На ВДНХ выставлены фотографии Вадима Гиппенрейтера

Жизнь Вадима Гиппенрейтера, родившегося 22 апреля 1917 года, продлилась почти век. Снимки большинства его коллег изображают ключевые исторические события ХХ века: послевоенное восстановление страны, покорение космоса, «оттепели» и «заморозки», зарождение контркультуры, перестройку.

На работах Гиппенрейтера того же периода мы наблюдаем совсем другое: здесь бурлят не политические страсти, а гейзеры Камчатки, извергаются лавой и пеплом вулканы, тихо замирают пейзажи средней полосы России, дремлют пески Средней Азии, камни Урала. На его фотографиях нет места и «городу» – главному лицу эпохи – ни как месту действия, ни как индустриальному пейзажу.

Больше 70 лет Вадим Гиппенрейтер пополнял свое портфолио, фотографируя то, что могли увидеть далеко не все его современники.

По снимкам, представленным в павильоне №59 «Зерно» можно будет легко проследить географию поездок Гиппенрейтера – Урал, Кавказ, Саяны, Север, Дальний Восток, Камчатка. Кстати, не меньше внимания он уделял «простому» ландшафту средней полосы России.

Фотовыставка «Вадим Гиппенрейтер. От тишины до взрыва» Где: Москва, ВДНХ, павильон №59 «Зерно». Когда: С 24 ноября 2017 по 25 февраля 2018 года. Ежедневно (кроме понедельникаЬ с 11:00 до 22:00 (кассы работают до 21:30). Сколько: полный билет — 300 рублей, льготный билет для школьников, студентов, пенсионеров — 100 рублей, детям до 6 лет, детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, инвалидам, ветеранам ВОВ, многодетным семьям — бесплатно.

Биография мастера

Вадим Гиппенрейтер родился в год Октябрьской революции. В том же 1917 году был убит его отец, офицер царской армии, потомок известного австрийского дворянского рода, и воспитывала его мать, сельская учительница. По воспоминаниям Гиппенрейтера, среди родственников умение фотографировать было обычным делом, и он с детства помогал старшим снимать, проявлять негативы, когда большая семья собиралась вместе по праздникам.

Позже у него появился отчим, инженер-конструктор, в свободное время любивший поработать над моделями фотоаппаратов и поощрявший увлечение Гиппенрейтера фотографией. Важной частью его детской жизни была природа и все, что с ней связано – он взрослел в то время, когда профессия геолога была окутана тайной и романтикой, советская арктическая эпопея была в самом разгаре, а каждый советский подросток читал рассказы Пришвина и Скребицкого.

Гиппенрейтер мог днями и ночами бродить по лесам, часами ждать рассвета. Сначала для юноши было важно проверить собственную способность прожить в лесу автономно, позже – снимать то, что ему будет суждено увидеть в бесконечных походах.

Биолог по натуре, он поступил в Московский университет, но почти сразу был отчислен из-за дворянского происхождения. В раннем детстве освоив лыжи, стал выдающимся спортсменом, первым и многократным чемпионом СССР по горным лыжам.

Поступив в медицинский институт на спортивный курс, через несколько лет он ушел из медицины, чтобы 1940 году стать студентом-скульптором Московского художественного института им. Сурикова.

Во время войны институт эвакуировали в Среднюю Азию, в Самарканд, где у Гиппенрейтера была возможность наблюдать, как работают знаменитые преподаватели института – Владимир Фаворский, Роберт Фальк, Александр Матвеев – и это погружение в художественную среду позднее найдет отражение в его фотографиях.

После окончания института в 1948 году, в самый расцвет культа личности Сталина, когда художники – скульпторы были востребованы только для изготовления бюстов вождей, Гиппенрейтер, не видя себя в профессии, стал фотографировать спорт. Затем он увлекся охотой, но понял, что искусный следопыт может добыть любую птицу или зверя, а хорошо сфотографировать – нет.

Гиппенрейтер вновь пришел к фотографии и вместо охотничьих трофеев стал привозить домой снимки. Вернувшись с Севера, он представил редактору газеты «Известия» черно-белые фотографии охотников, изб, болот – и получил предложение сделать из них выставку, а также совет: оставаться собой и продолжать снимать так, как снимает.

Гиппенрейтер последовал этому совету. С тех пор в Москве он бывал лишь наездами: большую часть времени он проводил в горах, на русском Севере, в долгих походах по самым отдаленным уголкам страны.

Природа навсегда становится его любимой моделью. Современного зрителя фотовыставок трудно удивить, но снимки Гиппенрейтера по-прежнему остаются воплощением идеально прекрасного мира, и многие фотографы-пейзажисты подсознательно (а иногда и осознанно) подражают ему.

Человек XXI века редко посвящает время размышлениям и созерцанию; им место занимает постоянное, но хаотичное потребление информации и ярких образов.

Фотографии Гиппенрейтера – совсем иного порядка. С их тишиной, сдержанностью и гармонией, они позволяют посмотреть на наш беспокойный мир со стороны, осознать его незначительный масштаб по отношению к вселенной. Эти снимки озвращают нам возможность сделать остановку, ощутить спокойствие вечности и ценность каждого момента.