Дмитрий Федорович Устинов в 33 года стал одним из Сталинских наркомов

Москва, Михаил Захарчук для AP-PA.RU Маршал Советского Союза Дмитрий Федорович Устинов для обороноспособности страны сделал даже больше, чем Пётр Первого.

Россия, что бы кто о ней ни говорил и ни писал, всё-таки страна особенная. Всю свою сознательную историю её народ провёл в боях и сражениях. Другие государства тоже воевали. Война - главная отличительная черта человечества. Но лишь России выпала незавидная участь во все обозримые в прошлом времена неустанно сражаться за собственные суверенитет и свободу. Поэтому русский человек от Рюрика до дней нынешних буквально, а не иносказательно, вынужден в одной руке держать серп, а в другой - меч. Отсюда понятно, почему на Руси издревле в особом почёте были оружейники. Дмитрий Устинов – первый среди них. Для обороноспособности страны он сделал даже больше, чем Пётр 1. Просто потому, что во времена императора номенклатура вооружения была несравненно беднее нынешней. Да что там первый, он вообще не имеет себе ровни в целом мире. Ибо не было и нет на планете человека, который бы в продолжение 45 лет, находясь в высшем эшелоне власти, неустанно ковал для своей страны тот самый собирательный оборонительный меч. Летом 1941 года Дмитрий Фёдорович становится наркомом вооружения. В его ведении - конструирование, испытания и производство сотен самых разных образцов вооружения для всех родов и видов Вооруженных Сил. А вот дальнейшие этапы карьеры Устинова: министр вооружения, министр оборонной промышленности, заместитель, 1-й заместитель председателя Совмина, председатель Высшего совета народного хозяйства, секретарь ЦК, член Политбюро ЦК КПСС – все должности исключительно по оборонным вопросам. Наконец - министр обороны, Маршал Советского Союза. Таким образом, в продолжение 45 лет Дмитрий Фёдорович пристально занимался всем, что, что даже косвенно входило в понятие обороны страны, начиная от портянок и заканчивая баллистическими ракетами. Удивительная судьба, потрясающая биография! …Фёдор Сысоевич и Ефросинья Мартыновна Устиновы растили четверых сыновей. Как и положено в русских семьях – в строгости, послушании и трудолюбии. Дима был младшим. Иван погиб в Гражданскую. Пётр закончил её комбригом в знаменитой 25-й Чапаевской дивизии. Николая после войны направили в Среднюю Азию для борьбы с басмачами. Туда же вскоре поехала и семья Устиновых, спасаясь от голода. Дмитрий добровольцем вступает в ЧОН – части особого назначении. Затем переводится в 12-й Туркестанский стрелковый полк. Именно в Средней Азии началась воинская служба будущего маршала. Каким-то мистическим образом именно на азиатских просторах она и закончится… В 1923 году демобилизованный Устинов переехал в Ивановскую область, куда перевели его брата Николая. На правах старшего (родителей уже не было в живых) тот советовал Диме продолжать службу – она давалась юноше без особого напряжения. Не согласился. Его пытливый ум манила техника, инженерия, конструкторская работа. Смотрите, как жадно и много Устинов учился! Никто из советских руководителей высшего ранга не сравнится с Дмитрием Фёдоровичем в его истовости к знаниям. После учёбы в Макарьевской профессионально-технической школе, поступает в Иваново-Вознесенский политехнический институт. Как лучшего студента Устинова переводят в Московский механико-машиностроительный институт. На всякий случай, это будущий МВТУ имени Н.Э.Баумана! В мае 1932 года опять же, как отличника, Дмитрия переводят в Ленинградский военно-механический институт. Всё потому, что в этом вузе готовились инженерные кадры для Красной Армии. А ей страна всегда отдавала всё своё лучшее – людей, прежде всего. Год 1934. Устинов блестяще сдаёт экзамены и получает направление в Ленинградский артиллерийский научно-исследовательский морской институт. Здесь он как инженер-конструктор несколько лет работает под руководством академика А.Н.