Трудный ребенок Вика. Часть 2 (последняя)

Поскольку с завидной регулярностью у нас повторялось «вот исполнится восемнадцать – вали из моего дома и делай что хочешь», я очень четко осознавала, что к этому моменту мне надо оформить документы и определиться с каким-то планом действий на первое время, чтобы нормально его пережить.

Планы начала строить лет с четырнадцати, поэтому какие-то мамины планы на мое дальнейшее будущее приводили меня в замешательство. С документами было сложно, так как родилась и полжизни я прожила в одной стране, а сейчас находилась в другой. Мама документы делать не спешила, и все, что у меня было – свидетельство о рождении.

К студенческим годам у меня завелись друзья, о них я дома рассказывала очень мало. Но не одному и не двум довелось столкнуться с мамой нос к носу. Двух моих подруг она ненавидела особенно люто.

Одна начала ее бесить после какого-то Нового года, который я решила встретить у подруги. За час до Нового года позвонила мама, стала что-то спрашивать, услышала на фоне голос брата молодого человека моей подруги и начала орать, что я поехала на какую-то поганую оргию и чтоб я немедленно собиралась и шла домой. Я начала плакать и собираться. Подруга стала меня останавливать и уговаривать остаться, я отнекивалась, что не могу, что тогда она меня не пустит домой.

Подруга меня каким-то образом убедила остаться и позвонила маме, сказала, что та доверила подруге своего ребенка и пока я не дома, она несет за меня ответственность и отпускать в ночь куда-то не станет. Мне мама сказала, что раз у меня там такие защитники, я могу там и оставаться. Подруга сказала, что вот и замечательно, мы отлично проведем время. Дня через три мне позвонила мама и сухо сообщила, что я могу вернуться домой.

В другой раз подруга пришла к нам помочь мне с занятиями. Мы занимались на кухне, в какой-то момент забежала мама, сказала: «Ой, стол весь завален, вам, наверное, неудобно» и одним махом сбросила все, что было на кухонном столе, на пол. Подруга спокойно подняла на нее глаза и сказала: «Да, спасибо, так действительно намного удобнее» и вернулась к нашему учебнику. Мама ушла, но велела подругу больше не пускать. Но запрещать мне с кем-то общаться к тому времени было уже бесполезно.

Тогда же, в студенческие годы, постепенно сошли на нет изгнания меня из дома. Я стала действительно уходить и каждый раз верила, что это был последний раз, и начинала думать, как жить дальше. Маме приходилось звонить и звать меня назад, так что она перестала так делать.

Со временем мама перестала меня бить. Я поняла, что больше не могу позволить себе быть битой, поэтому начала ловить предметы, которые в меня летели и вырывать их у нее из рук. Ловить и отталкивать кулаки. Давать сдачи в голову не приходило, но хотелось показать, что бить я себя больше не дам. Моральные унижения никуда не делись и стали жестче, если она узнавала о какой-то сложной для меня ситуации, можно было быть уверенной в том, что эта ситуация еще не раз меня ударит.

К примеру, у меня покончил с собой друг. Я жутко рыдала. На следующий день, когда я опоздала, мама мне сказала: «Ты хочешь меня довести, да? Ты хочешь, чтобы я закончила как твой Макс?» И я начала рыдать еще сильнее. Мама всегда на мои слезы реагировала фразой: «Поплачь-поплачь, поменьше пописаешь».

У нас было все время как-то непросто с домашними животными. Еще в ранних классах у нас был попугайчик, и у мамы была крыса. Попугайчик жил у меня в комнате. В какой-то раз мама пришла ко мне в комнату с крысой на руках, мы сидели на моей кровати, тут крыса резко соскочила на тумбочку, притянула лапами попугайчика к прутьям клетки и перегрызла ему горло.

Мама всегда говорила, что это моя вина, мне нельзя доверять животных, а уж если я рожу – моему ребенку не выжить с такой безалаберной матерью. У нас жили только те животные, которые больше любили маму, те, которым нравилась я, выкидывались. Хотя за всеми животными ухаживать приходилось мне, даже если я их не хотела.

В какой-то раз у мамы в гостях была подруга и мама неожиданно потребовала показать мой телефон. Я категорически отказалась. Мама стала настаивать, что телефон купила она и она имеет право на него посмотреть. Я согласилась, но стала вытаскивать сим-карту, потому что ее я получила бесплатно в техникуме, оплачиваю сама, значит на сим-карту смотреть у нее прав никаких нет. Мама пришла в ярость, заставила меня раздеться догола, стала отбирать рюкзак. Рюкзак я не отдала, его я так же сама купила, одежду она забрала и велела мне убираться из ее дома.

