Что нужно знать о рыбалке, ради которой стоит ехать в Америку

Мы бросили якорь над эпицентром рыбной ямы. Мой друг и поводырь Тим Уоррен только что вырулил нашу лодку на самый клевый участок одной из самых живописных и полнорыбных рек земного шара. Если бы я выдал вам все подробности, Тим бы перестал быть моим гидом и, вполне вероятно, другом. Непонятно, что хуже — это вам любой нахлыстовик подтвердит. Поэтому ограничусь генеральной ориентацией на местности: Скалистые горы, юго-восточный Айдахо, приток великой реки Снейк, лазоревый, как ленточка первоклашки, — в общем, найдете. Как всякий одержимый удильщик, я покинул свое жилище в пять утра и отправился прямиком на волшебную реку.

Красоты, обступавшие нас, были открыточно совершенны. На своих мифических высотах сверкал титан местного ландшафта, величественный горный хребет Титон — тот самый, где очарованный романтик фотопейзажа Энсел Адамс отщелкал свои самые гюстав-доре-образные снимки. Благодаря дружественному шторму, прокатившемуся по округе с утра, макушки скал впервые в этом сезоне надели свои снежные шапки, а небо, словно по заказу, решило переосмыслить сами понятия «голубое» и «бесконечное» и наградить их предельными значениями. Стояла осень, красно-оранжево-желтые наряды осин и тополей соревновались в изысках «древесинной» моды с кленовым убранством холмов. В речку можно было смотреться, как в свежевымытое зеркало. Мы плыли туда, где водится настоящая добыча.

Назвать форель умной язык не повернется — словосочетание «умная рыба» отдает оксюмороном. И тем не менее: все три клетки головного мозга форели — или сколько их там у нее — направлены на то, чтобы не загреметь на крючок к рыбаку. Это обстоятельство превращает рыбную ловлю в спорт, а ужение нахлыстом — в его самую продвинутую разновидность. Каждый дурак сможет насадить червяка на крючок, швырнуть леску в воду, распечатать чекушку и сидеть ждать, когда клюнет. Ловля нахлыстом — это целый ворох навыков: умение найти хлебный участок реки, подбор правильных мушек (наживок) в соответствии с тем, какие именно виды насекомых плодятся в это время года в этом ареале, придание мушке натурального вида, который заставит рыбу заглотить наживку, прицельный заброс невесомой мушки «в яблочко» (на десять метров при сильном ветре). Первые упоминания об этом виде спорта относят к Древнему Риму (второй век нашей эры), но крестным отцом нахлыста считается англичанин Айзек Уолтон, автор фундаментального трактата «Совершенный рыболов» (1653). Хемингуэй пропагандировал нахлыст в своем романе «И восходит солнце», а фильм Роберта Редфорда «Там, где течет река» (1993) с Брэдом Питтом в главной роли породил мини-эпидемию этого вида ужения, которая продолжается до сих пор. В отличие от банальной деревенской рыбалки, при упоминании которой на ум приходят разящие самогоном селяне, нахлыст считается развлечением интеллектуалов, облаченных в актуальные спортивные бренды и предающихся авантюрной праздности на фоне равнодушной природы. Если обычная рыбалка — это пиво с воблой, то нахлыст — дорогой сингл-молт.

Один из главных курортов Айдахо, Teton Springs Lodge & Spa в Викторе (tetonsprings.com; от $165), предлагает разную кухню, велосипеды, джакузи под открытым небом — все по высшему разряду. Номера одно и двухместные, оформленные в стиле вестернов. Имеются: площадка для гольфа, теннисные корты, оздоровительный центр и спа. Из ресторана The Headwaters Grille открывается панорамный вид на долину Титона; в меню: перепелка и золотая форель. В The Sage Wine Café наливают отличное калифорнийское вроде Chateau Montelena Napa Valley Cabernet 2006 года. Бонус для рыбаков: на ресепшене вас будет ждать бесплатная мушка.

Three Rivers Ranch

Teton Springs Lodge & Spa

Если предпочитаете полное погружение в рыбацкую эстетику, заселяйтесь в отель Three Rivers Ranch в Уорм-Ривер (threeriversranch.com; от $1035 в день за жилье, питание и рыбалку с инструктором). Люкс под названием Robinson Lodge выходит окнами прямо на форелевый ручей Robinson Creek; плюс семь деревянных хижин, оформленных а-ля вестерн-антик, с террасами, на которых самое милое дело сидеть и перетирать детали утренней ловли. Питание: кантри-брекфасты с черничными блинчиками, обеды барбекю (свиные ребра, салат из брокколи и сушеной клюквы), колорадский ягненок с местной картошкой на ужин. Владелица Лонни Аллен — праправнучка первых поселенцев.

Любимая, скажем так, уловка форели — прятаться под травяными береговыми навесами, опоясывающими длинные участки реки. Здесь тенек и прохладно, можно скрыться от орлов, рыбаков и прочих хищников. Выманить форель из убежища требует немалого мастерства. Закинешь мушку слишком далеко — она запутается в траве и отломается; закинешь близко — и рыба ее не увидит. Кроме того, когда рыбачишь близко к берегу, сложно обеспечить правильный дрейф мушки. В идеале она должна дрейфовать ровно и непрерывно, имитируя передвижения реального насекомого. Но берега не бывают четко прямыми, а течение реки — абсолютно спокойным. Без должного контроля над закинутой мушкой обмануть рыбу невозможно.