Крылова. Всю жизнь потом Устинов тщательно затачивал себя именно под этого учёного: «Алексей Николаевич обладал способностью быстро разбираться в сложнейших вопросах, находить пути их решения. Он щедро делился новыми идеями, подталкивал нас к их разработке. Чувства юмора Крылову было не занимать. Он любил умную шутку, ценил ее, рассматривал как помощницу в работе, а порой – и как средство выхода из затруднительного положения». Чувство юмора даётся человеку от рождения. Но совершенствуют его по жизни лишь исключительные умницы. К ними принадлежал Устинов. Здесь не могу отказать себе в удовольствии вспомнить о том, что чуть более четырёх лет, работая в «Красной звезде», я регулярно встречался с Дмитрием Фёдоровичем. Есть в моих блокнотах несколько анекдотов, помеченных: «Рассказал МО Устинов». Вот один из них. Брежнев и Картер подписали договор об уничтожении всех ракет. Уничтожили. Картер звонит в Кремль и злорадно говорит: «Всё, Леонид Ильич, сдавайся. Мы сумели в обход договора сохранить две ракеты с ядерным оружием. Испуганный Брежнев вызывает министра обороны: «Что делать будем?» - «Да не волнуйтесь, Леонид Ильич. Мне только что доложили: за Уралом обнаружена целая ракетно-ядерная неучтённая дивизия. Наши разгильдяи не включили её в договор». (К слову, при действительном подписании договора ОСВ-2 между СССР и США министром обороны был как раз Устинов!). …Даю ДФ (так любовно-уважительно называли министра за глаза все подчинённые) «рыбу» - заготовку отчёта о торжественном собрании, посвящённом 65-летию Советской Армии и Военно-Морского Флота. В какие-то считанные секунды (но не более пяти!) он смотрит по диагонали пять страниц машинописного текста (собрание-то юбилейное), подписывает его и возвращает мне со словами: «Александрова (президент академии наук СССР – М.З.) поставь сразу за кандидатами в члены Политбюро!» Наверное, я был настолько ошарашен, что маршал без труда заметил на моём лице, написанное двадцатым кеглем: «Товарищ министр обороны, но вы же даже не прочитали!» Хитро улыбаясь, говорит: «Вот почитал бы ты за сутки, как я полтысячи документов, научился бы скорочтению». И обращаясь к высоким собравшимся гостям: «Ну что, товарищи, за мной, стройными рядами. А по трапу, как это у моряков принято, бегом марш!» Вся фишка была в том, что средний возраст товарищей – далеко за семьдесят. Потом случайно узнал, что ДФ действительно умел читать во много раз быстрее обычного человека. А ещё спал, как Наполеон, не более 4 часов в сутки и этого ему хватало для потрясающей работоспособности. …Выхожу из нового МХАТа далеко за полночь. На лестнице нос к носу сталкиваюсь с адъютантом Устинова. «Неужели вы были с шефом на спектакле?» - «Какой спектакль! Со службы возвращаемся. ДФ решил погулять немного перед сном» - «А завтра как?» - «Как всегда в семь утра быть у него». (Устинов жил в цэковском доме, недалеке от МХАТа. Его соседкой была Долорес Ибаррури – М.З.). Летом 1937 года Устинова назначают сначала в КБ завода "Большевик" (знаменитый Обуховский сталелитейный), а затем и директором предприятия. Через два завод наградят орденом Ленина за «большие организационные и структурные преобразования, за выработку единой всесторонне обоснованной технологии производства». 116 передовиков военного производства отметят госнаградами. Свой первый орден Ленина – высшая награда страны социализма - получил и директор. Всего таких орденов у него к концу жизни наберётся одиннадцать. Рекорд абсолютный, если не считать, что столько же получит и другой советский министр Патоличев. Правда, трудился он, в основном, по партийной и торговой частям. В предгрозовое военное время Устинова замечает Сталин и, как уже говорилось, назначает его наркомом едва ли не на самый ответственный участок оборонного комплекса. Иосиф Виссарионович всегда повторял: «Для того чтобы победить, нам нужны три вещи: вооружение, вооружение и ещё раз вооружение». Так в 33 года – классический возраст Иисуса Христа – Дмитрий Фёдорович становится одним из сталинских «железных наркомов». Вместе с ним, примерно, в те же годы придут и другие диадохи вождя: Косыгин, Громыко, Байбаков, Зверев, Гарбузов да и тот же Патоличев. На годы и десятилетия они станут маршалами на важнейших направлениях экономического и оборонного развития страны. То была удивительная генерация первых в мире управленцев, пришедшая к высоким постам