Детали. Что делает Таллин, чтобы стать зелёной столицей Европы

Таллин – город с населением в четверть Минска и единственный из городов в Эстонии, где население растёт. Он стал эстонским, а не российским или датским только в 1918 году, и с 1940 по 1991 год был советским.

Центр Таллина – самые современные здания рядом с деревянными усадьбами XIX века, в которых частично гостиницы и казино, частично – просто частные жилые дома. На окраинах маячат узнаваемые советские панельки. Их не сносят, а реновируют, и порой довольно красиво, но стоимость метра квадратного всё равно в полтора-два раза ниже, чем в новостройках.

Этот город – один из нескольких, куда пригласили беларусских чиновников в рамках обучающей программы «Передовой опыт в области зелёного градостроительства» ПРООН. Здесь представители местных властей и госучреждений смогли увидеть город с разных сторон – от бывшего пустыря до мэрии.

«Совсем недавно Эстония была советской, и все процессы трансформации здесь происходят на базе того периода. Мы можем поучиться, как их выстроить», – говорит руководитель группы и представитель ПРООН Вера Сысоева.

Зелёный портал воспользовался случаем и рассказывает о самых интересных моментах.

Таллин называет себя одним из самых инновационных городов Европы, а в мэрии уверяют: он на седьмом месте по чистоте воздуха и третий в мире по количеству стартапов на человека. Но не только:

«Мы работаем над тем, чтобы Таллин получил звание зелёной столицы Европы в 2020 году», – говорит Керли Кристмаа ( Kerli Kirsimaa ) , эксперт Стокгольмского института окружающей среды.

Институт обеспечивает научное сопровождение зелёного градостроительства Таллина. Специалисты работают не только с этим городом, но и ещё с восемью по всему миру, от Африки до Северной Америки.

Для всех жителей, зарегистрированных в Таллине, проезд на общественном транспорте бесплатный с 1 января 2013 года. На это уходит 30 миллионов евро в год, и до принятия решения оппозиция сегодняшней власти никогда не верила, что такое возможно.

Бесплатно можно в том числе проехать с собакой и провезти велосипед в электричке по городу. Правда, в местный узкоколейный трамвай с велосипедом нельзя.

По словам экспертки Керли Кристмаа, с введением бесплатного общественного транспорта количество поездок на автомобиле не уменьшилось, и уровень автомобилизации по-прежнему растёт.

Она винит не слишком удобную систему пересадок, из-за которых сложно добраться за город или на работу. С другой стороны, повседневно общественный транспорт используют 300 000 человек при населении города в 450 000.

«Мы это знаем благодаря системе валидации, – говорит Лаури Лаатс, депутат городского собрания, глава управы одного из районов. – Из этих людей 70% пользователей валидируют карту 1 раз – садятся у дома и выходят в конечной точке. 25% используют валидацию 2 раза, 5% – 3-5 раз».

Часть людей выбирает не покупать машину, а использовать совместно.

«У нас растёт молодое поколение, которое думает, что машина больше неактуальна, – говорит депутат городского собрания. – Молодые понимают, что машина – дорогая вещь, которая стоит 80% времени. И они идут на шеринг – покупают машин на несколько человек. Появляются фирмы, которые предлагают услуги шеринга с незнакомыми людьми. Думаю, это наше будущее, которое позволит освободить город от машин».

Город, а особенно его центр, стремятся сделать менее удобным для автомобилей: светофоры горят красным всё дольше, дорожает топливо.

«Мы не скажем, что на машине ехать нельзя. Но мы хотим сделать, чтобы пешком было удобнее», – говорит Ягуп Аинсалу ( Jaagup Ainsalu ) из департамента транспорта мэрии. Приоритет также отдают велосипедистам.

Зато на периферии появляются перехватывающие парковки, улучшилась финансовая поддержка электромобилей. Правда, сеть зарядных устройств ещё не готова, как и в Беларуси.

В центре Таллина можно найти частные деревянные дома. Их не сносят ради уплотнения – по словам депутата Лаурии Лаатса, город не имеет права выселять людей или сносить дом даже на самом дорогом участке, если это частная собственность.

«Она неприкосновенна, это закон», – говорит Лаури Лаатс.

Кстати, здесь прошла реституция: в 90-х годах, после распада СССР, часть домов вернули наследникам владельцев, которым они принадлежали до 1940 года. Правильным ли было решение? По словам Лаури Лаатса – да, хотя оно было сложным и вызвало напряжение в обществе.

Вообще словосочетание «частный сектор» ассоциируется у эстонских властей с многоэтажками тоже. По словам Лаури Лаатса, сейчас их строят у берега моря на территориях бывших заводов, которые закрылись после 1991 года.

