История одного приговора (ч.2 ст.140)

Ежеминутно врач рискует превратиться из лица, оказывающего медицинскую помощь, в то, которое нуждается в помощи юридической. Хуже, когда над медиком нависает угроза обвинения в уголовном преступлении, когда врач требует профессиональной юридической помощи, чтобы обвинения не превратились в реальный приговор с реальным, а не условным наказанием.

В родильном доме одного из областных центров произошла именно такая трагическая история. Суд постановил признать виновным врача акушера-гинеколога, заведующего отделением с более чем 30-летним стажем и высшей квалификационной категорией в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.140 Уголовного Кодекса Украины, и назначить ему наказание в виде двух лет лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на два года. Так одна история родов стала трагедией для врача, пациентки и принесла неприятности всему медицинскому коллективу.

Ниже приводим детальный анализ этого дела, надеясь, что это поможет извлечь определенные уроки из этой реальной истории и избежать ошибок при возникновении споров с пациентами. Обращаем ваше внимание на то, что анализ дела №750/10408/15-к осуществляли на основе данных приговора суда, который является общедоступным в Едином государственном реестре судебных решений Украины.

Реконструкция событий на основе показаний

Не будучи непосредственными свидетелями и участниками истории, мы попробуем провести реконструкцию событий, опираясь на доступные материалы судебного заседания, которые среди прочего содержат также и показания непосредственных участников. Чтобы читателю было легче почувствовать хронологию, мы разделим свидетельства участников на части и выложим их в порядке, отражающем ход событий аждо смерти внутриутробного ребенка и последующего суда над врачом.

Со слов пациентки (потерпевшей). Течение ее беременности было нормальным, без осложнений. Заведующую родильным отделением (обвиняемую) ей порекомендовали знакомые. До госпитализации она однажды встречалась с обвиняемой. Во время этой встречи последняя сообщила, что вести роды будет именно она. Впоследствии потерпевшая обратилась к вышеуказанному врачу с жалобами на выделения из половых путей жидкого характера. Ее осмотрела обвиняемая, после чего женщину госпитализировали в родильное отделение. Подтекания околоплодных вод обнаружено не было. Обвиняемая сказала: если за ночь не отойдут воды и не начнутся схватки, то потерпевшую переведут в отделение патологии беременных. Был назначен анализ на выявление подтекания околоплодных вод. Через два часа медсестра сообщила, что по результатам анализа подтекания вод не обнаружено.

Из показаний заведующей отделением (обвиняемой). В отделение обратилась пациентка с жалобами на обильные водянистые выделения из влагалища. Она осмотрела беременную в присутствии других врачей, при первичном осмотре подтекания околоплодных вод не обнаружено. Не исключая вероятности патологии, а именно высокого надрыва плодного пузыря, было принято решение оставить пациентку в стационаре.

Из показаний врача родильного отделения (свидетеля). По поручению заведующего, она, как

дежурный врач, пообщалась с пациенткой, собрала у нее анамнез, оформила историю родов,

а также взяла мазок на наличие околоплодных вод. В мазке околоплодных вод обнаружено не было, а женщина была оставлена ​​под наблюдением в родильном отделении на ночь.

По словам пациентки (потерпевшей). Уже на следующий день заведующая сообщила потерпевшей, что сегодня она будет рожать. Беременную направили на ультразвуковое исследование (УЗИ), которое не выявило никакой патологии. Через некоторое время заведующая попросила потерпевшую показать подкладную пеленку. На ней не было никаких выделений (так считает сама пациентка). Через небольшой промежуток времени в отделение приехал муж потерпевшей и все время находился вместе с ней в палате, поскольку роды были партнерскими. По словам женщины, при вагинальном исследовании заведующая проколола околоплодный пузырь. Это потерпевшая поняла по содержанию разговора обвиняемой с врачами. Через пять минут ей поставили капельницу с окситоцином, чтобы стимулировать родовую деятельность, а еще через некоторое время в палату зашла врач родильного отделения (свидетель), увеличила подачу капель окситоцина и вышла. После этого у потерпевшей начались активные схватки.

Из показаний заведующей отделением (обвиняемой). Повторный осмотр пациентки на следующий день также не выявил подтекания околоплодных вод. Обвиняемая планировала перевести женщину в отделение патологии беременных после проведения УЗИ, которое не выявило никаких отклонений со стороны плода и плаценты. Заведующая сообщила об этом пациентке и попросила ее показать подкладную пеленку. По словам заведующей, на пеленке было обнаружено несколько мокрых пятен, что позволило заподозрить высокий надрыв плодного пузыря. Во время повторного вагинального обследования наблюдалось подтекание околоплодных вод, шейка — зрелая, на предлежащей части — натянутые оболочки плодного пузыря. Обвиняемая сняла их инструментально. Заведующая считала, что затягивать с родами нет никакого смысла, поскольку имело место дородовое излитие околоплодных вод. Поэтому

женщине поставили капельницу с раствором окситоцина, чтобы вызвать родовую деятельность.