из городских и сельских пролетариев. Все свои надежды Сталин связывал именно с ними, «кухаркиными детьми». И практически ни один из сталинских «железных наркомов» вождя никогда не подвёл. …Уже на пятый день войны Устинов представил правительству фантастически чётко разработанный алгоритм дальнейших действий - «Мобилизационный план на III квартал». Придирчивый к подобного рода документам, Сталин не изменил в предложениях Устинова ни слова. Так началось беспримерное в истории человечества перемещение предприятий и их трудовых коллективов за Урал. За три месяца, как и рассчитал Устинов, было эвакуировано 1364 крупных заводов и фабрик. К началу декабря 1941 года Государственный комитет обороны принял решение о создании стратегических резервов для усиления Действующей армии. Для его выполнения опять же Устинов чётко определил объем техники, вооружения для укомплектования сотен стрелковых, артиллерийских, зенитных и танковых полков, десятков стрелковых дивизий, бригад, сделал расчёты необходимого оружия по номенклатуре, организовал в сжатые сроки производство и поставку боевой техники с заводов, разбросанных по огромной стране. Параллельно Наркомат также обеспечил выполнение стратегического плана по созданию резервов Ставки для контрнаступления под Москвой. Начальник Главного артиллерийского управления маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, вспоминал: «Когда у нас иссякали силы на долгих и частых совещаниях, светлая улыбка и уместная шутка Дмитрия Фёдоровича снимали напряжение, вливали в окружающих его людей новые силы. Казалось, ему было по плечу абсолютно всё!». В советском мифотворчестве существует немало легенд, связанных с жестокостью Сталина по отношению к подчинённым. Так называемая «либерастическая» историография их постоянно и усиленно раскручивает. Якобы Сталин любил, чтобы провинившиеся целовали его сапоги. И этим-де занимались: Коллонтай, Мехлис, даже Берия, etc. А о лысину Хрущёва вождь не единожды, мол, выколачивал свою трубку. Согласно одному из таких мифов, разгневанный Сталин как-то заставил и Устинова на коленях выползти из кабинета. Судя по тому, как «кукурузник» люто ненавидел своего бывшего благодетеля, допускаю: именно с ним нечто подобное, как говорится, могло быть. Что же касается Устинова, то он до последнего дна жизни отзывался о вожде исключительно с пиететом. Как делегат исторического ХУШ партийного съезда вспоминал: «Я ощутил всепоглощающую заботу о родной стране, ответственность за ее судьбу. Возникло это ощущение с первых же минут после того, как на трибуну поднялся И.В.Сталин, выступивший на съезде с Отчетным докладом ЦК ВКП(б). Его негромкий, чуть глуховатый голос властно овладевал вниманием, и все, что он говорил, укладывалось в сознании прочно, плотно, почти весомо». В другой раз Дмитрий Фёдорович написал: «Сталин обладал уникальной работоспособностью, огромной силой воли, большим организаторским талантом. Понимая всю сложность и многогранность вопросов руководства войной, он многое доверял членам Политбюро, ЦК, ГКО, руководителям наркоматов, сумел наладить безупречно четкую, согласованную, слаженную работу всех звеньев управления, добивался безусловного исполнения принятых решений». Притом, что вовсе не мифологически, а по-настоящему вождь требовал с Устинова, впрочем, как и с любого другого, обличённого властью, по самым высоким и строгим меркам. Когда не удалось однажды выполнить ежесуточную норму выпуска винтовок – и Дмитрий Фёдорович честно назвал цифру: 9997 вместо 10 000, Сталин вкрадчиво заметил, что, если товарищ Устинов еще раз повторит такой доклад – в кресло наркома сядет уже другой человек. И в то же время нахожу у известного историка и публициста Арсения Замостьянова: «Случались и казусы. Устинов в те годы любил погонять на мотоцикле. Между прочим, в послевоенные годы именно Дмитрий Федорович наладил производство мотоциклов (а позже – и легковых автомобилей) на Ижевском заводе. Однажды он попал в аварию, сломал ногу. Пришлось ему проводить заседания коллегии наркомата в больничной палате. Он готовился к суровому наказанию за мальчишество. Явившись в Кремль, на заседание