Крестные и крестники: неформальные отношения

Многие из нас крещены во младенчестве. У всех есть крестные, хотя мы можем даже не знать, кто они. «Крестный» часто превращается в современном сознании в некое почетное звание, культурный рудимент. И все же как быть, если вас зовут стать им? Кто может быть крестным, а кто — не может ни при каких обстоятельствах? Ограничивается ли его роль участием в Таинстве, и что он должен делать после? Обычай крестить младенцев — какой в нем смысл? И должен ли быть крестный у взрослого? Своим взглядом на тему Крещения и крестных родителей делится протоиерей Алексей Уминский.

Отжившая традиция или необходимость?

— Отец Алексей, верующие родители, посещающие храм, в принципе ведь сами могут воспитать детей в вере. Зачем нужны крестные?

— Сегодня необходимость института крестных родителей не очевидна.

Действительно, с одной стороны, мы просто лишились существовавшей раньше традиции, когда крестные родители были продолжением семьи и подспорьем в воспитании детей. Не знаю, сможем ли мы переосмыслить и заново сформировать сегодня этот институт. А пока действительно бывает так, что родители должны быть способны воспитать своих детей в вере без помощи крестных. С другой стороны, если крестные все же есть, родители иногда и сами не знают, как правильным образом выстраивать отношения с ними! Это проблема и, мне кажется, довольно серьезная.

— А что это была за традиция и откуда она пошла?

— Я не могу вам сказать со всей очевидностью, как это было, потому что живу, как и вы, в XXI веке. Но известно, что традиция восприемников шла из древней Церкви и касалась прежде всего взрослых людей, приходящих ко крещению — тех людей, которых надо было катехизировать, готовить к таинству Святого Крещения. Соответственно, слово восприемников было свидетельством перед христианской общиной о готовности, об искренности намерений новых членов Церкви.

Когда Церковь пришла к практике крещения с младенческого возраста, институт крестных стал претерпевать изменения — свидетельство превратилось в обещание будущей верности младенца Христу.

— В чем состояла главная функция восприемников первоначально?

— Главная функция крестных — быть живым примером христианской веры для своих крестников. Потому что то, что ребенок видит в своих родителях, — это одно, а то, что он видит вне своей семьи, это немножечко другое: ему нужен авторитет вне родительского дома, особенно в подростковом возрасте.

— Неужели на крестных больше ответственности за воспитание детей в вере, чем у родителей?

— Ответственность — в первую очередь на родителях. И всегда так было. Восприемники — нечто дополнительное, они не могут полностью нести ответ за духовное становление чужих детей. Но определенная ответственность, без сомнения, есть. Она заключается прежде всего в том, что крестный должен молиться за своих подопечных и, как я уже сказал, быть им примером.

Но отношения крестных и крестников складываются по-разному, потому что не всегда это бывают близкие люди, не всегда — единомысленные. Чаще всего в современном мире крестные, к сожалению, отдалены от своих крестников. И сами не понимают, что они должны делать.

— Если все же к этому относиться со всей серьезностью, какие требования должны предъявляться к крестным?

— Только одно требование: они должны быть настоящими православными христианами. И, естественно, любить своих крестников. Больше ничего.

— Говорят, что муж и жена не могут быть крестными или что крестные, соответственно, не могут вступать между собой в брак…

— В Русской Церкви у одного ребенка обычно бывает двое крестных — мужчина и женщина. Так сложилось, хотя в православном мире существуют и другие традиции. Канонически допускается, что крестный может быть и только один — одного пола с ребенком. Крестных может вообще не быть. И на самом деле нет никаких церковных канонов, запрещающих мужу и жене быть крестными родителями. И нет никаких канонов, воспрещающих крестному и крестной вступать в брак. Но так как в русской традиции это достаточно жестко закрепилось, в XIX веке были специальные постановления, согласно которым подобные браки совершаются только с благословения епископа.

Исто­рия вопроса

Роль крест­ных роди­те­лей у первых хри­стиан невоз­можно понять, не зная усло­вий, в кото­рых они жили.

