Поэт Сергей Островой: Без Сергея Михалкова я был бы слепым

Удивительно, но фамилии автора народных песен «Дрозды», «Песня остается с человеком» нет ни в одном российском справочнике «Кто есть кто». По этому поводу Сергей Григорьевич мрачно пошутил: «Составители этих сборников, наверное, думают, что я давно умер. А я вот жив и здоров», - и, не дожидаясь первого вопроса, сразу начал признаваться в любви «Комсомолке»: - Если бы не ваша газета, то я мог и не состояться как поэт. Впервые я переступил порог вашей редакции 14 мая 1934 года. Именно в этот день «Комсомолка» напечатала мое стихотворение «Наливались тополи». Дело в том, что за полгода до этого был объявлен конкурс на лучшую военно-комсомольскую песню. Председателем жюри был Демьян Бедный, его первым заместителем - Михаил Светлов. Позже я узнал, что на конкурс поступило несколько тысяч стихотворений, и я, начинающий поэт, стал одним из победителей. С тех пор я долгие годы дружил с «Комсомолкой». - После победы в конкурсе вас стали печатать? - Не сразу. Сначала в моей квартире раздался звонок, и возглавляющий политуправление Советской Армии товарищ Гамарник предложил мне, сопляку, командировку на Дальний Восток в армию, которой командовал Блюхер. Там я написал песню: «Мы Советское Приморье никому не отдадим». Блюхер услышал ее и пригласил на встречу. Помню, у него в прихожей ждала масса генералов, а он беседовал со мной. А потом предложил проплыть по всему Амуру и заглянуть на Сахалин. Поездка продолжалась полгода, и за это время я написал 12 песен. Блюхер, приезжая в Москву на сессии Верховного Совета, всегда мне звонил. Как меня не посадили после его ареста, я до сих пор не могу понять. Блюхера же расстреляли за шпионаж в пользу Японии. Увидите немцев, гремите котелками - Как вы, уже будучи известным поэтом, попали на войну? - У меня была бронь из-за отвратительного зрения, и все же я попросился на фронт. Взяли меня в народное ополчение и сразу же повезли на передовую с батальоном коломенских рабочих. Помню, как 5 июля 1941 года мы шли маршем в сторону Вязьмы с натертыми до крови ногами и думали, как будем воевать. У нас было по одной винтовке-полуавтомату на десять человек, да и ее в руках до этого никто не держал. Комиссар на наши вопросы спокойно ответил: «А вы громче кричите и гремите котелками». Мне повезло, меня перевели в армейскую газету. На следующий день было немецкое наступление. Батальон полег до единого человека. Раиса Горбачева благодарила за песню - С вождями общаться приходилось? - Почти нет, я же никогда не был «придворным поэтом». Как-то поздно вечером в квартире раздался звонок, и Раиса Максимовна Горбачева долго благодарила меня за песню «У деревни Крюково». Оказывается, она с Михаилом Сергеевичем проезжала деревню Крюково, и им вспомнилась песня про «погибающий взвод». Узнали, кто автор, и решили поблагодарить. А года полтора назад с Путиным познакомился на приеме в Кремле. Выпили, как водится, и я пошел прогуливаться. Вдруг вижу - Путин стоит в окружении бритоголовых ребят. Я осмелел, вот и подошел подарить свой сборник. У него лицо так вытянулось, как будто он кислый лимон съел! А когда увидел мою фамилию на обложке, то лицо у него разгладилось. Поговорили мы немного. Путин - нормальный мужик, поэзию сердцем чувствует. Я старенький, дальше ближайшего метро не хожу - С кем из коллег дружите? - С Колей Доризо, Петром Градовым. С Сергеем Владимировичем Михалковым. Не понимаю, почему про него сейчас пишут столько гадостей. Он же порядочный человек. А скольким людям он добро сделал. Если бы не Михалков, я бы был слепым, он разыскал врача, который вернул мне зрение. - Как будете справлять юбилей? - Знаю, что выйдут подборки в «Новом мире», «Литературной газете» - это для меня самые большие подарки. Недели две назад звонил Сергей Михалков и говорил, что запланирован юбилейный вечер. Я извинился и отказался: «Я человек старенький и дальше ближайшего ко мне метро «Аэропорт» не выхожу». Ну не говорить же мне, что не хочу я три часа выслушивать восхваления в свой адрес! Посему праздник пройдет дома. Три раза в неделю играю в большой теннис - Кажется, что, говоря про свою немощь, вы лукавите. - Ну про метро «Аэропорт» я пошутил. На самом деле я выбираюсь и до «Динамо». Там, на стадионе, мы с приятелями три раза в неделю играем в большой теннис. - Можете дать читателям совет, как быть в такой форме? - Я уже лет 50 не курю, выпить могу, но в меру. Работаю за конторкой напротив окна, причем не сидя, а стоя босиком на рифленом коврике. А за машинкой зачастую провожу по три-четыре часа в день. Еще мы с женой уже много лет не едим мяса. Ну и утренняя зарядка никому не помешает. Пять лучших песен Сергея Острового: 1. «Песня остается с человеком» (композитор Аркадий Островский). 2. «Дрозды» (комп. Владимир Шаинский). 3. «У деревни Крюково» (комп. Марк Фрадкин). 4. «Зима» («Потолок ледяной, дверь скрипучая» - комп. Эдуард Ханок). 5. «В путь дорожку дальнюю» (комп. Матвей Блантер).

Поэт Сергей Островой: Без Сергея Михалкова я был бы слепым

Читайте также