Совнаркома, услышал от Сталина такие слова: «Идет война, каждый человек на счету, а некоторые наркомы по собственной глупости ломают ноги. Товарищ Устинов, что, разве вам не выделили машину? Я распоряжусь на этот счет». Это означало, что наказания не последует. Сталин высоко ценил «русского самородка». Который в заочном соревновании с имперским рейхсминистром вооружений и военной промышленности Альбертом Шпеером победил безоговорочно, что называется, с разгромным счётом. В среднем за год предприятия наркомата давали фронту в полтора раза больше орудий, в 5 раз больше минометов, чем промышленность Германии и оккупированные ею страны. Общая численность советского стрелкового оружия выросла за войну в 22 раза. Поэтому сразу после войны, Сталин поручает именно Устинову координировать работу многочисленных НИУ, КБ, промышленных предприятий для нужд обороны страны. Дмитрий Фёдорович сыграл исключительную роль в создании принципиально нового вида стратегических вооружений - баллистических ракет, сделав правильный прогноз развития военной техники и вооружения. Во многом благодаря его настойчивости началось создание ракетной промышленности, ракетного полигона и специализированных войсковых частей. В 1957 году Дмитрий Фёдорович - руководитель приемки первой атомной подводной лодки. Для многих подводных и надводных атомоходов он становился «крестным отцом». К примеру, АПЛ третьего поколения, типа «Акула», и сегодня несут свою океанскую вахту. Вообще, положа руку на сердце, надо признать, что наши вооружённые силы до сих пор на половину, если не больше пользуются заделом и наработками в технике и вооружении, заложенными ещё «сталинским наркомом». Как бывший пэвэошник, не могу пройти мимо целого пласта в биографии Дмитрия Фёдоровича, связанного с созданием ПВО страны. Ещё в 1948 году Сталин поставил перед оборонщиками задачу - организовать надежную защиту неба Москвы. Для «непроницаемой» системы ПВО нужны были зенитно-ракетные комплексы с РЛС дальнего обнаружения. Кроме всего прочего, потребовалось ещё создание электронной базы. Так по инициативе Устинова построили и нашу "силиконовую долину" - Зеленоград. За четыре с половиной года была создана московская система ПВО с уникальными многоканальными ЗРС С-25. Комплекс следующего поколения С-75 поразил самолет-разведчик U-2. Затем при поддержке Устинова были приняты на вооружение комплексы С-125, С-200, С-300. Система С-300ПМУ1 стала поступать в войска уже после кончины Дмитрия Фёдоровича. Но в том, что она и сегодня составляет основу огневых средств ПВО, - исключительная его заслуга. Другими словами, можно назвать Устинова главным создателем системы ПВО, ракетостроения и ракетоносного флота, освоения космоса. Знающий себе цену, Устинов никогда и ни перед кем не лебезил. Даже перед Сталиным. С Хрущёвым просто умел ладить. С Брежневым по-человечески дружил. Прежде всего, поэтому они не «перетягивали одеяло» даже тогда, когда на пару курировали военную промышленность и космос. Более того, оба всегда находили общий язык с такими строптивыми, но прославленными академиками как Курчатов, Келдыш, Александров, Сахаров, Королев, Глушко, Янгель. Что им в этом помогало? Да, наверное, прежде всего те самые качества, которые в своё время подметил в них ещё Сталин: человечность, исполнительность, неподдельный интерес к людским запросам, преданность социалистическим идеалам. С разной степенью осмысления своего жизненного предназначения, оба они были настоящими большевиками-ленинцами. Понятное дело, что сейчас сама идиоматика такого звания способна вызвать у многих лишь кислую и презрительную усмешку. А зря. Те люди не чета нам, если дело касалось идеи. Вот с маршалом А.А.Гречко властный Устинов, прямо скажем, был «в контрах». Говорят, что Андрей Антонович не раз заявлял Брежневу: «Лёня, ты этому своему «Рыжему» скажи, пусть в мои дела не суётся, а то получит по сопатке». Понятное дело, что и «Рыжий» не оставался в долгу, всюду называя Гречко «кавалеристом». Что в его понимании значило: законченный ретроград. Справедливости ради, надо признать, что Дмитрий Фёдорович вообще довольно свысока относился ко всему генеральскому, тем более, к маршальскому корпусу. Часто повторял: «Много ума не надо воевать на ящике с песком, да чертить синие и красные стрелы на картах». Откровенный намёк на то, что лампасный люд в советские времена не очень-то поклонялся науке, интеллекту. Сам же учился до последних дней жизни. Главный конструктор Системы противоракетного нападения В.