он отождествляет себя с героем истории, пытаясь приободриться и набраться мужества в трудное для него время.
Мнимый «родственник» и подозрения Сережи
В один из дней к Сереже приходит незнакомый мужчина и представляется братом Валентины, сбежавшей с новым мужем.
Добродушный толстяк поселяется в квартире не один. С ним вместе появляется старик Яков, его друг. Это злой, уродливый человек, который ненавидит Сережу. Спустя какое-то время Сережа, его «дядя», брат Валентины, и Яков отправляются в Киев. По дороге мальчику дают непонятные поручения, которые ему очень не нравятся. У Сережи появляются сомнения, он начинает подозревать, что «дядя» и его друг что-то скрывают. Он чувствует странный запах в доме, находит непонятную бумагу. «Дядя» обещает устроить его в мичманскую школу в Одессе, но Сережа узнает, что ее просто не существует. Его подозрения крепнут день ото дня. Однажды «родственник» дает задание Сереже познакомиться и подружиться со Славкой, мальчиком из интеллигентной семьи. Сначала ему скучно с новым приятелем, но на проверку тот оказывается настоящим другом.
Художественные особенности
События книги перемежаются воспоминаниями Сережи об отце. Из этих коротких лирических эпизодов Гайдар выстроил второй, и по сути главный, «подводный» сюжет повести, в котором воспроизвёл атмосферу и нарисовал портрет того времени
Но тревога — неясная, непонятная — прочно поселилась с той поры в нашей квартире. То она возникала вместе с неожиданным телефонным звонком, то стучалась в дверь по ночам под видом почтальона или случайно запоздавшего гостя, то пряталась в уголках глаз вернувшегося с работы отца…
…Вбегая к себе во двор… громко отбивал я линейкой по ранцу торжественный марш-поход, когда всей оравой кинулись… мне навстречу, наперебой выкрикивая, что у нас дома был обыск и отца моего забрала милиция и увезла в тюрьму.
При этом автор открыто выражает сочувствие арестованному растратчику и его двенадцатилетнему сыну. Основная мысль книги — что совершенные ошибки можно и нужно исправлять.
Художественные особенности[ | ]
События книги перемежаются воспоминаниями Сережи об отце. Из этих коротких лирических эпизодов Гайдар выстроил второй, и по сути главный, «подводный» сюжет повести, в котором воспроизвёл атмосферу и нарисовал портрет того времени
Но тревога — неясная, непонятная — прочно поселилась с той поры в нашей квартире. То она возникала вместе с неожиданным телефонным звонком, то стучалась в дверь по ночам под видом почтальона или случайно запоздавшего гостя, то пряталась в уголках глаз вернувшегося с работы отца…При этом автор открыто выражает сочувствие арестованному растратчику и его двенадцатилетнему сыну. Основная мысль книги — что совершенные ошибки можно и нужно исправлять.
Судьба барабанщика :: Гайдар Аркадий
Аннотация: Тема сиротства, трудного детства во все времена привлекало писателей, и повесть «Судьба барабанщика» — одно из лучших произведений в отечественной литературе для подростков. ———————————————
Когда-то мой отец воевал с белыми, был ранен, бежал из плена, потом по должности командира саперной роты ушел в запас. Мать моя утонула, купаясь на реке Волге, когда мне было восемь лет. От большого горя мы переехали в Москву. И здесь через два года отец женился на красивой девушке Валентине Долгунцовой. Люди говорят, что сначала жили мы скромно и тихо. Небогатую квартиру нашу держала Валентина в чистоте. Одевалась просто. Об отце заботилась и меня не обижала.
Но тут окончились распределители, разные талоны, хлебные карточки. Стал народ жить получше, побогаче. Стала чаще и чаще ходить Валентина в кино, то одна, то с провожатыми. Домой возвращалась тогда рассеянная, задумчивая и, что там в кино видела, никогда ни отцу, ни мне не рассказывала.
И как-то вскоре — совсем для нас неожиданно — отца моего назначили директором большого текстильного магазина.
Был на радостях пир. Пришли гости. Пришел старый отцовский товарищ Платон Половцев, а с ним и его дочка Нина, с которой, как только увиделись мы, — рассмеялись, обнялись, и больше нам за весь вечер ни до кого не было дела.
Стали теперь кое-когда присылать за отцом машину. Чаще и чаще стал он ходить на разные заседания и совещания. Брал с собой раза два он и Валентину на какие-то банкеты. И стала вдруг Валентина злой, раздражительной. Начальников отцовских хвалила, жен их ругала, а крепкого и высокого отца моего называла рохлей и тряпкой.
Много у отца в магазине было сукна, полотна, шелку и разных цветных материй.
Долго в предчувствии грозной беды отец ходил осунувшийся, побледневший. И даже, как узнал я потом, подавал тайком заявление, чтобы его перевели заведовать жестяно-скобяной лавкой.
Как оно там случилось, не знаю, но только вскоре зажили мы хорошо и весело.
Пришли к нам плотники, маляры; сняли со стены порыжелый отцовский портрет с кривыми трещинами поперек плеча и шашки, ободрали старые васильковые обои и все перестроили, перекрасили по-новому.
Рухлядь мы распродали старьевщикам или отдали дворнику, и стало у нас светло, просторно и даже как-то по-необычному пусто.
Но тревога — неясная, непонятная — прочно поселилась с той поры в нашей квартире. То она возникала вместе с неожиданным телефонным звонком, то стучалась в дверь по ночам под видом почтальона или случайно запоздавшего гостя, то пряталась в уголках глаз вернувшегося с работы отца.