Я стала упираться и говорить что-то насчет того, что родители должны обеспечивать своих детей. Она сказала, что наобеспечивалась, и я могу валить к своему папаше с тем, что у меня есть своего. И вытолкала меня из квартиры голую.

Правда, позвала назад, когда я уже решилась выйти из квартиры и дворами пробираться к своей подруге. Ее подруга сидела все это время у нас и не повела и бровью. Предполагалось, что это все за то, что я стала настаивать на том, что родители должны обеспечивать своих детей и за то, что не отдала сим-карту. Позднее мама мне сказала, что это очень пошло мне на пользу и было полностью для моего блага, я была «как будто под куполом», и меня нужно было немного встряхнуть.

«Любимые» девочки мамы

Регулярно у мамы появлялись любимчики. То это была дочь подруги, которой мама связала к выпускному крючком платье, то другая дочь подруги, которая получила оплачиваемую работу в бухгалтерской конторе моей матери. Такие подарки мне никогда не доставались. Как-то раз в подарок дочери подруги ушли мои весенние ботинки на каблуке – «а ты же их все равно не носишь».

Как-то в любимчики попала мамина сотрудница, которая еще училась на вечернем. В какой-то вечер мама сказала: «Давай позовем ее жить к нам? Будешь спать со мной, она в твоей комнате. Просто ей так дома тяжело, приходиться учиться, работать, следить за домом, и мама у нее сложная». Я не решилась ответить, что я как бы в тех же условиях нахожусь и без комнаты мне будет совсем не весело.

С моими подарками было сложно. Я в детстве их делала и дарила, потом начала покупать и дарить. Но с ними всегда что-нибудь случалось – бились, ломались, терялись, рвались. Регулярно мои какие-то бьющиеся подарки оказывались разбитыми. Мама говорила, что это кот или сквозняк. Иногда, когда мы ругались, она их просто метала в стенку при мне. Сначала было очень горько и обидно, а потом перестало.

Иногда кот случайно ломал и какие-то мои вещи. К примеру, подруга подарила мне красивую вазочку – стеклянную, нежно-голубого цвета, витую. Однажды я обнаружила ее расквашенной об стенку.

На последнем курсе у меня были продолжительные отношения с молодым человеком из другого города, мы планировали мой переезд к нему после получения диплома. Маме и ее знакомым я не сказала ни о нем, ни об этих планах. Просто не хотела начинать думать о нем плохо. Через месяц после получения диплома я собрала вещи и уехала, наврав что-то о том, что уезжаю жить к подруге и буду учиться.

Спустя год кто-то ей сказал, как я живу на самом деле. Она вообще регулярно навещала моих подруг и плакала о том, как скучает и как ей тяжело. Видимо, продавила кого-то.

И вот она стала названивать моему молодому человеку, я взяла трубку, она сбросила. Потом перезвонила мне и начала жутко орать и скандалить. Она требовала номер телефона родителей моего молодого человека. Я отказала наотрез.

Мне начали сниться кошмары о том, как она приезжает и селится у нас, как обливает всех грязью, как хватает меня за волосы и волочет домой, и это был какой-то беспросветный период. Она писала мне на день рождения «чтоб ты сдохла».

Молодой человек пытался с ней связаться, объяснять что-то, просить понять нас. Но она посылала его на хрен.

Мне стали писать письма какие-то ее знакомые, убеждающие меня, что так нельзя. Как-то она передала через кого-то сумку с моими теплыми вещами. Я привезла их домой и увидела, что да, вот она, моя теплая куртка, но почему-то изрезанная. Также там обнаружился маленький флакончик духов, она позвонила и сказала: «Там тебе подарок, это нужно каждой девушке, твой-то козел тебе такое купить не может». На мое «ээээ, спасибо», ответила мрачно «угу» и бросила трубку.

Как-то она позвонила, и попросила каких-то людей у себя поселить, потом кого-то там встретить и забрать тяжелые сумки. Я отказывала. Через какое-то время она извела меня уже окончательно, и на очередное «ты мне никто, считай, что я умерла» я ответила: «Хорошо».