Г.Репин вспоминает: «Дмитрий Фёдорович даже на самом высоком посту не стеснялся учиться и настойчиво заставлял учиться своих подчинённых. Уже будучи министром обороны, он поручил мне прочесть ему и коллегии министерства цикл лекций о принципах построения сложных информационных систем стратегического назначения, методах обеспечения высочайшей достоверности стратегической информации, современных и перспективных технических средствах этих систем. Он был самым активным слушателем этих лекций и, по-моему, уже в моё отсутствие устроил своим ближайшим подчиненным нечто вроде экзамена». С ДФ, как говорится, станется. Обо всём этом можно было ограничиться и скороговоркой, с учётом моего пиететного отношения к герою. Но из жизни, как из песни слов, событий тоже выбрасывать нельзя. Тем более, что на ум приходит трагикомичный анекдот тех времён. Брежнев обращается к Гречко: «Андрюша, хочу быть маршалом» - «Только через мой труп!» - отвечает Гречко. И тут же он - труп, а Брежнев – маршал». Это было бы смешно, не будь оно так грустно. Потому как Гречко умер 26 апреля 1976 года. А на следующий день состоялось заседание Политбюро, на котором выступил Устинов: «Я вношу предложение присвоить Л.И.Брежневу воинское звание Маршала Советского Союза». Возражений, естественно, не последовало. Устинову даже в Политбюро редко кто когда-либо возражал. Через два дня уже Брежнев на заседании Политбюро говорил алаверды: «В лице Дмитрия Фёдоровича мы имеем человека опытного, прошедшего школу партийной работы, хорошо знающего вопросы обороны страны. Конечно, 40-летнего товарища ставить на такой участок было бы нецелесообразно. Очень хорошо, что на Министерство обороны приходит человек с «гражданки». С точки зрения разрядки напряженности в международной обстановке это тоже будет воспринято правильно. Товарищ Устинов знает и конструкторские бюро, ведущих конструкторов, знает оборонные заводы. Надо так же присвоить ему звание генерала армии». (Маршалом он станет ровно через три месяца – М.З.). Напрягшийся было против «гражданского» министра обороны личный состав армии и флота, понаблюдав по телевизору петушино-кукушечный обмен уверениями и званиями, задышал на полную грудь. Всем стало ясно: вояк по-прежнему никто обижать не будет. Тем более, что Устинов взялся за дело решительно. По-иному этот законченный трудоголик просто не представлял себе собственной деятельности. Начал с того, что пробил строительство нового здания Генерального штаба над метро «Арбатская». Все твердили: подобное над разветвлённой подземкой даже теоретически невозможно. А министр настоял. И здание ГШ архитекторы «воткнули» с хирургической точность, сделав в нём выход и вход для метро. Вы где-нибудь в других странах мира видели, чтобы станция метро находилась под зданием Генерального штаба? Для Устинова ничего невозможного не существовало в принципе, если оно не противоречило здравому смыслу. Вообще он умел нестандартно решать любые, возникающие перед ним задачи. Маленький пример в доказательство. Понадобилось Дмитрию Фёдоровичу выступить с докладом, посвящённом очередной «красной» дате советского календаря. Помощники быстренько «сварганили» шефу 20 страниц кондового текста. Министр его почитал, и у него чуть не случилось несварение желудка – таким зубодробительным, в лучших идеологических традициях оказался доклад. «Вот что, братцы,- сказал помощникам,- пусть один доклад подготовят в Институте военной истории, другой – в академии Генерального штаба, третий в редакции газеты «Красная звезда». И ещё указал две какие-то организации, я уже их не вспомню. Принесли министру пять докладов. Устинов их внимательно изучил. Взял один за основу и написал собственноручно шестой вариант. Но и это ещё не всё. Дмитрий Фёдорович приказал разыскать автора понравившегося