И я эту тревогу видел и чувствовал, но мне говорили, что ничего нет, что просто отец устал. А вот придет весна, и мы все втроем поедем на Кавказ
Пришла наконец весна, и отца моего отдали под суд.
Это случилось как раз в тот день, когда возвращался я из школы очень веселый, потому что наконец-то поставили меня старшим барабанщиком нашего четвертого отряда.
И, вбегая к себе во двор, где шумели под теплым солнцем соседские ребятишки, громко отбивал я линейкой по ранцу торжественный марш-поход, когда всей оравой кинулись они мне навстречу, наперебой выкрикивая, что у нас дома был обыск и отца моего забрала милиция и увезла в тюрьму.
Не скрою, что я долго плакал. Валентина ласково утешала меня и терпеливо учила, что я должен буду отвечать, если меня спросит судья или следователь.
Однако никто и ни о чем меня не спрашивал. Все там быстро разобрали сами и отца приговорили к пяти годам, за растрату.
Я узнал об этом уже перед сном, лежа в постели. Я забрался с головой под одеяло. Через потертую ткань слабо, как звездочки, мерцали желтые искры света.
Издание[ | ]
Стараниями Б. Ивантера «Судьбу барабанщика» без проволочек разрешили печатать в журнале «Пионер». Единственная проблема заключалась в том, что в журнале от сдачи рукописи в набор до появления номера проходило три месяца. Слух о новой, приключенческой и остропатриотической повести Гайдара мгновенно разлетелся сначала по Москве, а затем и по стране и так долго ждать выхода «Барабанщика» никто не желал. И прежде всего, комсомольское начальство. А поскольку выпуск всей печатной продукции для детей был отдан ЦК комсомола, то, с полного согласия Ивантера, был выстроен такой график обнародования «Барабанщика»:
Тут же появились желающие осуществить художественное воспроизведение повести: о готовности читать «Судьбу барабанщика» заявило руководство детской редакции Всесоюзного радио (телевидение тогда только появилось и до его массового распространения было далеко, а эта детская радиоредакция была единственной на всю страну), чуть позднее предполагалось сделать инсценировку для очень популярной передачи для взрослой аудитории «Театр у микрофона», большой отрывок «Барабанщика» попросил малоизвестный журнал «Колхозные ребята», Одесская киностудия была готова в ближайшее время приступить к съёмкам одноименного фильма.
2 ноября 1938 года газета «Пионерская правда», опубликовала первые главы «Судьбы барабанщика». Под отрывком стояло: «Продолжение следует» (газета выходила три раза в неделю). На следующий день тот же отрывок был прочитан по радио, и теперь уже диктор объявил на всю страну: «Продолжение следует».
Однако продолжение не последовало. Этому послужил донос в ОГПУ. Повесть тут же была запрещена, набор в «Пионере» и Детиздате был рассыпан. И не только «Барабанщика» — всех книг Гайдара, которые находились в производстве. Никто не сомневался, что дни Гайдара сочтены, — в библиотеках, не дожидаясь указаний, стали снимать с полок «РВС», «Школу», «Военную тайну» и «Дальние страны».
Спустя три месяца, когда Гайдар уже ожидал ареста, после неожиданного награждения его орденом «Знак Почёта» его вызвали в Детиздат. В дирекции лежали уже отпечатанные и подписанные главным редактором договоры на издание всех до единого произведений Гайдара — не были забыты даже крошечные рассказы типа «Маруся» — их предполагалось выпустить для самых маленьких читателей миллионным тиражом (как деликатно объяснили автору, все эти книги решено немедленно переиздать «взамен ошибочно сожженных»[1]).
В 1939 году повесть «Судьба барабанщика» вышла отдельной книгой в Детиздате[2]. По поводу всей драматической эпопеи в дневнике Аркадия Петровича сохранилась короткая запись: «Проклятая „Судьба барабанщика“ крепко по мне ударила»[3].
Издание
Стараниями Б. Ивантера «Судьбу барабанщика» без проволочек разрешили печатать в журнале «Пионер». Единственная проблема заключалась в том, что в журнале от сдачи рукописи в набор до появления номера проходило три месяца. Слух о новой, приключенческой и остропатриотической повести Гайдара мгновенно разлетелся сначала по Москве, а затем и по стране и так долго ждать выхода «Барабанщика» никто не желал. И прежде всего, комсомольское начальство. А поскольку выпуск всей печатной продукции для детей был отдан ЦК комсомола, то, с полного согласия Ивантера, был выстроен такой график обнародования «Барабанщика»:
- «Пионерская правда» (она самая оперативная, из номера в номер);
- «Пионер» (в двух или даже трех номерах);
- отдельная книга в Детиздате.
Тут же появились желающие осуществить художественное воспроизведение повести: о готовности читать «Судьбу барабанщика» заявило руководство детской редакции Всесоюзного радио (телевидение тогда только появилось и до его массового распространения было далеко, а эта детская радиоредакция была единственной на всю страну), чуть позднее предполагалось сделать инсценировку для очень популярной передачи для взрослой аудитории «Театр у микрофона», большой отрывок «Барабанщика» попросил малоизвестный журнал «Колхозные ребята», Одесская киностудия была готова в ближайшее время приступить к съёмкам одноименного фильма.