И на пару лет было затишье. Я заблокировала маму в соцсетях и начала приходить в себя.

А потом мне начала писать какая-то ее подруга. Присылать какие-то невнятные стихи. На мой закономерный вопрос «что это?», ответила: «Это твоя мама написала». В стихах сквозила одна мысль: «Я тебя вынашивала, а ты меня бросила, как же так». Я заблокировала и подругу тоже.

Я решила, что если у мамы есть, что мне сказать, то и мой номер телефона у нее есть, может позвонить. Но она не стала звонить. Она открыла в соцсети мой список друзей и разослала каждому свои стихи с пометкой, что это для меня.

Тут меня прорвало. Сначала я начала плакать, потом на пятом, сообщившем мне «ну как же так», пришла в ярость и к чертовой матери удалила страницу.

Тут мама вспомнила про телефон и стала звонить и рассказывать о том, как ей одной плохо, как я ее бросила, давить своими болячками и рыдать. И мы начали снова общаться. Для меня это было мучением. Ей не хватало моих отчетов о жизни, и она стала расспрашивать моих знакомых и рассказывать им обо мне. Я до сих пор понять не могу, зачем, к примеру, моему тренеру подробности моего детства? Я вообще не хотела ни с кем ни о чем говорить, зачем вообще это нужно. Никто не обязан каждому встречному в подробностях излагать историю своей жизни, у всех могут быть какие-то свои личные тайны, почему не у меня?

Так мне и во взрослой жизни пришлось изворачиваться и пытаться как-то удержать дистанцию между моей жизнью и матерью.

И тут она вытащила козырь из рукава – моего отца. Она начала на меня давить, чтобы я с ним познакомилась. Я не хотела, но согласилась. Она стала мне звонить и просить прощения за то, что разлучила нас когда-то. Я к этому вопросу и сейчас немного равнодушна. Я не была как-то зла или обижена на отца. Как-то его у меня просто не было, и к двадцати четырем уже любая необходимость в нем отпала. Да и столько я о нем за свою жизнь слышала неприятного…

Но мы изредка общались по настоянию матери. Один раз она приехала ко мне в гости. С поезда кинулась меня обнимать, приговаривать «моя маленькая», а я стояла как соляной столб и пыталась понять, ну какого ж хрена происходит-то.

Она сняла квартиру у нас в городе на два дня. Я сразу обозначила, что у нас жить нельзя, у нас мало места. На второй день мы собрались пойти погулять, я проснулась и стала ей звонить. Она трубку не брала, дверь в съемную квартиру не открывала и всячески изображала свое отсутствие. Я позвонила хозяйке и попросила ключи. Только тут мама меня впустила.

Я стала спрашивать, что случилось. Она стала отводить глаза и тихо говорить, что ничего. Вообще, это распространенная у нее была тактика – изображать дикие страдания и вынуждать меня искать причину во мне. Я не среагировала на это, и мы пошли гулять. Накануне она познакомилась с моим молодым человеком и стала как бы вскользь говорить о том, что он ничтожество и, видимо, мне только такое и подойдет. Я попросила так не говорить больше, я не хочу это слушать.

В итоге она уехала к себе. Через какое-то время она внезапно стала жить с моим отцом. Как, что, зачем – я не стала даже спрашивать.

Потом она опять начала распространять щупальца на мою жизнь, стала звонить и устраивать истерики, что я пропала, не люблю ее, хочу ее смерти. Мне полагалось ежедневно звонить и докладывать о своих делах. Я этого не делала. В итоге мы разругались ужасно, меня понесло, я вспомнила некоторые моменты из детства и сказала, что я ей не очень была нужна и пусть бы лучше мы с ней не общались.

Она очень спокойно ответила мне: «Ты же понимаешь, что если бы все это было правдой, ты бы либо с крыши спрыгнула, либо оказалась в психушке? Ты выдумываешь». Это меня из себя вывело окончательно, и скандал было не остановить. Моя привычка быть максимально неконфликтной куда-то делась, и мы доругались до разрыва отношений.

Сейчас она сдержанно пишет по праздникам, я тоже. И я все время думаю о том, что когда я уехала, надо было поменять номер телефона, почту и жить спокойно. Тогда бы не обрушился на весь мой френд-лист поток ненужных чужих откровений.