Согласно импе­ра­тор­ским эдик­там, хри­сти­ан­ство было постав­лено вне закона как вред­ная секта. При­об­ще­ние кого-либо к веро­уче­нию, кото­рое отри­цало боже­ствен­ность пра­вя­щего Авгу­ста и запре­щало при­но­сить обще­обя­за­тель­ные жертвы богам и изоб­ра­же­ниям импе­ра­тора, рас­смат­ри­ва­лось как госу­дар­ствен­ное пре­ступ­ле­ние и пре­сле­до­ва­лось по закону об оскорб­ле­нии вели­чия импе­ра­тора.

Для рим­ских хри­стиан было важно такое настав­ле­ние и вос­пи­та­ние ново­кре­ще­ных, кото­рое помогло бы им стать насто­я­щими чле­нами Церкви. Особую слож­ность ситу­а­ции при­да­вало то обсто­я­тель­ство, что, в отли­чие от более позд­них времен, основ­ную часть кре­стив­шихся состав­ляли не мла­денцы, а взрос­лые люди, при­хо­див­шие к кре­ще­нию созна­тельно. Это понуж­дало хри­стиан сохра­нять для них дли­тель­ный срок огла­ше­ния для усво­е­ния сути веро­уче­ния и помо­гать им, удер­жи­вая от сомне­ний и отступ­ле­ний.

В домах состо­я­тель­ных римлян жили домаш­ние рабы – при­слуга, вос­пи­та­тели, кор­ми­лицы детей. Фак­ти­че­ски они были млад­шими чле­нами семьи, при­част­ными ко всем ее делам. Среди них посте­пенно рас­про­стра­ня­лось хри­сти­ан­ство, и для чело­века, при­вя­зан­ного к детям, было есте­ственно пытаться спасти ребенка для буду­щей жизни. Это дало осно­ва­ние для тай­ного обу­че­ния детей осно­вам хри­сти­ан­ской веры и их кре­ще­ния людьми, не состо­я­щими с ними в кров­ном род­стве. Эти люди ста­но­ви­лись их вос­при­ем­ни­ками, крест­ными роди­те­лями.

При кре­ще­нии взрос­лого вос­при­ем­ник был сви­де­те­лем и пору­чи­те­лем за серьез­ность наме­ре­ния и за правую веру кре­ща­е­мого. При кре­ще­нии мла­ден­цев и боль­ных, лишен­ных дара речи, вос­при­ем­ники давали обеты и про­из­но­сили Символ веры. 54‑е пра­вило Кар­фа­ген­ского собора преду­смат­ри­вало: «Боля­щие, кото­рые за себя отве­щати не могут, да будут кре­ща­емы тогда, когда, по их изво­ле­нию, изре­кут сви­де­тель­ство о них другие, под соб­ствен­ною ответ­ствен­но­стью».

В раз­ви­тие 83-го и 72-го правил Кар­фа­ген­ского собора Трулль­ский собор в 84‑м пра­виле уста­но­вил, что най­ден­ные дети, о кре­ще­нии кото­рых нет досто­вер­ных све­де­ний, также должны были быть кре­щены. В этом случае вос­при­ем­ники ста­но­ви­лись фак­ти­че­ски настав­ни­ками детей.

Пер­во­на­чально в кре­ще­нии участ­во­вал только один вос­при­ем­ник: при кре­ще­нии жен­щины – жен­щина, муж­чины – муж­чина. Впо­след­ствии на кре­ще­ние была рас­про­стра­нена ана­ло­гия с физи­че­ским рож­де­нием: в нем стали участ­во­вать одно­вре­менно крест­ный отец и крест­ная мать.

Цер­ков­ные пра­вила (и в полном согла­сии с ними – граж­дан­ские законы при­няв­шей хри­сти­ан­ство Импе­рии) не допус­кали до вос­при­ем­ни­че­ства физи­че­ских роди­те­лей кре­ща­е­мого (людей и без того для него близ­ких), мало­лет­них (людей, не спо­соб­ных по воз­расту осу­ществ­лять духов­ное настав­ни­че­ство) и мона­хов (людей, отре­шив­шихся от мира).

В России XVIII-XIX веков в дерев­нях детей кре­стили во мла­ден­че­стве спустя несколько дней, реже – недель от рож­де­ния. Послед­нее было свя­зано не с какими-то осо­быми обы­ча­ями, а, напри­мер, с уда­лен­но­стью деревни от храма.

Как пра­вило (исклю­че­ния были крайне редки), в кре­ще­нии детей участ­во­вали вос­при­ем­ники. Их ста­ра­лись выби­рать среди хорошо зна­ко­мых людей, чаще – род­ствен­ни­ков.