Я забрасываю удилище. Точнее, два — муху-поденку 10-го размера и голубокрылую красавицу 18-го (одна наживка хорошо, а две — лучше). Заброс, как ни странно, удался с первого раза. Мушки приводняются мягко, сидят высоко, как и должны — мелкая впереди, в полуметре от берега. Их тащит потоком — на семь метров, восемь, десять. И вдруг — бамс! Большую затянуло под воду, как в черную дыру, — верный знак того, что на приманку клюнула немаленькая форель: проткнула губу, возмутилась и начала метаться во все стороны, пытаясь выплюнуть крючок и улизнуть куда подальше. Секунд двадцать я играю с добычей, подтягиваю ее к лодке, чтобы разглядеть и удостовериться, что на крючок угодил лосось Кларка — мощная рыбина длиной в полметра (популярный рыбацкий водораздел, отделяющий большую добычу от обычной) и в полтора кило весу. И конечно, я забываю сильнее натянуть удочку, чтобы рыба не соскочила на мелководье, где у нее есть возможность порвать леску. Глупая ошибка новичка. Леска рвется, добыча удаляется восвояси.

Опытные нахлыстовики скажут вам, что уже сам факт игры с большой рыбой — вполне самостийное удовольствие, даже если вам не удалось довести дело до конца. Многие рыбаки в любом случае отпускают свой улов, поэтому «недоловля» в каком-то смысле экономит усилия и время — не нужно тащить рыбу в лодку, снимать с крючка и скрепя сердце отпускать жертву на волю. Достаточно наслаждаться пейзажем в отрешенности от будничных забот. Все так и есть — в этом и состоит тао нахлыста, его философия, и я ощущал его всем существом. Я был счастлив. Также я был зол на себя, потому что упустил большую рыбу; меня не по-дзеновски съедала мысль о том, что в течение предстоящих двух дней я обязан поймать Большую Рыбу.

Опытные нахлыстовики скажут вам, что уже сам факт игры с большой рыбой — вполне самостийное удовольствие, даже если вам не удалось довести дело до конца.

Нахлыст на реке Снейк — особенно в Саут­Форке, Хенри­с-Форке и долине Титона — стопроцентно американский спортивный туризм; не столь раскрученный, как хайкинг в Гранд-Каньоне, альпинизм в национальном парке Йосемити или гейзеры Йеллоустона, но не менее привлекательный. Прежде всего первоклассной рыбалкой. В мире немного рыболовных хозяйств, которые могут предложить такое разнообразие улова, как на Снейке. Лосось Кларка, гигант в оранжевую крапинку, уроженец этих мест, — одно из красивейших живых существ на планете. Во всех других акваториях 40-сантиметровый «кларк» — редкость; здесь они в избытке, попадаются и полуметровые. Кумжа, она же кемжа, она же — коричневая форель, в коричнево-черно­красную крапинку, плавает тут повсюду. Кумжа известна агрессивной манерой заглатывания мушки — некоторые рыбаки сравнивают ее с голодной акулой, атакующей тюлененка, — и размером: в один памятный день мне случилось поймать два десятка 40-сантиметровых и несколько полуметровых. В другой день, куда менее памятный, огромная кумжа — сантиметров 60 — возникла из глади речной и заглотила наживку, а я, закемарив, отпустил удилище.

Микижа, она же радужная форель, получившая свое прозвище благодаря магическому узору на боках, — самый упорный боец в этих краях. Попавшая на крючок микижа будет биться в истерике, вылетать на метр из воды, уходить подводными дворами, прежде чем у вас получится притянуть ее к борту. Хенрис-Форк славится лучшими радужными форелями в мире: 40-сантиметровых тут пруд пруди, полуметровые тоже попадаются, хотя и нечасто. Чистота водоемов, разнообразие насекомого мира, заставляющее рыб хватать рыболовные крючки, словно горячие пирожки, богатство ландшафта — все это манит рыбацкую братию независимо от разряда. Неофиты имеют все шансы наловить здесь хорошей рыбы на первой же рыбалке, бывалые смогут запросто побить личные рекорды.

Даже если вы никогда не держали в руках удочку, долина Титона станет вашим спортивно-туристическим парадизом. Тут есть все: четырехтысячник Титон для альпинистов, курорт Гранд-Тарги для маунтин-байкеров, катание на лошадях, хайкинг вдоль хвойных маршрутов. Здесь водятся гризли, лысые орлы, лоси, белохвостые олени, красно­хвостые лисицы и даже волки, почти уничтоженные и выведенные заново. Города-близнецы Виктор и Дриггс — мечта рыбака и лыжника: горные деревеньки, населенные инструкторами по рыбалке и горным лыжам, коротающими вечера в многочисленных стейкхаусах, тайских кафе, барах и пабах местных пивоварен. Те же Аспен и Вейл, только без королевских особ и голливудских звезд.