2 ноября 1938 года газета «Пионерская правда», опубликовала первые главы «Судьбы барабанщика». Под отрывком стояло: «Продолжение следует» (газета выходила три раза в неделю). На следующий день тот же отрывок был прочитан по радио, и теперь уже диктор объявил на всю страну: «Продолжение следует».
Однако продолжение не последовало. Этому послужил донос в НКВД. Повесть тут же была запрещена, набор в «Пионере» и Детиздате был рассыпан. И не только «Барабанщика» — всех книг Гайдара, которые находились в производстве. Никто не сомневался, что дни Гайдара сочтены, — в библиотеках, не дожидаясь указаний, стали снимать с полок «РВС», «Школу», «Военную тайну» и «Дальние страны».
Спустя три месяца, когда Гайдар уже ожидал ареста, после неожиданного награждения его орденом «Знак Почёта» его вызвали в Детиздат. В дирекции лежали уже отпечатанные и подписанные главным редактором договоры на издание всех до единого произведений Гайдара — не были забыты даже крошечные рассказы типа «Маруся» — их предполагалось выпустить для самых маленьких читателей миллионным тиражом (как деликатно объяснили автору, все эти книги решено немедленно переиздать «взамен ошибочно сожженных»[1]).
В 1939 году повесть «Судьба барабанщика» вышла отдельной книгой в Детиздате[2]. По поводу всей драматической эпопеи в дневнике Аркадия Петровича сохранилась короткая запись: «Проклятая „Судьба барабанщика“ крепко по мне ударила»[3].
«Судьба барабанщика»: в чем главная мысль произведения?
Именно судьба барабанщика – главная мысль автора, которую он хотел передать юным читателям. Человек не выбирает родителей и их окружение, но может бороться с трудностями, если ему хватит мужества. Можно подчиниться обстоятельствам или строить свою судьбу самому. Именно силе духа учат детей книги такого автора, как Аркадий Гайдар. «Судьба барабанщика» — одна из книг, которые он написал для своего сына Тимура. Сделал это автор, чтобы рассказать ребенку о том, каким должен быть человек, о плохих и хороших поступках. Для детей «Судьба барабанщика» — повесть об их страхах и сомнениях. Все подростки боятся одиночества и совершают ошибки, пытаясь преодолеть его. Многие родители читают вместе с детьми повесть «Судьба барабанщика». Краткое содержание поможет обсудить с ребенком его трудности, подсказать решение. Это в дальнейшем поможет избежать необдуманных и опрометчивых поступков.
Читать онлайн «Судьба барабанщика»
Аркадий Петрович Гайдар
И все-таки – впереди!
О Гайдаре писать нынче трудно. Резко изменилось время, изменились и взгляды людей. Один из роковых вопросов советских анкет: «Что вы делали до 1917 года?» – позже сменился противоположным: «Что вы делали после 1917 года?»
Насчет подавления тамбовского мятежа Гайдар, наверно, ответил бы так: «Не я затеял эту войну, не из-за меня она началась; а я был военный, командир полка, мне дали приказ – ну как же я мог отказаться? Не дезертиром же мне было становиться – я всегда презирал дезертиров; загляните хотя бы в мою повесть „Р. В. С. “…»
Наконец, о войне в Хакасии Гайдар, скорее всего, отозвался бы так: «Я и сюда прибыл по приказу – отказаться не мог… Что же до соловьевцев, то это были бандиты… Не знаю, что сделало их бандитами: может, революция, может, неудачные декреты советской власти, а может, бездарное их применение, – но в этом не я виноват. Факт тот, что я застал их бандитами, – а с бандитами не воюют в белых перчатках, с применением дуэльного кодекса… Возможно, я где-то и переступил „пределы допустимой обороны“ или „допустимого нападения“, но нарочно жестоким я не был – вы это знаете по моим книгам».
Хотя Гайдару эти слова только приписаны, по сути, они вполне правдивы. Давно известно: «Истинная жизнь писателя – в его книгах».
Да и «социализм» Гайдара был вовсе не тот, что строился в СССР под руководством Ленина и Сталина. Это видно уже из того, что Ленин во всех книгах Гайдара появляется всего трижды: в повестях «Школа» и «На графских развалинах» – только упоминается, а в крохотном рассказике «Советская площадь» (1940) изображен весьма странно: рассказчик (скорее всего, сам Гайдар, ибо рассказ автобиографичен) слушает (вернее, пытается слушать) Ильича, выступающего с балкона Моссовета, а его собственный конь мешает ему слушать: то храпит, то фыркает, то на дыбы встает… Так и не услышал Гайдар ни словечка из ленинской речи, да и мы ничего о ней не узнали, хотя сам же Гайдар говорит, что люди ему потом эту речь пересказали… Видимо, не очень-то она его заинтересовала.
… А где хватит на двух разговорца,
Там помянут кремлевского горца, —
говорится в знаменитом – поистине роковом для поэта! – стихотворении О. Мандельштама.
А Гайдар прекрасно обходился без этого имени. Даже в отклике на получение «высокой» награды (для Гайдара, впрочем, не слишком высокой) – ордена «Знак Почета», полученного в 1939 году – юбилейном для Сталина (к тому же в тридцать девятом году проходил XVIII съезд партии!), Гайдар ухитрился обойтись без упоминания вождя…
Вот он отвечает на вопрос «Литературной газеты», над чем он сейчас работает (на дворе – февраль 1939 года).
«Работаю над повестью „Талисман“ – рассказываю о том, как солдат искал счастье. (Неоконченную повесть эту мы знаем под условным названием „Бумбараш“. – С. С. )
И как раз в часы этой моей работы пришло большое счастье ко мне, и, как замечательный талисман, удесятеряющий мои творческие силы, я принял великое внимание правительства и партии.