ему варианта. Им оказался мой коллега по «Красной звезде» подполковник Валерий Манилов. Маршал сначала взял его собственным референтом, потом назначил руководителем референтуры МО. В дальнейшем Валерий Леонидович станет заместителем секретаря Совета Безопасности РФ, а закончит службу в должности первого заместителя начальника Генерального штаба Вооружённых Си РФ. Здесь я сознательно выношу за скобки неизбежный вопрос о том, как мог обыкновенный, хоть и толковый, журналист занять столь высокую должность в военном ведомстве. Потому что для меня гораздо важнее подчеркнуть непревзойдённое умение Устинова выискивать способных людей. Поистине сталинское умение! В отличие от многих советских военачальников, да и больших номенклатурных работников он не боялся умных подчинённых. Наоборот, взращивал их как только мог. Напомню читателю, что став министром, Дмитрий Фёдорович тут же снял маршала В.Г.Куликова с должности начальника Генерального штаба и назначил на неё прекрасного военного интеллектуала генерал армии Н.В.Огаркова. Сделать подобную «рокировку», в смысле поменять маршала на генерала, не смогло бы даже всё вместе взятое политбюро. Устинов также приблизил к себе и другого умницу-генерала – С.Ф.Ахромеева. Сделал его первым заместителем НГШ и присвоил ему звание маршала. В истории СССР я не встречал более случая, когда бы маршалом становился заместитель начальника Генерального штаба, пусть и первый. А чего стоит пример с Леонидом Ивашовым. Дмитрий Фёдорович однажды накоротке пообщался с ним, ещё подполковником, начальником штаба полка. Взял к себе в адъютанты. И вот вам дальнейшая карьера офицера. Начальник секретариата министров Устинова и Соколова; начальник управления делами при Язове. Затем - секретарь Совета министров обороны государств СНГ; начальник штаба по координации военного сотрудничества государств - участников СНГ; начальник главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны. Сейчас возглавляет Академию геополитических проблем, преподаёт в Московском государственном институте международных отношений. Пишет отличные стихи и песни. Сам их, кстати, исполняет… Радикально изменил Дмитрий Фёдорович и военную доктрину. В прошлые времена наша армия готовилась к «неядерному конфликту высокой интенсивности», в котором решающую роль играли бронетанковые войска и авиация. Устинов стал идеологом «евростратегической» теории боевых действий на «старом» континенте, которая предполагала резкое усиление ядерного потенциала. На вооружение были приняты новейшие ракетные комплексы. В современной войне (а так же и в её предотвращении!) именно они должны были играть первостепенную роль. Предусматривалось: превентивными ядерными ударами поддерживать наступление группы войск в предполагаемом конфликте с НАТО. Ни на минуту Устинов не упускал из поля зрения и главного своего противника - США. Под его личным руководство были разработаны межконтинентальные баллистические ракеты «Тополь» и «Воевода». Тут следует особо отметить, что при Устинове постоянное усиление ракетных войск происходило отнюдь не в ущерб всем остальным родам и видам. Благодаря его главным усилиям, армия получила современные танки, боевые машины пехоты, самолеты. Воздушно-десантные войска обзавелись боевой машиной десанта, способной десантироваться вместе с экипажем. Флот впервые получил авианесущие крейсера. При этом мне, конечно, известно довольно расхожее мнение среди некоторых военных специалистов о том, что маршал Устинов, наращивая советский ядерный потенциал, параллельно с этим массово сокращал обычные вооружённые силы, сворачивал работы по многим «не ракетно-ядерным» проектам. Особенно часто его критикуют за неприятие авианосцев, как принципиально устарелых больших надводных кораблей. И это, якобы, нанесло значительный ущерб развитию советского флота, привело к появлению в нём так называемых «мутантов» - тяжелых авианесущих крейсеров проекта 1143. Что тут сказать? На одном обсуждении упомянутого тезиса можно, «не отходя от кассы», написать толстенную книгу. И у меня нет уверенности, что даже в ней будут расставлены все точки над «i». Ограничусь поэтому одной