Среди сла­вян­ских наро­дов, в том числе и среди рус­ских, очень быстро рас­про­стра­нился обычай иметь одно­вре­менно крест­ного отца и крест­ную мать. Они должны были быть совер­шен­но­лет­ними, спо­соб­ными ответ­ственно отно­ситься к своим обя­зан­но­стям. В 1836 году Синод уста­но­вил нижний воз­раст­ной предел для крест­ных – 14 лет. При совер­ше­нии самого таин­ства в обя­зан­но­сти крест­ного отца вхо­дила оплата всех мате­ри­аль­ных рас­хо­дов по его про­ве­де­нию и после­ду­ю­щего празд­не­ства, а также забота о кре­стике для мла­денца. От крест­ной матери тре­бо­ва­лось пре­под­не­сти мла­денцу ризки – ткань, в кото­рую его заво­ра­чи­вали, вынув из купели, одеяло и кре­стиль­ную рубаху.

Часто крест­ных роди­те­лей ста­ра­лись найти среди кров­ных род­ствен­ни­ков, кото­рые могли бы в случае смерти роди­те­лей взять на себя ответ­ствен­ность за вос­пи­та­ние детей. Эта прак­тика не осуж­да­лась: счи­та­лось, что род­ствен­ные отно­ше­ния только укреп­ля­ются.

Вера — единственное условие

— К слову, сколько у человека может быть крестников? Вот он наберет себе десяток…

— Ну вот как я… И ничего с ними сделать не может. И в конечном итоге у него внимания хватает на двух-трех. Но он может за них всех каждый день молиться, как за своих собственных детей.

— Может ли человек отказаться быть крестным из страха, что на него ляжет слишком большая ответственность? — Знаете, мне кажется, если человек не чувствует сил, желания или любви — лучше пусть откажется. И если он думает только о себе, а не о другом человеке — лучше от таких крестных держаться подальше: хорошим восприемником он точно не будет. Восприемник все-таки должен любить своего крестника прежде всего, и стараться показать свою любовь к нему, а через свою любовь к нему — показать любовь ко Христу. Самое главное, мне кажется, это.

— Если вопрос стоит так: я откажусь, а крестным станет человек неверующий, что станет просто формальностью…

— Неверующий человек не может быть крестным. Даже если его позовут. Он может так называться, но восприемником он не будет. Это нонсенс. Это и надо постараться объяснить родителям, а еще лучше привести их с этими вопросами к священнику.

— Если священник знает, что пришедший человек, будущий крестный, не исповедует Христа, он должен отказать в крещении?

— Священник должен объяснить, что это невозможно, пока родители и крестные не станут Евангелие читать, к Богу обращаться, как-то жизнь свою хотя бы немножечко исправлять, делать ее христианской. Иначе какой смысл крестить детей, если они не будут воспитываться в христианской вере?

— Давайте разберемся, почему же вообще стало возможным крещение младенцев?

— Церковь крестит детей не как правило, а как исключение, ставшее правилом. Крещение — это Таинство, которое должно приниматься как шаг личной веры во Христа. Так что по простой логике крестить ребенка не должно — у него еще нет сознательной веры. Но если у него есть родители и крестные, способные воспитать его в Православии — Церковь, доверяя их вере, совершает это Таинство.

— Но по какой причине это исключение стало правилом?

— По той причине, что со временем появлялись христианские семьи, где вера передавалась из поколения в поколение, и родители брали на себя ответственность за воспитание своих детей по Евангелию. Надо сказать, что такая трансформация произошла в Церкви далеко не сразу: к примеру, святые IV века Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст были крещены в возрасте около тридцати лет, хотя воспитывались в христианских семьях.

Кстати, жесткого установления крестить только взрослых в Церкви не было никогда. Детей Церковь крестила всегда, просто постепенно эта практика закрепилась как преобладающая. Но и то, и другое — традиция.

Сегодня принципиально важно помнить, откуда пошли эти традиции, помнить, что крещение младенцев — это именно акт доверия родителям и крестному. А если те о Церкви, о Христе и знать не хотят, как же можно им доверить наставление детей в вере? Какое это таинство будет, если никто не верит? Кому это таинство преподается? Кто будет за слова присяги Богу отвечать, если с самого начала в ответ на вопрос священника к крестным и к родителям «И веруешь ли Ему?» они будут врать? И говорить «верую Ему как Царю и Богу», а при этом не верить. Что это за таинство, в котором заложена ложь?