У моего талисмана чудесные свойства. Это подарок страны… И волшебная творческая сила моего талисмана прекращается там, где кончается труд».
Где тут Сталин?Его нет и в помине. Партия отодвинута на второй план (тоже случай невиданный!). И наконец, награду свою Гайдар принимает как «подарок страны», хотя он прекрасно понимал, что Сталин если и не подписывал, то наверняка утверждал список награжденных…
Не менее прохладно относился Гайдар к официальному символу тогдашней партийной идеологии – коммунизму.
В киноповести Гайдара «Комендант снежной крепости» (1940) капитан Максимов рассуждает о картине под названием «Путь к коммунизму», созданной студенткой Ниной, которая капитану нравилась, а потом стала его женой. На картине этой были изображены «люди разных возрастов и национальностей. С плодами и цветами в руках они выходят по тропкам на широкую дорогу, которая ведет к освещенным солнцем горным вершинам».
Устами своего героя (а по сути – своими собственными, ибо капитан Максимов – один из «дублеров» писателя) Гайдар произносит над этой картиной убийственно ироничные слова: «Это беспечные люди возвращаются с пикника домой… Девочка, не сердись, но таких дорог к коммунизму не бывает».
В целом же свою жизненно-политическую программу Гайдар наиболее полно представил в одной из записей дневника, когда заканчивал «Военную тайну» (1934).
«Эта повесть моя будет за Гордую Советскую страну.
За славных товарищей, которые в тюрьмах.
За крепкую дружбу.
За любовь к нашим детям.
И просто за любовь».
Последние три пункта понятны, а вот первые два трудно оставить без пояснений.
Слова о «Гордой Советской стране» – самые важные для Гайдара.
Помните, кого он благодарил за награду? Прежде всего – свою страну.
А в словах о стране главное слово – «Гордая» (недаром с большой буквы!).
И второй пункт тоже важен – о товарищах, «которые в тюрьмах».
Своих или зарубежных товарищей имеет он в виду? Или тех и других сразу?
Судя по «Военной тайне», казалось бы, зарубежных: ту же Марицу Маргулис, сестру Владика Дашевского и других.
Но в дневнике не сказано «зарубежных»! А советские тюрьмы в августе 1934 года, когда сделана запись, тоже не пустовали. И сидели в них не только враги СССР и не только враги Гайдара.
Скажем, умнейший советский коммунист Мартемьян Рютин, еще в 1930 году дерзнувший выпустить листовку с призывом отстранить Сталина от власти в партии и в стране, тогда же и был арестован. А поскольку перед этим Рютин два года возглавлял главную военную газету страны «Красная звезда», он мог быть даже знаком с Гайдаром – прямо или через общих знакомых, коих в военной среде у них нашлось бы немало. А уж слышать о нем Гайдар наверняка слышал!
И тем более мог быть знаком Гайдар с ленинградскими поэтами Даниилом Хармсом и Александром Введенским – своими коллегами по детской литературе. А оба они были впервые арестованы в 1931 году.
И когда Сергей Ганин пел сыну Альке свою любимую песню про «товарищей в тюрьмах, застенках холодных» и при этом «невольно зажмуривался», только ли о Марице Маргулис вспоминал он, как полагал чуткий шестилетний Алька, – может, и о ком-то другом, необязательно зарубежном?…
Скажу больше: а не нарочно ли Алькину «мамку» Гайдар сделал зарубежной комсомолкой, погибшей в застенке? Нет ли и здесь хитрости против строгой советской цензуры, чтобы, пробившись через нее, сказать и о наших, советских, невинных жертвах? Ведь сумел же Гайдар «внедрить» шестилетнего Альку в пионерский лагерь, хотя до пионеров тому было еще расти и расти… Алька же ему был нужен – и, как это ни жутко, нужна была гибель Альки, что видно опять же из записи в дневнике, когда книга еще писалась: «… Никто не знает, как мне жаль Альку. Как мне до боли жаль, что он в конце книги погибнет. И я ничего не могу изменить. Я могу только сделать все, что в моих силах, чтобы оставить крепкую память, горячую любовь к этому маленькому и верному человеку».
Для чего же ему понадобилось губить своего любимого героя – тем более любимого, что прототипом Альки был его собственный сын? (В дневнике Гайдара есть об этом прямая запись: «Интересно, как будет читать и понимать он мою „Военную тайну“? Ведь Алька – это он сам». ) Гайдар понимал, что гибель маленького обаятельного мальчишки, с добром и любовью относящегося ко всем хорошим людям, потрясет юных читателей и те запомнят каждую Алькину фразу, каждое, даже мимолетно брошенное, слово. А через них войдут в души читателей и его собственные, гайдаровские, мысли. Вот почему, вопреки собственным чувствам, вопреки просьбам ребят (иные прямо требовали, чтобы он пощадил Альку), писатель наотрез отказался спасать своего героя…
Кончая разговор о «потаенном», по сути еще не прочитанном Гайдаре, скажем еще о повести «Судьба барабанщика», о которой такие речи в печати уже велись. По свидетельству близких друзей Гайдара, в первом варианте повести отца Сережи арестовывали как «врага народа». И лишь полная невозможность напечатать повесть в таком виде заставила Гайдара заменить несправедливое политическое обвинение героя заурядной растратой. Но Гайдар и при этом схитрил, и не раз, обманув все же бдительность цензоров: сперва он направил «растратчика» на Беломорско-Балтийский канал (судя по описанию того, что Сережин папа там делал), где трудились в ту пору не уголовники, а в основном «политические»; а потом, организовав его досрочное освобождение за ударную работу, так подал его встречу в Москве, что умный читатель сразу смекнул: нет, растратчиков так не встречают!