Читаю - почти в каждом слове очень похоже на мою мать. И с вариантом отобрать полностью одежду и выгнать, и с моментом, что все подруги моей матери считали меня невероятно сложным ребенком. Блин, да она даже моей завкафедрой звонила и драматическим голосом вещала: "Наверное, я очень плохая мать, раз у меня такой ребенок". И пиздила, и вещи портила. А фраза "будет 18 - вали на все 4 стороны" вообще моя любимая. Я свалила далеко - за 2000 км. Автор, если хочешь поговорить на эту тему с человеком, который тебя очень хорошо понимает, пиши: [email protected]

ребята я читаю такие истории и просто тихо ахуеваю,мой папаша и вполовину не настолько мразь о каких здесь рассказывают,но однажды я его просто отпиздил,сломанные ребра,порванная губа и сотрясение научило его нормально ко мне относиться,мне просто не понять откуда у вас появляется желание мириться с такими родителями,разговаривать или встречаться,откуда у вас такое бесконечное терпение?

Похороните меня за плинтусом.

Я раньше думала, что у меня хорошая мать. Однако став матерью сама поняла, КАК она со мной поступала. Физически меня она не била. Но морально.. очень сложно отделаться от мысли, что я говно и все делаю не так. И меня категорически не за что хвалить и любить. До сих пор

У-у-у, бедный ребенок! Назвать эту уродину мамой - как-то кощунственно, на мой взгляд.

Это не мама, матери у вас не было - была родительница - родила и ладно. А в остальном, ощущение, что она решила, раз у неё было тяжелое детство то не справедливо, если у вас оно будет хорошим. Множество тварей ходит по земле.

Моя мама как то рассказывала про похожую женщину, которая много лет буквально изводила своего сына, конечно он тоже сбежал и категорически не захотел с ней общаться. Позже она пришла устраиваться работать в больницу и при медосмотре что то у нее нашли и отправили на полное обследование, оказалось опухоль надпочечников, небольшая, не опасная но много лет дающая такую неведомую агрессию к близким. После удаления она стала другим человеком, продолжение ее жизни не знаю, мама уже уволилась с больницы.

Это я к чему? Думаю а вдруг в мозгу вашей мамы что не так, или в щитовидке или в надпочечниках. Гормонов не хватает. либо с избытком. Ну нельзя же так относиться к своему дитю, кормишь, ночей не спишь и зла желать?

Чёрт знает что. Это лютый пиздец.

Моё уважение за силу воли.

Спасибо за ваш пост. Это, конечно, клинический случай. Есть одна блоггер, Гутта Хани, психиатр, она подробно рассматривает такие типы. К сожалению, она больше не ведет свой журнал, и тот доживает последние дни, но советую вам почитать его, особенно части про нарциссическую мать. http://gutta-honey.livejournal.com/tag/%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1.

Это действительно очень интересно и будет полезно в смысле выстраивания дальнейших отношений с матерью.

А сделала бы аборт в 18 - и не было бы такой херни.

Всё правильно сделала, только полностью ограничить общение надо было раньше, IMHO.

Всегда помните, что у вас не самая худшая ситуация. Когда будешь беременна, не контактируй с мамашей. Особенно будь осторожна в больницах и предупреждай врачей, что никто никаких решений за тебя принимать не может. (Если будут какие то проблемы, она может врачам наговорить о том что ты проститутка или что случайно залетела от любовника и ребьенка спасать не нужно. (Может подумать, что это заставит тебя найти друго-го мужа, если с этим родить не выходит) Если ребенок родится, будь осторожна зимой, в морозы)

Нам не понять этот мир. Это просто дурдом и везунчиков тут 5%, у которых хотя бы в семье все терпимо.

Я всякое читал, но это просто пи*дец, рад что вы прошли через все это и остались человеком.

ТС, а откуда ты взял блог?

Мда. Вот прочитал,

но все это просто буквы, в которых ты не выросла как личность, ни выросла как человек, а просто морально страдала. Да, эти страдания плохо.

Но человек должен взрослеть. Ты же читала книги, и они рисовали тебе сильных людей. Идущих вперед. Ведущих толпу. Сильных и смелых, верных и честных.

И за многими из них стоят реальные люди, у которых тоже есть жопа в родителями.

Кто вообще жил в трущобах. А сколько людей после войны вышло из грязи.

Да и в 90-х росли, там были такие истории, что твоя будет еще счастливой.

Но не сломались. Не пишут они такие посты. Как стали тем, кем стали. Им не нужно этого.