констатацией. Первый настоящий авианосец СССР – ныне находящийся в строю российского флота «Адмирал Кузнецов» - был заложен ещё в 1982 году. При Устинове. Насколько это было непросто, можно судить хотя бы по таким «косвенным» признакам. На разработку авианосца, на споры вокруг него ушло почти 20 лет! В проекте он был «Советским Союзом». При закладке - «Ригой». При спуске на воду – «Леонидом Брежневым». При испытаниях – «Тбилиси». Великие исторические личности всегда спорны и противоречивы. У них и ошибки случаются великие. Благодаря чрезвычайным, поистине титаническим усилиям Устинова, мы можно смело утверждать, что на конец семидесятых и начало восьмидесятых приходится пик, расцвет советских военно-промышленного и оборонного комплексов. Советский Союз, страна рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции достигла военно-стратегического паритета с первой страной «загнивающего» капитализма Соединёнными Штатами Америки. И этого никто в мире не отрицал. А в личном плане Устинов достиг просто-таки невиданной власти. Это только нам казалось, что страной управляют полтора десятка пожилых людей из Политбюро во главе с плохо говорящим Ильичом. На самом деле, вся реальная (и добавлю – неограниченная!) власть в означенный период находилась в руках триумвирата Андропов – Громыко – Устинов. Причём, последний в этой тройке всегда был первым. Известный генерал Волкогонов так сказал о моём герое: «То был человек, способный в военной промышленности и невозможное сделать возможным. И это был, пожалуй, последний министр обороны, готовый раздеть страну донага, но сделать СССР самой мощной военной державой». Увы, но иуда и фарисей тут оказался прав. Неограниченная власть сыграла злую шутку с самым энергичным и способным из наркомов сталинской школы. Известное дело: бесконтрольность в политике – это вечный соблазн, превращающий даже наполеонов в людей наиболее опасных. Ответственность за ввод наших войск в Афганистан ложится исключительно на упомянутый треугольник. Оказывается, что Леонид Ильич в открытую, а некоторые члены Политбюро под сурдинку, но противились военной авантюре, растянувшейся на долгих десять лет. Брежнев так и умер под стенания: «Но Дима же мне обещал, что всё закончится быстро». Теперь-то нам ясно, что невероятная наркомовская энергия Устинова нуждалась в коллегиальном укороте. Но её, увы, не оказалось. Всё Политбюро оказалось слабее «железного сталинского наркома»… После смерти Андропова Устинов стал и де юре и де факто самым влиятельным человеком в СССР. Это он поставил больного Черненко на должность Генсека, хотя запросто мог бы её присвоить. Но его всевластие продолжалось недолго. Всё же перенёс две операции по удалению злокачественных опухолей. Поехал однажды на Семипалатинский полигон и там сильно простудился. Вернулся в Москву и умер 20 декабря 1984 года. Его прах захоронили в Кремлёвскую стену. Говорят, что отдельной могиле для Устинова воспротивились кандидаты и члены Политбюро, которых при жизни он и в грош не ставил. Возможно, это и к лучшем. Была бы она тринадцатой. А так Дмитрий Фёдорович стал последним, чей прах поместили в Кремлёвскую стену. * Имя дважды Героя Социалистического Труда, Героя Советского Союза Д.Ф.Устинова три года носил Ижевск. Затем было принято решение назвать в честь министра вновь образованный район Ижевска. Имя маршала присвоено Ленинградскому военно-механическому институту. Пять лет в Москве был бульвар Устинова, но в 1990 году ему вернули старое название Осенний. Конечно, для столицы Гавриила Попова это было важнее. На родине Устинова - в Самаре - в его честь назван сквер в исторической части города, где установлен и бюст. В Санкт-Петербурге в его честь названа улица. В состав Северного флота входит ракетный крейсер «Маршал Устинов». В 2012 году в Коврове именем Устинова названа улица в одном из микрорайонов. Железный сталинский нарком запечатлён в нескольких фильмах. Есть марка его имени. Но куда важнее другое. Вся наша военная промышленность до сих пор движется за счет импульса от большого устиновского толчка. И в этом главная память о нём русского народа. Полковник в отставке М.Захарчук.