«И конечно, если бы не яркий свет прожектора, то всем в глаза глядели бы теперь они (отец с сыном. – С. С. ) прямо, честно и открыто.
И тогда те люди, что их встречали, дружески улыбнулись им и тепло сказали:
Знаменитый псевдоним писателя долгое время расшифровывали как «всадник, скачущий впереди», пока сын писателя, ссылаясь на А. М. Гольдина, сотоварища Аркадия Голикова по Арзамасской гимназии, не расшифровал его совсем неожиданно: «Голиков Аркадий из Арзамаса». Принцип этой расшифровки станет ясен, если псевдоним писателя записать так: «Г-ай-д’Ар», где «Г» – первая буква фамилии, «ай» – первая и последняя буква имени, а «д’Ар» – французское обозначение происхождения человека из какой-либо местности. Здесь указаны первые две буквы географического названия. Так, д’Артаньян – человек из Артаньяна. Или, скажем, владетель Артаньяна (по сему принципу сложен длинный, но неубедительный титул небезызвестного Портоса: барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон).
Если учесть, что гимназист Аркадий Голиков подобным же образом зашифровывал свои записи в дневнике, эта новейшая версия имеет большие шансы стать окончательной. Жаль?! Но даже если и так, то наши лучшие представления о Гайдаре вовсе не пошатнутся. Ведь отчего возникла красивая легенда о «всаднике, скачущем впереди»? Да оттого, что своими книгами и жизнью Гайдар заслужил такой «титул». Псевдоним можно придумать самый звонкий, но если он будет резко расходиться с жизнью своего владельца, то может вместо гордого имени превратиться в пародийное прозвище…
Жаль, что никто не вычертил карту странствий Гайдара по родной земле – выразительная это была бы карта!
Украина, Алтай, Крайний Север, Урал, Дальний Восток, Крым, Кавказ, Средняя Азия, Поволжье были для него не просто географические понятия, а родные места. Он мог подробно рассказать о них не потому лишь, что там побывал, но и потому, что органично вписался в тамошнюю жизнь, стал своим человеком, почти жителем тех мест.
Москва, Ленинград (ныне Санкт-Петербург), Подмосковье в счет не идут: они как бы подразумеваются в жизни любого российского писателя. Но для Гайдара эти места были только одними из многих в жизни. Я не думаю, что в его сердце они имели перевес надо Льговом, где он родился, над Арзамасом и Сормовом, где прошли его детство и юность; над Пермью, Свердловском (ныне Екатеринбург), Архангельском и Хабаровском, где пролегли его первые журналистские тропы (как большинство писателей, он начинал с журналистики); над курской Ивней или крымским Артеком, где главным другом и спутником был его сынишка Тимур; или над рязанской Солотчей, где в кругу своих литературных друзей он славно отдохнул и написал немало страниц веселой и поэтичной прозы.
Он почти буквально держал руку на пульсе страны, всегда зная не только чем она живет, но и куда стремится. И умел рассказать об этом даже самым маленьким детям. …
Отзывы читателей
Книга понравилась, читал ее год назад. Недавно решил вспомнить сюжет и прочитал краткий пересказ в читательском дневнике. Очень удобно, не нужно заново перечитывать, да и смысл не теряется.
Прочитанная повесть натолкнула меня на размышления о жизни. Во многих книгах описывается картинка, когда добро побеждает зло. Но в этом произведении все описано намного глубже. Мальчик переломил себя, избавился от негативного окружения и встал на сторону добра. Он дал себе обещание и выполнил его.
Недавно ходил на спектакль «Судьба барабанщика», очень понравился. Решил прочитать книгу, она еще лучше. Буду читать и другие произведения Аркадия Гайдара. Денис
Литература
- Глущенко И. В.Барабанщики и шпионы. Марсельеза Аркадия Гайдара. — М.: ВШЭ, 2015. — 96 с. — (Исследования культуры). — 600 экз. — ISBN 978-5-7598-1289-0.
- Литовская М. А.Аркадий Гайдар (1904—1941) // Детские чтения. — 2012. — Т. 2, № 2. — С. 87-104.
- Хазагеров Г. Г.Бесы в судьбе барабанщика
- Чудакова М. О.Сквозь звёзды к терниям // Избранные работы. Т. I. Литература советского прошлого.. — М.: Языки русской культуры, 2001. — С. 352-356. — 472 с. — (Studia philologica). — ISBN 5-7859-0123-4.
Главные герои
В произведении Аркадия Петровича Гайдара не так много героев. В число главных действующих лиц входят:
Не забыл автор и про второстепенных персонажей. Среди них можно выделить следующих действующих лиц:
Эти персонажи играют важную роль в жизни Сережи. Гайдар описал на страницах книги главных и второстепенных героев настолько детально, что ученики без труда смогут сделать их характеристику для читательского дневника, но для этого им нужно прочитать «Судьбу барабанщика» полностью, используя бумажную книгу или скачав бесплатно произведение в любой онлайн-библиотеке.
Ссылки
- «Судьба барабанщика» в Библиотеке Максима Мошкова
- В дни поражений и побед
- Р. В. С.