Подтверждение указанного диагноза лабораторными методами исследования не осуществлялось. Заведующая выбирает активную тактику ведения родов.

После этого в отделение поступила другая пациентка, которая требовала внимания, и обвиняемая, оставив потерпевшую под наблюдением врача родильного отделения (свидетель), отлучилась на операцию на три часа.

Из показаний врача родильного отделения (свидетеля). На следующий день врач родильного отделения вместе с обвиняемой проводила повторный осмотр пациентки. Заведующая сказала, что она четко убеждена в подтекании околоплодных вод, и поэтому нужно снять плодные оболочки. Врач подчеркивает, что лично не видела подтекания околоплодных вод, как и не видела, снимала ли оболочки плодного пузыря, делала ли амниотомию заведующая. После этого была подключена капельница с окситоцином. Затем врач родильного отделения (свидетель) по указанию заведующей отделением осуществляла прослушивание сердцебиения плода и следила за родовой деятельностью потерпевшей.

По словам пациентки (потерпевшей). На вопрос врача родильного отделения об интервалах схваток, потерпевшая ответила, что не может их сосчитать, ее беспокоит невыносимая боль, и она просит чтобы ей сделали спинальную анестезию. Врач отделения передала это обвиняемой, и через некоторое время та зашла в палату с другими врачами. Потерпевшая сообщила, что у нее кружится голова, и ей дали таблетку. Затем заведующая позволила осуществить спинальную анестезию.

Из показаний врача родильного отделения (свидетеля). После того, как пациентка начала жаловаться на сильную боль, она пошла к заведующей отделения, чтобы согласовать вопрос о проведении анестезии. Заведующая ответила, что после завершения операции сама осмотрит роженицу и примет соответствующее решение. После осмотра потерпевшей заведующая поручила дежурному врачу вызвать анестезиолога для проведения анестезии и следить за сердцебиением плода.

Из показаний заведующей родильным отделением (обвиняемой). После операции, повторно осмотрев роженицу, заведующая сказала последней, что все хорошо, и позволила проводить эпидуральную анестезию. После чего обвиняемая вновь оставила потерпевшую под наблюдением врача родильного отделения и пошла заполнять историю болезни ранее прооперированной пациентки.

По словам пациентки (потерпевшей) и ее мужа. Впоследствии в палату снова зашла врач отделения и начала выслушивать сердцебиение ребенка, после чего «подняла глаза и молчала». Потерпевшая начала волноваться и спрашивать, что случилось. На это врач отделения ответила, что все хорошо, и попросила мужа позвать обвиняемую. Сама тем временем осуществила влагалищное исследование. Через пять минут, после появления заведующего, врач сообщила ей, что у потерпевшей выпали петли пуповины. Обвиняемая спросила, удерживает ли врач предлежащую часть плода, на что врач ответила утвердительно. Обвиняемая приказала готовить операционную, и женщину увезли в операционный зал. Пациентка и ее муж указывают, что врач отделения прослушивала сердцебиение плода приблизительно раз в 30-40 минут.

Из показаний врача родильного отделения (свидетеля). Прослушав сердцебиение плода после проведения анестезии, врач обнаружила, что частота ударов достигает 90-70 в минуту. По словам врача, ею безотлагательно была перекрыта капельница и проведено влагалищное исследование, поскольку это показано в случае выявления дистресса плода. При осмотре она обнаружила выпадение петель пуповины и осуществляла удержание головки плода во избежание пережатия пуповины. Врач попросила мужа роженицы позвать обвиняемую. Последняя появилась через несколько минут, выслушала сердцебиение плода и сообщила анестезиологу, что нужно готовить операционную. Пострадавшую транспортировали в операционную. С момента обнаружения выпадения петель пуповины до введения пациентки в наркоз врач отделения удерживала головку плода для предупреждения пережима пуповины. Врач отмечает, что не вела роды у потерпевшей и все манипуляции осуществляла исключительно по указанию заведующей отделением.

Из показаний заведующей родильным отделением (обвиняемой). Уже ознакомившись с материалами дела, она поняла, что после того, как она ушла заполнять историю болезни, врач отделения провела вагинальный осмотр потерпевшей, после чего выпали петли пуповины. Зачем врач осуществила влагалищное исследование, ей не известно. После этого ее позвал муж потерпевшей. По мнению обвиняемой, врач отделения пыталась заправить пуповину, что было грубой ошибкой. Пострадавшую перевели в операционную, во время кесарева сечения был изъят мертвый ребенок. Обвиняемая считает, что именно вагинальный осмотр, произведенный врачом отделения, привел к выпадению петель пуповины.