Братский привет от товарища Сталина

Игорь Шенфельд (67) родился в селе Кокино Брянской области России в немецкой семье. После окончания отделения «физика на английском языке» пединститута им. Герцена в Ленинграде работал учителем в школе-интернате в Замбии, на границе с Малави (Восточная Африка). В 1975 г. вернулся в Ленинград, преподавал в школе, работал научным сотрудником на кафедре физики Брянского технологического института, защитил диссертацию и получил степень кандидата технических наук. В 1997 г. выехал с семьей в Германию.

Литературным творчеством Игорь Шенфельд занимается с 1975 г. За это время вышли в свет его очерки о Замбии, романы «Исход», «Дороги Августа», «Абаддон», «Лионелла Мухопердова, дочь Кузьмы Вильгельмовича», «Макс Триллер. Точка беды», повести «Баллада об утерянном коммунизме», «Крымская весна в середине лета» и другие произведения. Сайт автора: www.igor-schoenfeld.de

Когда-нибудь закончится война. Преступления сталинского режима начнут порастать быльем-лебедой, люди по старой русской поговорке «кто старое помянет. » забудут все плохое, а еще потому забудут, что страшное помнить никому неохота.

Аугуст тоже захочет все позабыть, но не сможет никогда. Например, не сможет забыть, как на его народ свалилась трудармия. Красивое слово, за которым скрывались все те же лагеря ГУЛАГа: рудники, шахты и лесоповалы, забравшие сотни тысяч жизней российских немцев. Трудармия стала отдельным миром, отдельной жизнью, отдельной эпохой.

Как забыть, например, такой эпизод из эпохи лесоповального рабства Аугуста: в марте 1943 г. трудармейцев выстроили однажды, по тревоге, посреди ночи на плацу. Долго стояли зеки на ночном ветру, по нарастающей ожидая самого худшего. Затем пополз слух: сейчас будут зачитывать личную телеграмму от Иосифа Виссарионовича Сталина. «Какую еще телеграмму? – тревожно переглядывались зеки − Всех в расход, что ли?»

Но дело оказалось в другом: целый год руководство лагеря не платило трудармейцам формально положенных им денег, отказываясь от них в пользу оборонной промышленности, чтобы отрапортовать в Москву, Сталину о собранных лагерем средствах для фронта. Это было очень важно для начальства лагерей: лагеря соревновались между собой, кто больше соберет денег. Отчеты о собранных суммах начальники лагерей регулярно телеграфировали молниями в Москву, лично Берии.

Зеков все это интересовало мало: они боролись за каждый конкретный день жизни, их волновали пайки, портянки и делянки. Ценность для них представляли не деньги, но размеры паек и каждая минута спасительного сна, восстанавливающего силы. И вот поступил ответ из Москвы, и на плацу построили, украв драгоценный сон, едва живых от изнурения трудармейцев. «Может, на фронт пошлют?» – с надеждой спрашивали некоторые в шеренге. «Как же, жди… Всех – в ров», – говорили другие, поопытней.

Между тем начальник лагеря взобрался на помост, освещенный прожекторами с двух сторон, и завизжал простуженным фальцетом: «Граждане трудармейцы! Для нас всех произошло великое событие, для нашего лагеря − исторического значения. Этот миг вы все запомните надолго, до конца ваших жизней. » − «Всё! Конец жизней! В ров!» – простонал сосед Аугуста.

«К нам всем и к вам, в том числе, граждане трудармейцы, с личной телеграммой обращается товарищ Сталин! – продолжал начальник и на слове «Сталин» голос его от избытка чувств дал «петуха». – Наш великий вождь, Иосиф Виссарионович Сталин! – уточнил он. – Внимание! Я зачитываю: „Прошу передать рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим немецкой национальности, собравшим 353.783 рубля на строительство танков и 1.820 тысяч рублей на строительство эскадрильи самолетов мой братский привет! Иосиф Сталин“».

Повисла мертвая тишина. И в этой тишине Аугуст, не совладав с разорвавшейся внутри него бомбой, истошно закричал по-русски: «Засунь себе в ж… твой братский привет, изверг!» К тому времени Аугуст уже очень прилично говорил по-русски. Но после этого крика его сковало параличом: всё, теперь конец.

Но никто не отреагировал, никто даже головы не повернул в его сторону. Все замерли. «Ура!» – скомандовал начальник лагеря в ответ на вопль Аугуста. «Ура», – согласились ошарашенные зеки несколько вразнобой. «Ура!» – грозно завопил начальник. «Ура! Ура! Ура!» – теперь уже дружно взревели колонны.

Только теперь сообразил Аугуст, что смерть прошла мимо: он кричал сердцем, а не вслух. То был всего лишь внутренний крик его души! Он спасен! От радости, что все обошлось, Аугуст заплакал в своей шеренге, растирая слезы кулаками и содрогаясь всем телом. Глядя на него, заплакали рядом с ним и другие зеки.

Начальство и охрана восприняли этот плач почти с умилением: как выражение глубочайшей признательности немцев-трудармейцев за слова, которыми удостоил их великий отец всех народов, лучший друг всех лесорубов, рудокопов, шпалоукладчиков и всех остальных врагов народа без исключения.

Игорь Шенфельд, Кобленц

На фото: Игорь Шенфельд

Ваши письма, воспоминания, статьи, очерки, рассказы, стихи, заявки о поиске людей в Германии и всё, чем Вы хотите поделиться с нами, отправляйте прямо в Фейсбук или по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12 c, 33100 Paderborn.

По вопросам размещения рекламы в газете звоните по тел.: 05251-6893359 в рабочие дни с 9 до 15 часов. ВОЗМОЖНЫ СКИДКИ!