- Жизнь ни во что (Лбовщина)
- Лесные братья (Давыдовщина)
- На графских развалинах
- Дальние страны
- Школа
- Военная тайна
- Тимур и его команда
- Бумбараш
- Угловой дом
- Четвёртый блиндаж
- Пусть светит
- Голубая чашка
- Чук и Гек
- Дым в лесу
- Сказка о Мальчише-Кибальчише
- Горячий камень
Художественная литература
«Судьба барабанщика» — повесть А. П. Гайдара для среднего школьного возраста, написанная в 1938 году. Опубликованная в 1939 году, она сразу приобрела невероятную популярность среди советской молодёжи.
СюжетДействие повести происходит во второй половине тридцатых годов. Мальчик Серёжа рано потерял мать и живёт вдвоём с отцом, бывшим сапёром-красноармейцем. Отец Серёжи женится на красивой девушке — Валентине, которая вскоре убеждает Серёжиного отца, что они могли бы жить куда лучше. Вскоре итог оказывается закономерным — у Серёжи, пионера, барабанщика отряда — арестовывают отца за должностное преступление — растрату. Как его днём выводили из квартиры, как сажали в «воронок», видел весь дом. После суда Серёжа мысленно попрощался с отцом: «Прощай! — думал я об отце. — Сейчас мне двенадцать, через пять будет семнадцать, детство пройдет, и в мальчишеские годы мы с тобой больше не встретимся» Мальчику очень стыдно за преступление, совершённое отцом, он полагает, что остался в отчуждении — вокруг него может образоваться пустота. И это стало толчком к сближению с разными случайными людьми, он покатился вниз. Мачеха, уехав на юг, оставляет Серёжу одного в квартире, оставив ему деньги на пропитание. Серёжа легкомысленно растрачивает деньги, сначала втридорога купив у дворового хулигана фотоаппарат, оказавшийся негодным, а потом угощает знакомую девочку в кафе. В итоге, оказавшись в долгах, Серёжа вынужден продавать старьёвщику ценные вещи мачехи. Мальчик понимает, что по возвращении мачехи ему будет худо, и мечтает, чтоб в их квартиру забрались воры, чтобы можно было свалить на них пропажу вещей, для чего регулярно оставляет дверь открытой.
Не менее подозрителен и «дядин» знакомый — Яков, уродливый старик-«орденоносец», злой и жадный каналья, на деле являющийся старым бандитом, ненавидящий Серёжу. Притворяясь «героем-красноармейцем», он удачно совершает махинации, грабит людей, но полностью подчиняется шпиону-дяде.
Затем все трое останавливаются в некой усадьбе с полоумной старухой-смотрительницей (по-видимому, бывшей барыней, обязанной «дяде» тем, что он когда-то спас её от солдат, собиравшихся швырнуть её в воду).
Дядя знакомит Серёжу с мальчиком Славкой и даёт своему подопечному задание — подробно разузнать о Славкином отце-инженере. Вскоре Славкиного отца ранят в лесу неизвестные.
Мальчик в итоге догадывается, кем на деле являются «дядя» и «старик Яков», осознаёт, что агенты иностранной разведки могут нанести страшный вред Советскому государству. Чтобы помешать им скрыться, стреляет в них из утащенного у «дяди» пистолета, убивает выстрелом старика Якова, но получает ответную пулю в горло от «дяди»-шпиона и теряет сознание.
В финале книги возвращается из заключения отец Серёжи, освобожденный досрочно за ударный труд. Он навещает сына в больнице, куда также приходят и мальчик Слава, и старые знакомые, которые готовы принять и простить Серёжу и его отца, несмотря на их прежние ошибки и проступки. От Славки и следователя НКВД майора Герчакова Серёжа узнает, что «старик Яков» убит, «дядя» арестован, и что в момент перестрелки Серёжи с бандитами дача уже была окружена сотрудниками НКВД.
Серёжа и его отец, поняв и простив друг друга за прошлые ошибки, решают вновь начинать честную трудовую жизнь.
Художественные особенности ИзданиеСтараниями Б. Ивантера «Судьбу барабанщика» без проволочек разрешили печатать в журнале «Пионер». Единственная проблема заключалась в том, что в журнале от сдачи рукописи в набор до появления номера проходило три месяца. Слух о новой, приключенческой и остропатриотической повести Гайдара мгновенно разлетелся сначала по Москве, а затем и по стране и так долго ждать выхода «Барабанщика» никто не желал. И прежде всего, комсомольское начальство. А поскольку выпуск всей печатной продукции для детей был отдан ЦК комсомола, то, с полного согласия Ивантера, был выстроен такой график обнародования «Барабанщика»:
«Пионерская правда» (она самая оперативная, из номера в номер); «Пионер» (в двух или даже трех номерах); отдельная книга в Детиздате. Тут же появились желающие осуществить художественное воспроизведение повести: о готовности читать «Судьбу барабанщика» заявило руководство детской редакции Всесоюзного радио (телевидение тогда только появилось и до его массового распространения было далеко, а эта детская радиоредакция была единственной на всю страну), чуть позднее предполагалось сделать инсценировку для очень популярной передачи для взрослой аудитории «Театр у микрофона», большой отрывок «Барабанщика» попросил малоизвестный журнал «Колхозные ребята», Одесская киностудия была готова в ближайшее время приступить к съёмкам одноименного фильма.