Как Данко, вырви из груди Трусость и освети свой пусть. Для себя.

Но видимо жить проще в раковине.

История о злобе, подлости, и трусости.

Без смыла, без морали. Без просвета. И до сих пор ты не можешь порвать с этой грязной нитью. И жалеешь себя, и несешь этот воз, потому что так и не приняла решения, что такое хорошо и что такое плохо. И как тебе жить дальше.

Прими решение и иди вперед. Не таскай это говно у себя в голове. Оно тебя разрушит.

Мда. Вот прочитал,

Но все это просто буквы, в которых ты не выросла как личность, ни выросла как человек, а просто морально страдала. Да, эти страдания плохо.

Но человек должен взрослеть. Ты же читала книги, и они рисовали тебе сильных людей. Идущих вперед. Ведущих толпу. Сильных и смелых, верных и честных.

И за многими из них стоят реальные люди, у которых тоже есть жопа в родителями.

Кто вообще жил в трущобах. А сколько людей после войны вышло из грязи.

Да и в 90-х росли, там были такие истории, что твоя будет еще счастливой.

Но не сломались. Не пишут они такие посты. Как стали тем, кем стали. Им не нужно этого.

Как Данко, вырви из груди Трусость и освети свой путь. Для себя.

Но видимо жить проще в раковине.

История о злобе, подлости, и трусости.

Без смыла, без морали. Без просвета. И до сих пор ты не можешь порвать с этой грязной нитью. И жалеешь себя, и несешь этот воз, потому что так и не приняла решения, что такое хорошо и что такое плохо. И как тебе жить дальше.

Прими решение и иди вперед. Не таскай это говно у себя в голове. Оно тебя разрушит.

Мать года в Тюмени

Источник телеграм канал "Плохой Шофёр" - https://t.me/BadShofer/26230

Потерялась.

Не помню сколько мне было лет, но мало, я еще в садик ходила. Тогда около многих станций Московского метро были многочисленные палатки, а возле нашего был еще и временный рынок, причем немаленький. Мы с мамой ходили по этому рынку, она покупала овощи, а я грустно таскалась сзади. Тут нужно уточнить что я трусиха знатная и мамину руку никогда не отпускала, но одна из тётенек на рынке продавала щенят или котят и все. Мой мозг отключился, я отпустила руку и пошла смотреть на эту красоту. Мама, которая в этот момент покупала помидоры, внимания сразу не обратила так как свободной рукой как раз расплачивалась за покупки. Ну а в следующий момент всё - народу толпа, я маленькая и мне плохо видно, отвлекаюсь от щенков/котяток а мамы то уже нигде нет! Уровень паники в момент вырос с нуля до ста процентов, может быть из за этого я так детально все помню. Я начала реветь, звать маму, тётки на рынке смотрели на меня с вылупленными глазами, но никто ничего не делал (что кстати странно).

В какой-то момент мозг переключился с паники на инстинкт самосохранения и я решила что раз мамы нет, то мне нужно добраться домой. Только идти достаточно далеко, а с моим врожденным топографическим кретинизмом был риск не только потеряться, но ещё и заблудиться. Мне нужен был проводник! Я пошарила глазами по толпе мимо пробегающих людей и нашла его почти моментально. Не просто какого-то левого мужика, а высокого дядю в военной форме, причем про форму я даже не думала в тот момент, просто мозг выбрал именно его. Подошла, взяла за руку и говорю "отведите меня домой". Дядя в шоке, он как позже выяснилось, вообще даже не домой шёл, а собирался спуститься в метро. Он начал уточнаять что вообще случилось и где я живу. Номер дома я не знала, но понимала примерно где он находится. Ну и мы пошли.

На первом этаже дома у нас стоял старенький диван в котором в истерике билась мама, а местные бабушки носили ей корвалол и водичку. Она за это время успела обежать весь район. Какие-то дети на площадке сказали что я ушла за руку с дядей, что пришло в голову маме после таких слов думаю всем понятно. Она подняла на уши милиционеров которые пошли меня искать сами, а ей велели идти к дому, вдруг я сама приду. Моему спасителю мама бросилась в ноги и он еще долго нас обеих успокаивал, потому что я видя плачущую маму начала реветь по новой.

К сожалению имени того "дяди" никто в панике не запомнил, если он вообще представлялся. Но спасибо ему ещё раз, он мне возможно жизнь спас!