В начале ХХ века берег моря был закрыт промышленниками, и сегодня главное условие для застройщиков и владельцев недвижимости – оставить его открытым, не строить заборы. Море – для всех.

В районе Ласнамяе (Lasnamäe) есть хороший пример обустройства пустыря. Там за полтора года и 350 тысяч евро город соорудил парк с разными функциональными зонами: дорожки для прогулок, деревья, лавочки для массовых мероприятий и их основных гостей – пенсионеры.

В Беларуси такой проект сложно сделать за полтора года. Скорее за пять. Причиной тому не только и иногда не столько загруженность исполнителей, а установленные законом ограничения по срокам. Хотя некоторые чиновники уверены, что все проблемы решает коммуникация.

На детских площадках в этом парке нет камер видеонаблюдения: по словам представителей администрации, дешевле сделать капитальное сооружение, чем поставить камеры и нанять человека, который бы постоянно за ними следил. Штраф для вандалов – от 40 евро.

Некоторые аттрационы рассчитаны не только маленьких детей, но и на взрослых.

Есть мини-скалодромы, а ради безопасности детей покрытие площадок – пластины из клееной дроблёной резины. Это продукт переработки автомобильных покрышек, который производит в Эстонии частный бизнес.

Основной загрязнитель воздуха – производство тепловой энергии. Но в то же время большая часть жилого фонда не является энергоэффективной и потребляет 70% этой энергии.

Отопление в многоэтажных домах центральное, в большинстве из них есть счётчики на дом и на каждую квартиру.

«В моей однокомнатной квартире на коммунальные услуги уходит 300 евро, летом – 200, без отопления. Но вообще сумма в разных домах отличается и зависит от рачительности товарищества собственников», – говорит экскурсовод Юлия.

Товарищества собственников есть в большинстве многоэтажек: почти все они были приватизированы.

В Беларуси пока монополия на электроэнергию, а вот жители Таллина могут выбрать себе поставщика – например, одного из пяти. Можно сэкономить, если закупить на бирже энергию про запас по низкой цене.

Один из продавцов на рынке – вообще иностранная компания из соседней Финляндии, но с таким же успехом это могли быть французы или поляки. Монополист здесь – только государственная компания, которая владеет инфраструктурой (и ей потребитель платит отдельно за эксплуатацию проводки фиксированную сумму).

Все люди приходят к одному финалу, и в Эстонии он не будет помпезным. Кладбище в Таллине – это камни, травка и сосновый лес.

«Мы лютеране, и поэтому надгробия скромные», – говорит депутат Лаури Лаатс.

Нет ни высоких памятников, ни оград. Кстати, кладбища – один из немногих вопросов, которым занимаются городские власти (например, обеспечивают благоустройство. Большинство других работ в городе отданы частным подрядчикам.

Лесное кладбище в Таллине. Автор - Erkki Jauhiainen, panoramio.com

Кроме кладбищ, городские власти занимаются вопросом отходов. Кстати, основное количество пищевых отходов в Эстонии производят семьи – домашние хозяйства (по данным исследования Стокгольмского института окружающей среды).

Учёт мнения населения обязательно при реализации проектов. Власти даже готовы составлять программу действий на основе пожеланий людей (так называемая «Позитивная программа»). Прошлая была выполнена на 95%, и на новую тоже хватит денег:

«Не опасна ли эта программа? Ведь бюджет есть бюджет, и мы не ответим на мистические запросы. Я отвечу: нет. Люди думают рационально», – говорит Лаури Лаатс.

Доход городского бюджета в 2017 году составил 665 миллионов евро, из них только 2-3% – собственные доходы. Основные статьи расходов – всё, что касается детей (45%). Например, бесплатное питание. 20% идёт на общественный транспорт, 15% – на социальное обеспечение.

Столица Эстонии гордится своим количеством стартапов, и здесь уверены (как и в Швеции), что у них родина skype .

Слова о том, что здесь дружат с технологиями, не пусты. Для начала – в Таллине 300 бесплатных WiFi -точек. Из них 40 принадлежит городу, остальные – ресторанам и магазинам. Житель города может развестись, назвать ребёнка и узнать, каков статус оформляемых документов на дом, через интернет. А гость – через специальное приложение узнать, какие вокруг есть растения и деревья.

Климат вследствие происходящих изменений грозит стать таким же, как в Шотландии. Уже случались потопы, как в Минске на Немиге – с плавающими людьми посреди улицы. А однажды на Рождество была такая же погода, как и летом – примерно +7.

По словам Гелин Денкс ( Getlyn Denks ) из отдела климата Минприроды, прошлой зимой снег лежал всего две недели. Но эстонцы не унывают: если зима бесснежная, то в паре самых популярных мест среди лыжников снег обеспечивают снежные пушки.

Текст подготовлен в рамках обучающей поездки «Передовые методики зелёного градостроительства» ПРООН.