2 ноября 1938 года газета «Пионерская правда», опубликовала первые главы «Судьбы барабанщика». Под отрывком стояло: «Продолжение следует» (газета выходила три раза в неделю). На следующий день тот же отрывок был прочитан по радио, и теперь уже диктор объявил на всю страну: «Продолжение следует».
Однако продолжение не последовало. Этому послужил донос в ОГПУ. Повесть тут же была запрещена, набор в «Пионере» и Детиздате был рассыпан. И не только «Барабанщика» — всех книг Гайдара, которые находились в производстве. Никто не сомневался, что дни Гайдара сочтены, — в библиотеках, не дожидаясь указаний, стали снимать с полок «РВС», «Школу», «Военную тайну» и «Дальние страны».
Спустя три месяца, когда Гайдар уже ожидал ареста, после неожиданного награждения его Орденом «Знак Почёта» его вызвали в Детиздат. В дирекции лежали уже отпечатанные и подписанные главным редактором договоры на издание всех до единого произведений Гайдара — не были забыты даже крошечные рассказы типа «Маруся» — их предполагалось выпустить для самых маленьких читателей миллионным тиражом (как деликатно объяснили автору, все эти книги решено немедленно переиздать «взамен ошибочно сожженных»).
В 1939 году повесть «Судьба барабанщика» вышла отдельной книгой в Детиздате. По поводу всей драматической эпопеи в дневнике Аркадия Петровича сохранилась короткая запись: «Проклятая „Судьба барабанщика“ крепко по мне ударила».
Аркадий Гайдар — Судьба барабанщика
Когда-то мой отец воевал с белыми, был ранен, бежал из плена, потом по должности командира саперной роты ушел в запас. Мать моя утонула, купаясь на реке Волге, когда мне было восемь лет. От большого горя мы переехали в Москву. И здесь через два года отец женился на красивой девушке Валентине Долгунцовой. Люди говорят, что сначала жили мы скромно и тихо. Небогатую квартиру нашу держала Валентина в чистоте. Одевалась просто. Об отце заботилась и меня не обижала.
Но тут окончились распределители, разные талоны, хлебные карточки. Стал народ жить получше, побогаче. Стала чаще и чаще ходить Валентина в кино, то одна, то с провожатыми. Домой возвращалась тогда рассеянная, задумчивая и, что там в кино видела, никогда ни отцу, ни мне не рассказывала.
И как-то вскоре — совсем для нас неожиданно — отца моего назначили директором большого текстильного магазина.
Был на радостях пир. Пришли гости. Пришел старый отцовский товарищ Платон Половцев, а с ним и его дочка Нина, с которой, как только увиделись мы, — рассмеялись, обнялись, и больше нам за весь вечер ни до кого не было дела.
Стали теперь кое-когда присылать за отцом машину. Чаще и чаще стал он ходить на разные заседания и совещания. Брал с собой раза два он и Валентину на какие-то банкеты. И стала вдруг Валентина злой, раздражительной. Начальников отцовских хвалила, жен их ругала, а крепкого и высокого отца моего называла рохлей и тряпкой.
Много у отца в магазине было сукна, полотна, шелку и разных цветных материй.
Долго в предчувствии грозной беды отец ходил осунувшийся, побледневший. И даже, как узнал я потом, подавал тайком заявление, чтобы его перевели заведовать жестяно-скобяной лавкой.
Как оно там случилось, не знаю, но только вскоре зажили мы хорошо и весело.
Пришли к нам плотники, маляры; сняли со стены порыжелый отцовский портрет с кривыми трещинами поперек плеча и шашки, ободрали старые васильковые обои и все перестроили, перекрасили по-новому.
Рухлядь мы распродали старьевщикам или отдали дворнику, и стало у нас светло, просторно и даже как-то по-необычному пусто.
Но тревога — неясная, непонятная — прочно поселилась с той поры в нашей квартире. То она возникала вместе с неожиданным телефонным звонком, то стучалась в дверь по ночам под видом почтальона или случайно запоздавшего гостя, то пряталась в уголках глаз вернувшегося с работы отца.
И я эту тревогу видел и чувствовал, но мне говорили, что ничего нет, что просто отец устал. А вот придет весна, и мы все втроем поедем на Кавказ
Пришла наконец весна, и отца моего отдали под суд.
Это случилось как раз в тот день, когда возвращался я из школы очень веселый, потому что наконец-то поставили меня старшим барабанщиком нашего четвертого отряда.
И, вбегая к себе во двор, где шумели под теплым солнцем соседские ребятишки, громко отбивал я линейкой по ранцу торжественный марш-поход, когда всей оравой кинулись они мне навстречу, наперебой выкрикивая, что у нас дома был обыск и отца моего забрала милиция и увезла в тюрьму.
Не скрою, что я долго плакал. Валентина ласково утешала меня и терпеливо учила, что я должен буду отвечать, если меня спросит судья или следователь.
Однако никто и ни о чем меня не спрашивал. Все там быстро разобрали сами и отца приговорили к пяти годам, за растрату.
Я узнал об этом уже перед сном, лежа в постели. Я забрался с головой под одеяло. Через потертую ткань слабо, как звездочки, мерцали желтые искры света.
За дверью ванной плескалась вода. Набухшие от слез глаза смыкались, и мне казалось, что я уплываю куда-то очень далеко.
«Прощай! — думал я об отце. — Сейчас мне двенадцать, через пять — будет семнадцать, детство пройдет, и в мальчишеские годы мы с тобой больше не встретимся.
Помнишь, как в глухом лесу звонко и печально куковала кукушка и ты научил меня находить в небе голубую Полярную звезду? А потом мы шагали на огонек в поле и дружно распевали твои простые солдатские песни.
