Эдгар Ринкевичс: Латвия не комар на слоне

Только что на ступенях МИДа мы встретили посла США Джудит Гарбер. Она выходила от вас? Нет. Я не знаю, с кем она встречалась. Я только что вернулся с презентации совместного сообщения о латвийско-литовском сотрудничестве. Это означает, что у посла США была встреча в вашем министерстве без вашего ведома? Это означает, что происходит нормальная и серьезная дипломатическая работа, так как посол встречается не только с министром, он встречается и с другими дипломатами, госсекретарем, заместителями, руководителями департаментов. Если бы вы провели здесь один день, то на лестнице МИДа вы бы встретили и посла России, и посла США, и посла Азербайджана, и посла Греции. Греции? Он приходит обсудить с вами меры по преодолению кризиса? У нас есть что обсуждать и в плане двусторонних отношений, и в плане Евросоюза, и в плане НАТО. А о кризисе. Когда мы познакомились с послом Греции, а он аккредитован здесь совсем недавно, мы обсуждали и эти вопросы. И Греция, и Латвия преодолевают кризис, у каждого есть свой опыт, и он интересовался нашей моделью. Как вы думаете, Греция останется в еврозоне? Это зависит от самой Греции. Я думаю, что Греция очень заинтересована остаться в еврозоне. Несмотря на то, что им предстоит сделать трудные и непопулярные шаги, думаю, что они будут сделаны. Но я не гадалка. Похоже, вы оптимист, и уверены в светлом будущем как Евросоюза, так и Латвии? Совсем недавно было опубликовано сообщение Еврокомиссии о государствах ЕС, экономикам которых надо соблюдать осторожность, и, знаете, Латвии в их числе нет. На мой взгляд, можно с большой уверенностью утверждать, что долгие и мучительные последствия консолидации, которые мы пережили с 2008 года по настоящий момент, и, может быть, продолжаем чувствовать, все-таки сделали латвийскую экономику устойчивее перед дальнейшими потрясениями. Наша цель — ввести евро в 2014 году. Пока мы не выполняем один критерий — по инфляции, которая должна быть ниже 3%, но мне хочется верить, что он будет достигнут. В любом случае, нам надо продолжать оздоровление нашей экономики и финансовой дисциплины по той простой причине, что это дисциплинирует правительственный и общественный сектор. Что еще хорошо: из тех 7,5 миллиарда евро, которые были в международной программе займа, мы истратили, если не ошибаюсь, немногим более четырех с небольшим миллиардов. А 3 миллиарда вообще не будут израсходованы. Для нас существенно продолжить свой путь на присоединение к еврозоне, так как уже сегодня более 70% нашего экспорта идет в ЕС, страны еврозоны, и большая часть в десятке наших основных инвесторов — из стран Европы. У нас и лат привязан к евро. Так что все эти факты убеждают, что надо присоединяться к еврозоне, и я уверен, что еврозона переживет этот кризис. К тому же посмотрите на наших соседей — эстонцев, которые уже перешли на евро. Несмотря на кризис в еврозоне, у них экономический рост в прошлом году оценивается в 7,5% от ВВП. У нас он будет плюс-минус около 5%. Так что я думаю, общая валюта облегчает жизнь. Ваш предшественник на посту главы МИДа Гирт Валдис Кристовскис в дискуссии в Neatkarīgā Rīta Avīze о возможностях Латвии влиять на принятие решений в ЕС сравнил Латвию с комаром, а ЕС со слоном. Вы с ним согласны? Знаете, мне очень трудно ответить сравнением, поскольку Латвия входит в Евросоюз.

Мы не можем быть комаром. Латвия — часть Евросоюза, часть этого слона (смеется).

Вопрос в том, насколько мы, будучи молодым членом этого сообщества, умеем использовать возможности, которые предоставляет Евросоюз? Очень многие знания приходят со временем и с опытом. Иногда я слышу нытье: да эти старые державы ЕС нас всегда обыгрывают, свои интересы для них всегда первичны. Возможно, это отчасти справедливо. Но если мы продолжим оставаться активным членом Евросоюза, если наши политики, чиновники, дипломаты, наши негосударственные организации будут приобретать все больше опыта, я убежден, что мы со временем будем такими же ловкими, активными и успешными, как те, за кем мы сегодня наблюдаем с завистью. Вы стали министром довольно недавно, как вы чувствуете себя в треугольнике «Вашингтон–Брюссель–Москва»? Хороший вопрос. Я неоднократно говорил, что у нас есть свои существенные интересы и в Европейском союзе, и в НАТО, и в сотрудничестве с нашими соседями. Я бы хотел видеть Латвию как очень активного члена Евросоюза, чтобы была общая европейская внешняя политика, экономическая политика и политика безопасности. Я абсолютно убежден, что у нас как у члена ЕС есть гораздо больше возможностей развивать свои внешнеэкономические связи, так как Латвия становится более интересной Индии, Китаю, другим странам юго-восточного региона. Они понимают, что говорят с одним из 27 государств Евросоюза, у которого есть не огромное, но известное влияние, а в некоторых вопросах мы можем иметь и решающий голос. Второй блок, конечно, это отношения с Россией, где, на мой взгляд, мы должны, искать возможности сотрудничества в тех вопросах, которые взаимовыгодны, будь то экономика или сотрудничество между нашими правоохранительными органами.

Знаете, когда журналисты спрашивают, а почему вы думаете, что отношения с Россией стали лучше, я всегда призываю посмотреть, какими они были хотя бы 10 лет назад.

Сравнение явно в пользу времен нынешних.Ну и, разумеется, наши отношения со стратегическим партнером — Соединенными Штатами Америки, которые на протяжении 20 лет остаются устойчивыми как в вопросах политики безопасности, так и в вопросах политического диалога. Так что если взять за основу всю совокупность наших национальных интересов, и в отношении Евросоюза, и в отношении НАТО, и в отношении соседей, то, честно говоря, сформулировать политику довольно легко. отношении соседей, то, честно говоря, сформулировать политику довольно легко.