— То есть такое таинство считается недействительным?

— Надо понимать, что Крещение — это не какой-то магический обряд. Это встреча человека с Богом и ответ Бога на веру человека, на его открытое сердце. Это действие Духа Святого, преображающего этого человека в его личном стремлении к Богу.

Крестить ребенка, когда нет никакой надежды на его христианское воспитание, — это все равно, что исповедоваться без малейшего желания покаяния и исправления. Кому нужна такая исповедь? Что мы получим в результате? За 20 лет религиозной свободы мы покрестили большую часть нашего российского населения, которое благополучно сейчас может пинать Матерь-Церковь и плевать на Нее со своей колокольни…

Сва­деб­ный гене­рал или фея-крест­ная?

Крест­ный или, иначе говоря, вос­при­ем­ник – это чело­век, кото­рый берет на себя обя­за­тель­ства по цер­ков­ному вос­пи­та­нию ребенка. Он дает за крест­ника обеты Христу, отре­ка­ется от сатаны, читает Символ веры во время Таин­ства Кре­ще­ния. После того как мла­денца трижды погру­жают в купель, свя­щен­ник пере­дает его на руки крест­ному, кото­рый и вос­при­ни­мает его от купели – поэтому «вос­при­ем­ник».

Но вот Таин­ство Кре­ще­ния совер­ши­лось, его отпразд­но­вали, жизнь потекла дальше, и через неко­то­рое время у роди­те­лей кре­ще­ного мла­денца воз­ни­кают пре­тен­зии: «крест­ный (ая) нас забы­вает» – мало обща­ется с ребен­ком, редко звонит, вплоть до того, что вообще исче­зает из жизни крест­ника. Рас­стра­и­вает даже не то, что крест­ный редко появ­ля­ется (это, конечно, непри­ятно, но можно понять, учи­ты­вая, насколько сего­дня все загру­жены). Обидно фор­маль­ное отно­ше­ние к вос­при­ем­нику. Напри­мер, одна девушка рас­ска­зы­вала, что ей в крест­ные отцы при­гла­сили авто­ри­тет­ного для них воцер­ко­в­лен­ного чело­века, но за всю жизнь он так и не пытался нала­дить с ней кон­такта. Одна­жды давно в дет­стве он пода­рил ей буке­тик цветов – это ее един­ствен­ное вос­по­ми­на­ние о нем. Конечно, крест­ный молился за нее – эта обя­зан­ность вос­при­ем­ника при любых обсто­я­тель­ствах, – но ребенку этого было явно недо­ста­точно.

Говоря об обя­зан­но­стях крест­ного, трудно пере­чис­лить: мол, должен выпол­нять то-то и то-то. Все – кроме молитвы – зави­сит от ситу­а­ции. Часто крест­ные видят свою помощь только в «транс­пор­ти­ровке» ребенка в храм и обратно. Но если роди­те­лям крест­ника нужна помощь, а у крест­ного есть сво­бод­ное время, то схо­дить погу­лять с ребен­ком или поси­деть с ним дома – долг любви. Многие «рас­чет­ли­вые» (в хоро­шем смысле этого слова) роди­тели, думая о том, кого попро­сить стать крест­ным, выби­рают именно таких вос­при­ем­ни­ков, на кото­рых можно поло­житься.

Кроме того, крест­ным нужно пом­нить, как важно для любых детей – из цер­ков­ных и нецер­ков­ных семей – ощу­ще­ние празд­ника, дру­же­ского обще­ния. Напри­мер, одна моло­дая жен­щина вспо­ми­нала о том, что в дет­стве крест­ная всегда после при­ча­стия водила ее в кафе «Шоко­лад­ница» или рыбный ресто­ран «Якорь». Посе­ще­ние храма пере­хо­дило в дру­же­ское обще­ние за празд­нич­ным столом, от всего вместе оста­лось в памяти впе­чат­ле­ние вол­шеб­ной сказки. Конечно, этим обще­ние не огра­ни­чи­ва­лось. Крест­ная и возила ее по мона­сты­рям, и читала хоро­шие книги, напри­мер Ники­фо­рова-Вол­гина (причем именно сама читала вслух, а не дарила «пра­виль­ную» книжку для галочки), и делала запо­ми­на­ю­щи­еся подарки. Крест­ной всегда можно было позво­нить перед труд­ным экза­ме­ном с прось­бой о молит­вен­ной помощи – и быть уве­рен­ной, что она будет молиться за тебя.

