Екатерина Михайлова (kaitana) - стихи

Поэт Екатерина Михайлова живёт в Москве, в Подмосковье и в интернете. В последнем ещё и под псевдонимами Ракель Напрочь, Карелиан и kaitana. Её стихи похожи на серебряный кинжал в хрустальном сосуде: в них и блеск, и сила, и звон, и хрупкость, и много разных других слов.Показать полностью.

На полотне, на стене, на бумаге рисовой,на рукаве, - хоть шёлком пускай расшит.

Время такое - хочется всё записывать;но ещё больше хочется всё прожить.

Для тех, кто хочет выразить автору благодарность в материальном мире:4276 8402 2082 4278 (Сбербанк)

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

Моя страна нежилаяБросает в меня ножи. Моя страна выживает, А я не знаю, как жить.

Показать полностью. Моя страна подпевает, Приветствуя сатану. Моя страна убиваетДругую мою страну.

Моя страна огребаетЗа лозунги «Нет войне!».Моя страна убегаетСпасаться в другой стране.

Моя страна избиваетДрузей на моих глазах. Моя страна закрываетМою страну в автозак.

Моя страна приникаетИ затыкает мне рот. Моя страна привыкаетТерпеть любой разворот.

Моя страна зачищаетИ учит меня прощать. Моя страна обещает Всегда меня защищать.

Моя страна напеваетИ выпекает коржи. Моя страна убивает, Мою страну убивают, А я не знаю, как жить.

Что ли здравствуй, неудержимая красота,жар, и дрожь, и власть.Ты идёшь навстречу, мне улыбаясь так,будто я спаслась.

Показать полностью. Будто ничего не случится уже ни с кем,кто любим, разъят,кто вот так щебечет на вымершем языке —будто жизнь назад.

Будто всё вокруг затопил растворивший мракневозможный свет.Ты идёшь ко мне и меня обнимаешь так,будто смерти нет.

Спустя несчитанные потериОткуда здесь оказалась нежность, Скажи, как хватает силДруг другу так раскрывать артерии, Такую страшную принадлежность Показать полностью. Другому переносить?

Как жить при этих температурах? Закат пылает, гудят приборы, Осталась внизу метель, И я, конечно, хреновый штурман,Но это не тема для разговора На этой-то высоте.

я не знаю, где ждать утрана каких вокзалахно колёса поют — поравсё придумать зановочто за колеяПоказать полностью. по каким таким рельсам меня протащит?я не знаю даже, кто яотойди подальше

да, я самую малостьсамую малость ноюэта жизнь сломалась —скорее несите новуюэта белая яростьчище, чем майский дождикэта жизнь помяласьпод рифлёной моей подошвой

у былинного камня сидетьвыбирая сторонуя не знаю, что делать —и боюсь, что узнаю скоробуду молча укладывать строки ли,бить посудуя не знаю, в какие срокиуйду отсюда

и не провожай —за меня проскрежещет зуммермне безумно жальмне безумно жальмне безумноно колеса поют — порано мелькают шпалы

отойди, говорю, дуракя предупреждала

Мне девочка звонит:Она полна идей, Ей скучно без ушей, Ей весело в дороге. Мне девочка звонит, Показать полностью. Рассказывает день:Что гладила кота, Что делала уроки.

И между нами вдруг Так много эстакад, Дождей и городов, Котов и изваяний. Мне девочка звонитСовсем издалека,Совсем издалека —Не в плане расстояний.

Ей только восемь лет,А у неё полноСовсем уже своихДрузей и интересов, Своих особых дней, Своих счастливых снов, Своих любимых книг, Своих любимых песен.

Мой маленький солдат, Кошачья княжна, И каждый из мировЗовет её и манит;Мне девочка звонит —Я ей пока нужна. Я ей пока нужна. Всё у неё нормально.

Ну куда ты бежишь по лестнице? Поясница! Что, никак не перебесишься? Стучат снизу.

Показать полностью. Мы же тут, со своими бедами, Все учёные. Ну куда ты рвёшься в заведомоОбречённое?

Ты уже изучил, наверное, Людей Готэма,А любой полёт — прыжок веры, В твои годы-то.

Уже вроде допрыгался, правда же? Больше вниз, да? Всё и так не особо радужно, Оглянись-ка.

Что, ещё не наелся опыта? Дурак. Дура. Мы посмотрим, с каким ты грохотомПередумаешь.

Пересчитывать шрамы, ссадиныИ ждать слива. Почему тебе так обязательноБыть счастливым?

Наблюдать за твоим креномНам всем личноНадоело, эй ты, хреновАдреналинщик.

Хочешь ровно лежать теломПод мотоциклом?

Хорошо, что мы так — не делаем.Молодцы мы!

даже в этих забытых, пустых ненадёжных местахне давай запереть себя в стыдПоказать полностью. заковать себя в страхчтобы больше с тобой не случилось ни снов, ни чудесне для этого — вспомни, зачем приземлились мы здесь

мы исследователи лучей, на вечернем светупедантичней других регистрирующие красоту;глаз прищурив, её очищать от вины и стыда —для чего же ещё нас, скажиприглашали сюда

снова стоя на самом краюнаступающей тьмывспоминай, кем в началезадуманы, собраны мырассмотри, как торжественен бархат закатных кулисстрах сужает обзороттолкнись от него, поднимись

разбираться в колесиках, кнопочках —чтобы потомкто-то замер: как нежно с фотоном сложился фотонкак в нездешней такой светотени мерцает алмазнеужели все эти растенияцветут и у нас

Когда станет твёрдой походка,и голос, и взгляд, и почерк, —я сяду и расскажу обо всём построчно:как солнце южное плавит лёд,как в ямах воздушных сердце сжималось:Показать полностью. тонем, —но прямо в подставленные ладонисадился мой самолёт.

Я всё расскажу, как тольковернётся ко мне дар речи:как снова не получилось себя беречь — иосталась я, как в янтаре,в бесконечном дне,которым тогда показалось лето.Однажды я напишу об этом,и это поможет мне.

Как только в моей черепнойкоробке умолкнет рында;о том, как всё было,когда было небо ещё открыто,и можно было касаться рукой руки.Как ныло, горело, жгло, поднимало выше,я расскажу обо всём, ты слышишь?Себе не оставлю ни буковки.

О том, что однажды просто выходят сроки.Что там, где впитается кровь, —остаются формулировки.Что всё проходит, и некого обвинять.О том, что всегда заканчивается лето.Однажды я напишу об этом,и это спасёт меня.

Как было мне мало тебя,как сжигает жадность, как я не держалась, и как держалась,и как я себя удерживаю,чтоб не рубить с плеча,и некого будет потом призывать к ответу,и всё, что останется — только писать об этом.