Помнишь, как из окна вагона ты показал мне однажды пустую поляну в желтых одуванчиках, стог сена, шалаш, бугор, березу? А на этой березе, — сказал ты, — сидела тогда птица ворон и каркала отрывисто: карр… карр! И вашего народу много полегло на той поляне. И ты лежал вон там, чуть правей бугра, — серой полыни, где бродит сейчас пятнистый бычок-теленок и мычит: муу-муу! Должно быть, заблудился, толстый дурак, и теперь боится, что выйдут из лесу и сожрут его волки.
Прощай! — засыпал я. — Бьют барабаны марш-поход. Каждому отряду своя дорога, свой позор и своя слава. Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле пусто».
Так в полудреме прощался я с отцом горько и крепко, потому что все же я его очень любил, потому что — зачем врать? — был он мне старшим другом, частенько выручал из беды и пел хорошие песни, от которых земля казалась до грусти широкой, а на этой земле мы были людьми самыми дружными и счастливыми.
Утром я проснулся и пошел в школу. И, когда теперь меня спрашивали, что с отцом, я отвечал, что сидит за обман и за воровство. Отвечал сухо, прямо, без слез Потому что два раза подряд искренне с человеком прощаться нельзя.
Отец работал сначала где-то в лагере под Вологдой, на лесозаготовках. Писал часто Валентине письма и, видать, по ней крепко скучал. Потом вдруг он надолго замолк. И только чуть ли не через три месяца прислал — но не ей уже, а мне — открытку; откуда-то с дальнего Севера, из города Сороки. В ней он писал, что его как сапера перевели на канал. И там их бригада взрывает землю, камни и скалы.
Два года пронеслись быстро и бестолково.
Весной, на третий год, Валентина вышла замуж за инструктора Осоавиахима, кажется, по фамилии Лобачов. А так как квартиры у него не было, то вместе со своей полевой сумкой и небольшим чемоданом он переехал к нам.
В июне Валентина оставила мне на месяц сто пятьдесят рублей и укатила с мужем на Кавказ.
Вернувшись с вокзала, я долго слонялся из угла в угол. И когда от ветра хлопнула оконная форточка и я услышал, как на кухне котенок наш осторожно лакает оставленное среди неприбранной посуды молоко, то понял, что теперь в квартире я остался совсем один.
Я стоял задумавшись, когда через окно меня окликнул наш дворник, дядя Николай. Он сказал, что всего час тому назад заходил вожатый нашего отряда Павел Барышев. Он очень досадовал, что Валентина так поспешно уехала, и сказал, что завтра зайдет снова.
Ночь я спал плохо. Снились мне телеграфные столбы, галки, вороны. Все это шумело, галдело, кричало. Наконец ударил барабан, и вся эта прорва с воем и свистом взметнулась к небу и улетела. Стало тихо. Я проснулся.
Наступило солнечное утро. То самое, с которого жизнь моя круто повернула в сторону. И увела бы, вероятно, кто знает куда, если бы… если бы отец не показывал мне желтые поляны в одуванчиках да если бы не пел мне хорошие солдатские песни, те, что и до сих пор жгут мне сердце. И весело мне от них и хорошо. А иной раз и рад бы немножко заплакать, да как-то стыдно, если не с чего.
Первым делом я поставил на примус чайник, потом позвонил в соседний корпус к Юрке Ковякину, которому целый месяц я был должен рубль двадцать копеек. И мне передавали мальчишки, что он уже собирается бить меня смертным боем.
Юрка был на два года старше меня, он носил значок ворошиловского стрелка, но был прохвост и выжига. Он бросил школу, а всем врал, что заочно готовится на курсы летчиков.
Он вошел вразвалочку, быстро оглядывая стены. Просунув голову на кухню, чего-то понюхал, подошел к столу, сбросил со стула котенка и сел.
— Уехала Валентина? — спросил Юрка. — Та-ак! Значит, ясно: оставила она тебе денег, и ты хочешь со мной расплатиться. Честность люблю. За тобой рубль двадцать — брал на кино — и семь гривен за эскимо — мороженое; итого рубль девяносто, для ровного счета два.
— Юрка, — возразил я, — никакого эскимо я не ел. Это вы ели, а я прямо пошел в темноте и сел на место.
— Ну вот! — поморщился Юрка. — Я купил на всех шесть штук. Я сидел с краю. Одно взял себе, остальные пять вам передал. Очень хорошо помню: как раз Чарли Чаплин летит в воду, все орут, гогочут, а я сую вам мороженое. Да ты, поди, может, увлекся — не заметил, как и проскочило?
— Нет, Юрка, я не увлекся, и ничего никуда не проскакивало. Я тебе семь гривен отдам. Но, наверное, или ты врешь, или его в темноте кто-нибудь от меня зажулил!
— Конечно, отдай! — похвалил Юрка. — Вы ели, а я за вас страдать должен?! Да ты помнишь, как Чарли Чаплин летит в воду?
— А помнишь, как только он вылез, веревка дернула — и он опять в воду?
— Ну, вот видишь! Сам все помнишь, а говоришь: не ел. Нехорошо, брат! Денег тебе Валентина много ли оставила? Небось, пожадничала?
— Зачем «пожадничала»! Полтораста рублей оставила, — ответил я и, тотчас же спохватившись, объяснил: — Это на целый месяц оставила. Ты думал — на неделю? А тут еще на керосин, за белье прачке.