Караул! Позвали быть крестным…

— Если случилось, что ты уже крестный и только постфактум осознал всю серьезность этого. Как поступать? Скажем, «воевать» с родителями, которые ни в какую не хотят причащать своего ребенка — твоего восприемника.

— Один раз «повоюешь», а потом родители просто тебя не подпустят к ребенку. И останется за него только молиться в течение всей своей жизни. Впрочем, так часто и бывает.

На самом деле, инициатива эта должна исходить не от крестных, а от родителей: родители должны приглашать крестных к себе домой, давать им возможность общаться с детьми, водить их в храм. Иначе это будет навязывание себя, что некрасиво и нехорошо: как крестник будет верить своему крестному, если родители того не пускают на порог?

— Другими словами, с самого начала это необходимо оговаривать?

— С самого начала родители должны понимать, что, когда они просят кого-то быть крестным, они приглашают его в свою семью, завязывают родственные отношения. В большинстве случаев, к сожалению, ни родители, ни крестные этого не понимают. Потому я и говорю, что институт восприемников сейчас фактически лишен смысла.

— Если все же есть, из кого выбирать, каков критерий?

— Критерий тот же: православный, верующий человек, духовно близкий к этой семье — родной, друг, родственник, человек, разделяющий ваши взгляды, для которого ваш дом открыт.

Для взрослого тут проще: взрослый может сам себе выбрать крестного. Вот приходит человек в Церковь, начинает готовиться к крещению, проходит долгий путь катехизации — несколько месяцев. За это время он может познакомиться с кем-то из прихода, между ними налаживаются отношения, и один ведет другого, передает ему часть своей веры, своего опыта. Ты можешь позвонить ему и спросить: «А как мне к Причастию готовиться? А что мне сейчас делать?»

Сейчас считается, что взрослому крестный не нужен — дескать, сам не дурак. Это не так. Потому что сегодня человеку со стороны войти в Церковь очень тяжело. Церковь, к величайшему сожалению, сейчас настолько закрыта для мира, такие преграды ставит людям внешним… Люди очень напуганы: им страшно, что в храме их отругают, что они не так себя поведут, что на них возложат «бремена неудобоносимые», что вообще они там ничего не поймут и окажутся чужими. Им нужен посредник, который бы их провел в Церковь — хороший, настоящий христианин, который будет с ними по-доброму разговаривать, спокойно им объяснять какие-то вещи, поддержит их в трудную минуту, защитит от какой-нибудь злой старушки. Он свой, он рядом, — понимаете?

А младенцев надо крестить только у верующих родителей или у тех, которые хотя бы готовы на этот путь становиться, тогда и у них появится возможность выбрать хороших крестных.

Родные Богу

— Как бы Вы объяснили людям, пока далеким от Церкви, смысл Таинства Крещения простыми словами?

— В Крещении человек рождается в Боге, как Его дитя. Он непостижимым образом становится родным Богу. А родным — это значит родным до конца. Вот от своих родителей мы воспринимает их плоть и кровь, а также их мировосприятие, язык, на котором они говорят, — так и здесь: когда человек рождается в Боге, он воспринимает от своего Отца все самое главное. И взгляд на мир, и жизнь — такую, какую заповедал Бог.

Так что крещение — это не какой-то особый статус человека, вдруг наделенного некими особенными преференциями. Совершенно нет! Это крест, который дает Христос. И, прежде всего, это готовность жить по Евангелию.

— Можно ли крестить ребенка по тем соображениям, что он с младенческих лет получит возможность причащаться?

— Причастие — это не таблетка, не магический акт, оно не является чем-то таким, что можно впихнуть, всунуть человеку, как соску. Я много раз видел эту неутешительную картину: когда родители в храм не ходят, живут совершенно безобразной жизнью, а бедные бабушки и крестные пытаются отбивающегося ребеночка причащать. Он воспитывается своими родителями в совершенно ином ключе, и, хотят они того или нет, их собственное бытие, мировосприятие в него вливается… и вдруг его приносят в Церковь, чтобы причастить! Этот мир ему уже чужд, он уже отбивается от него. Поэтому причащаться ребенку лучше вместе с родителями.

— Страх смерти может быть аргументом, чтобы крестить и причащать ребенка из неверующей или невоцерковленной семьи?

— Человек в состоянии болезни, опасности должен быть крещен немедленно.

— Но если крещение — не магический обряд, то в чем смысл такого экстремального крещения — ради страха смерти?

— В уповании на милость Божью. В житии Амвросия Медиоланского упоминается такой эпизод: его еще не крещенный брат Сатир попал в шторм, и, терпя кораблекрушение, из страха привязал себе к шее Святые Дары и бросился в море, надеясь на Бога. Он спасся. Его спасла его вера, хотя для ее проявления понадобилась вот такая экстремальная ситуация…

Понимаете, какая штука: если родители о смерти думают, если они понимают, что и их дети, и сами-то могут умереть в любой момент и предстать на суд Божий… значит они уже недалеко от Церкви. А самое малое упование на Бога — пусть с горчичное зерно — это уже определенное исповедание веры. То же касается бабушек, тайно крестивших своих внуков, хотя те воспитывались у родителей-атеистов: это надежда на бесконечную милость Божью. А вот когда такие внуки вырастают и уже сознательно приходят ко Христу, Таинство наполняется содержанием, исполняется, считается завершенным, я считаю.

Подросток/h2>

Многие свя­щен­ники и педа­гоги пре­ду­пре­ждают, что в пере­ход­ном воз­расте ребе­нок почти неми­ну­емо будет вос­ста­вать против роди­тель­ского авто­ри­тета и искать под­держку вне семьи. «Такова воз­раст­ная осо­бен­ность у под­рост­ков – им обя­за­тельно нужен кто-то вне семьи, авто­ри­тет­ный взрос­лый чело­век, на кото­рого можно было бы поло­житься. И крест­ный может стать таким авто­ри­те­том, – гово­рит пре­по­да­ва­тель вос­крес­ной школы при храме свя­ти­теля Нико­лая в Куз­не­цах педа­гог Елена Вла­ди­ми­ровна Вос­пен­ни­кова. – Как гото­вить себя к этому? Во-первых, крест­ный с дет­ства должен при­ни­мать уча­стие в жизни ребенка, в любых вопро­сах, не только каса­ю­щихся Церкви. Обще­ние с крест­ным должно быть раз­но­сто­рон­ним – это и помощь в домаш­нем зада­нии, и сов­мест­ные походы в театр, и обсуж­де­ние того, что инте­ресно и вам, и ребенку. Во-вторых, крест­ный должен быть авто­ри­те­том для ребенка. А это воз­можно только тогда, когда ребе­нок видит, что вы зани­ма­е­тесь им искренне, не по долгу службы».

Но важно не просто сохра­нить хоро­шие отно­ше­ния. Глав­ное – помочь под­ростку не поте­рять веру. Как это сде­лать? Только личным при­ме­ром. Елена Васи­льевна Кры­лова, пре­по­да­ва­тель Свято-Димит­ри­ев­ского учи­лища сестер мило­сер­дия: «Если ребе­нок видит, что для крест­ного невоз­можно в вос­кре­се­нье остаться дома вместо того, чтобы идти на Литур­гию, что жизнь крест­ного не суще­ствует без храма, только тогда слова крест­ного могут быть услы­шаны. Если ребе­нок почув­ствует бла­го­даря уча­стию в цер­ков­ных таин­ствах, бла­го­даря обще­нию с крест­ным, что суще­ствует другая жизнь, то, даже если он отпа­дет в мытар­ствах пере­ход­ного воз­раста, он потом вер­нется в Цер­ковь. А при­влечь под­ростка в храм можно через общие дела. Сейчас в моло­деж­ном мире вне Церкви все огра­ни­чи­ва­ется тусов­кой, дис­ко­те­ками, а под­ростку нужны и реаль­ные дела».

Таких дел в Церкви очень много: поездки в дет­ские дома, помощь людям, мис­си­о­нер­ские походы, вос­ста­нов­ле­ние ста­рин­ных храмов с моло­де­жью из «Рестав­роса» в самых живо­пис­ных местах и еще очень много чего!